Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
Добавить в моё избранное
205 мин, 8 сек 1789
— С кем ты говорила?
— Клавикус Вайл. Он тебе ещё одну штучку передал, — я зашагала к тени, и протянула послание.
Ильмерил уже был бледен, но чтобы так… Его пергаментная кожа стала почти белоснежной, глаза невидяще уставились в одну точку, и это эльф даже не коснулся листка. Мне тогда действительно стало его жаль, обозлённого, потерянного, переживающего какое-то неведомое мне горе. Эльф осторожно принял листок, скривившись при этом, будто его руку обожгла кислота, и начал рассказ:
— Это было давно. После извержения Красной горы на Ввандерфеле, а за несколько лет до этого — кризиса Обливиона в Сиродиле, руководство моей родины приняло решение о подготовке к захватнической войне. Не так давно итогом этого решения стал Конкордат Белого Золота; но в начале четвёртой эры власти Алинора ради своих планов мобилизовали лучшие силы. Я был молодым исследователем при учёном ведомстве Талмора, и, как и прочие амбициозные глупцы, преисполнен веры в своё превосходство и великую миссию, возложенную на меня свыше. Я попал в команду Эстальморэ, одной из выдающихся волшебниц нашего времени — в будущем ей даже прочили кресло в совете Алинора. Нашей команде было поручено одно из важнейших заданий — разработка накопителя энергии. Не кривись так, да, ты знаешь о камнях душ; но не забывай, что они, объективно, содержат довольно малое количество энергии, не говоря о том, что перезарядка и использование их проходит в весьма специфических условиях. Нет, нам поручили создание чего-то гораздо более могущественного, артефакта, с которым один наш лазутчик мог под заклинанием хамелеона пробраться во вражеский форт и вмиг разрушить его до основания! Заряженные на землях Талмора, эти артефакты могли бы нанести сокрушительный удар по скоплениям противника и его оборонным укреплениям. Суть в том, что важность этого проекта нельзя было недооценивать. Но шли недели, за ними месяцы, а надёжного решения всё не было — количество заряжаемой энергии и её стабильность оказались взаимоисключающими факторами, которые нам никак не удалось стабилизировать… Не буду вдаваться в научные подробности, вижу, тебя быстро утомил мой рассказ. Мы долгое время топтались на месте, и если ты думаешь, что работа проходила в дружеской атмосфере, то я тебя разочарую — каждый из команды желал вырваться из-под тени Эстальморэ, самолично принеся командованию законченный проект, а потому мы в тайне друг от друга продолжали теоретические и практические исследования. И однажды я… Насколько глупо это звучит сейчас, и каким отличным выходом казалось тогда… Я обратился за помощью к высшим силам. Откликнулись лишь те из них, кому было не лень слушать нытьё смертных. Однажды со мной заговорил Клавикус Вайл, тот самый, которого ты так удачно повстречала снаружи. Он долго восхвалял меня за мой ум и прозорливость, выражал сочувствие по поводу того, что я вынужден был скрывать свой талант за спинами других… Мы с Вайлом в итоге заключили сделку: он обещал, что у меня хватит времени создать тот самый артефакт, но это время будет забрано у отнятых по моей вине жизней. После того, как мы скрепили сделку, Вайл исчез из моей головы, злобно посмеиваясь. Повторюсь, я был молодым амбициозным идиотом, и новость о жертвах воспринял как нечто само собой разумеющееся на пути к славе. Я шёл домой, мечтая, как поставлю эту суку Эстальморэ на место, и лишь в последний момент услышал шум у своего поместья. Слишком страшно, чтобы вспоминать, даже спустя столько времени… Моя женя Иринэль была убита почти сразу, но Мира, уже тогда будучи одарённой в боевой магии, сражалась до самого конца. Её сразило огненным вихрем такой силы, что обугленные останки выбросило из окна второго этажа. Ей было пятнадцать. Подойдя к дому, я увидел на дороге то, что осталось от моей девочки, а в оконном проёме — тёмный силуэт моей начальницы. Под пытками Эстальморэ призналась, что Вайл нашептал ей, будто в моём доме хранятся законченные исследования, и благодаря им она смогла бы получить заветное кресло в совете; конечно, такая эгоистичная алчная дрянь клюнула на это. Когда к поместью прибыли стражи, они увидели три трупа и меня, с хохотом доламывающего стены; все решили, что я лично устроил погром, убив руководителя и свою семью. Но самое… Я надеюсь, ты оценишь иронию — самое смешное, что в ту же ночь мне снова явился Вайл. Он посмеялся над моей наивностью и подарил годы, которые могли прожить моя жена и дочка. С тех пор не проходит и дня, чтобы я не желал смерти ублюдку, отнявшему моих девочек по своей мимолётной прихоти, ни дня из долгих ста девяноста лет. Разыскиваемый в Алиноре, я долго бродил по свету, буквально искал смерти, но сделка с даэдра не давала мне умереть. И тогда я начал свою работу, чтобы больше ни один смертный не лишился самого дорогого по своей глупости.
По стенам пещеры ползли холод и мрак — там, снаружи, наступили сумерки. Не было смысла охать и сочувственно заламывать руки, поэтому я молча наблюдала за Ильмерилом.
— Клавикус Вайл. Он тебе ещё одну штучку передал, — я зашагала к тени, и протянула послание.
Ильмерил уже был бледен, но чтобы так… Его пергаментная кожа стала почти белоснежной, глаза невидяще уставились в одну точку, и это эльф даже не коснулся листка. Мне тогда действительно стало его жаль, обозлённого, потерянного, переживающего какое-то неведомое мне горе. Эльф осторожно принял листок, скривившись при этом, будто его руку обожгла кислота, и начал рассказ:
— Это было давно. После извержения Красной горы на Ввандерфеле, а за несколько лет до этого — кризиса Обливиона в Сиродиле, руководство моей родины приняло решение о подготовке к захватнической войне. Не так давно итогом этого решения стал Конкордат Белого Золота; но в начале четвёртой эры власти Алинора ради своих планов мобилизовали лучшие силы. Я был молодым исследователем при учёном ведомстве Талмора, и, как и прочие амбициозные глупцы, преисполнен веры в своё превосходство и великую миссию, возложенную на меня свыше. Я попал в команду Эстальморэ, одной из выдающихся волшебниц нашего времени — в будущем ей даже прочили кресло в совете Алинора. Нашей команде было поручено одно из важнейших заданий — разработка накопителя энергии. Не кривись так, да, ты знаешь о камнях душ; но не забывай, что они, объективно, содержат довольно малое количество энергии, не говоря о том, что перезарядка и использование их проходит в весьма специфических условиях. Нет, нам поручили создание чего-то гораздо более могущественного, артефакта, с которым один наш лазутчик мог под заклинанием хамелеона пробраться во вражеский форт и вмиг разрушить его до основания! Заряженные на землях Талмора, эти артефакты могли бы нанести сокрушительный удар по скоплениям противника и его оборонным укреплениям. Суть в том, что важность этого проекта нельзя было недооценивать. Но шли недели, за ними месяцы, а надёжного решения всё не было — количество заряжаемой энергии и её стабильность оказались взаимоисключающими факторами, которые нам никак не удалось стабилизировать… Не буду вдаваться в научные подробности, вижу, тебя быстро утомил мой рассказ. Мы долгое время топтались на месте, и если ты думаешь, что работа проходила в дружеской атмосфере, то я тебя разочарую — каждый из команды желал вырваться из-под тени Эстальморэ, самолично принеся командованию законченный проект, а потому мы в тайне друг от друга продолжали теоретические и практические исследования. И однажды я… Насколько глупо это звучит сейчас, и каким отличным выходом казалось тогда… Я обратился за помощью к высшим силам. Откликнулись лишь те из них, кому было не лень слушать нытьё смертных. Однажды со мной заговорил Клавикус Вайл, тот самый, которого ты так удачно повстречала снаружи. Он долго восхвалял меня за мой ум и прозорливость, выражал сочувствие по поводу того, что я вынужден был скрывать свой талант за спинами других… Мы с Вайлом в итоге заключили сделку: он обещал, что у меня хватит времени создать тот самый артефакт, но это время будет забрано у отнятых по моей вине жизней. После того, как мы скрепили сделку, Вайл исчез из моей головы, злобно посмеиваясь. Повторюсь, я был молодым амбициозным идиотом, и новость о жертвах воспринял как нечто само собой разумеющееся на пути к славе. Я шёл домой, мечтая, как поставлю эту суку Эстальморэ на место, и лишь в последний момент услышал шум у своего поместья. Слишком страшно, чтобы вспоминать, даже спустя столько времени… Моя женя Иринэль была убита почти сразу, но Мира, уже тогда будучи одарённой в боевой магии, сражалась до самого конца. Её сразило огненным вихрем такой силы, что обугленные останки выбросило из окна второго этажа. Ей было пятнадцать. Подойдя к дому, я увидел на дороге то, что осталось от моей девочки, а в оконном проёме — тёмный силуэт моей начальницы. Под пытками Эстальморэ призналась, что Вайл нашептал ей, будто в моём доме хранятся законченные исследования, и благодаря им она смогла бы получить заветное кресло в совете; конечно, такая эгоистичная алчная дрянь клюнула на это. Когда к поместью прибыли стражи, они увидели три трупа и меня, с хохотом доламывающего стены; все решили, что я лично устроил погром, убив руководителя и свою семью. Но самое… Я надеюсь, ты оценишь иронию — самое смешное, что в ту же ночь мне снова явился Вайл. Он посмеялся над моей наивностью и подарил годы, которые могли прожить моя жена и дочка. С тех пор не проходит и дня, чтобы я не желал смерти ублюдку, отнявшему моих девочек по своей мимолётной прихоти, ни дня из долгих ста девяноста лет. Разыскиваемый в Алиноре, я долго бродил по свету, буквально искал смерти, но сделка с даэдра не давала мне умереть. И тогда я начал свою работу, чтобы больше ни один смертный не лишился самого дорогого по своей глупости.
По стенам пещеры ползли холод и мрак — там, снаружи, наступили сумерки. Не было смысла охать и сочувственно заламывать руки, поэтому я молча наблюдала за Ильмерилом.
Страница 14 из 56
