Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
Добавить в моё избранное
205 мин, 8 сек 1800
Зло здесь — ты. И я. Зло — цифры, слепая статистика, загубленные души на единицу населения. Просто я знаю, в ком зла больше, и хочу от этого избавиться. Но знай, не ангела я вижу, смотря в зеркало.
Ночью совсем ничего не видно. Простейшее заклинание могло бы исправить ситуацию, но в нас, неучах, не было и капли магии. Мы шли практически наощупь, если так вообще можно сказать о конном путешествии, и то и дело теряли дорогу. Да уж, мне не хватало визга шин в провонявшем смогом, таком родном Лондоне. Мы бы сейчас до того Хаммерфелла за час доехали, играючи пересекли пустыню и уже до рассвета вернулись бы в пещеру. Жаль, нельзя поставить тело на автопилот и перейти на пару дней в режим ожидания.
— Впереди дорога гладкая-гладкая, мы до самого Предела не собьёмся с курса!
«Отлично» — сказала бы я три года назад.
— А дальше? Прорываться сквозь толпы дикарей?
— Цицерону не составит никакого труда…
— Я не просила тебя помечать наш маршрут горами трупов. Я знаю, что ты это можешь, но на тебе была дорога, — как и всё остальное, но сейчас не круто намекать на собственную бесполезность, — а я говорила тебе, что мы должны добраться до места быстро и тихо. Скажи, мой дорогой друг, что из этих слов тебе было не понятно?
— Но Слышащая, Цицерон тебя никак не побеспокоит! Чик-чик там, чик-чик тут, и ты даже не заметишь, как мы вырвемся из этого варварского края!
— Я думала, тебе здесь нравится. Гробница, всё такое…
— Дурак червей следует воле Слышащего, — глухо донеслось из-под капюшона. Интересно…
Не успела я задать вопрос, как нас прервали возникшие словно ниоткуда всадники. Лиц их было не разобрать, но оголившиеся мечи ясно давали понять их намерения.
— Пиздец тут конкурсы.
Цицеро, не слезая с лошади, помчался на них. Да, у людей разные поводы для веселья, но этот псих расцветает именно в такие моменты. Я не стала заострять внимание на происходящей мясорубке, вместо этого пыталась высмотреть дорогу, по которой приехали эти засранцы. Дождь слегка уменьшился, так что, когда имперец победно вскинул руку с окровавленным ножиком, глаза успели выхватить из ночного пейзажа неясную тропку. Я кивнула на неё спутнику, тот призадумался, видимо, сверяясь с внутренним компасом, и кивнул в ответ. Замечание про скрытность было забыто.
Что вело меня в эту бесполезную погоню? Я бы прекрасно дождалась всех курьеров под крылышком Ильмерила, да, изнывая от скуки, но всё же по сравнению с последними годами эти несколько дней показались бы пшиком. Но в какую бы комфортную клетку меня не заперли, я ненавижу штыки оград. Не люблю тоску от взгляда на удаляющиеся спины, зная, что мне в итоге достанется самое изматывающее и бесполезное задание — ждать. Лучше всё это время гореть на привычном огне, чем с закрытыми глазами трястись от страха неизвестности. Лучше убежать прочь прежде, чем пойму, что пустота вокруг меня — уже внутри. Хотя опоздала я с этими пафосными разговорчиками. Там давно одна трясина, глубокая и смрадная, как болота Хладной Гавани.
Хотя я не уверена, есть ли в Гавани вообще болота.
Тропа вела всё дальше в горы. Каждый шаг — просто цель, одна маленькая победа перед тысячью таких же в нашей странной цепочке. Дождь почти перестал, но скользкая грязь на совсем не асфальтовых дорогах мешала лошадям устало карабкаться вверх. Вы, возможно, усмехнётесь, вспоминая весёлые скачки по горам в игре — уверяю вас, это не так. Наши измученные ночными танцами тварюшки даже на вид просили хорошего отдыха. Уверена, мы выглядели не лучше, но крупицы азарта и подогреваемое друг из-за друга упрямство не давали свалиться прямо в лужи. Но, конечно же, я не стала изображать воплощение стойкости.
— Уже рассвет. Тебе не кажется, что пора сделать привал?
— Слышащей разонравилась прогулка? — с ехидцей переспросили справа.
— Слышащая сейчас утяжелит твою голову на шесть грамм свинца.
Цицеро не понял намёка на вес пуль в моих пистолетах, но ради разнообразия оставил последнее слово за мной. Наигранно вздыхая, он вдруг повернулся в сторону редеющего леса, повёл носом, как королевская гончая, хитро прищурился и поскакал в сторону деревьев. Присмотревшись к оранжевому небу над верхушками сосен, я увидела лениво гоняемую ветром спираль дыма. Либо там кого-то жгут, либо люди так же, как и мы, решили устроить привал. Хотя они скорее были жаворонками, завтракающими перед долгой дорогой. Надеюсь, Цицерону хватит ума не убивать их ради готового костра. Хотя, в какой-то момент, неистово стуча зубами, я и сама была готова на всё ради порции тепла. Холода вокруг было слишком много.
Но спустя пять минут я чувствовала вину за столь наивные мысли. Цицерон таки убил людей, сидящих вокруг костра, но меня волновало не это — добрые путники оказались частью той шайки, что повстречалась нам ночью.
Ночью совсем ничего не видно. Простейшее заклинание могло бы исправить ситуацию, но в нас, неучах, не было и капли магии. Мы шли практически наощупь, если так вообще можно сказать о конном путешествии, и то и дело теряли дорогу. Да уж, мне не хватало визга шин в провонявшем смогом, таком родном Лондоне. Мы бы сейчас до того Хаммерфелла за час доехали, играючи пересекли пустыню и уже до рассвета вернулись бы в пещеру. Жаль, нельзя поставить тело на автопилот и перейти на пару дней в режим ожидания.
— Впереди дорога гладкая-гладкая, мы до самого Предела не собьёмся с курса!
«Отлично» — сказала бы я три года назад.
— А дальше? Прорываться сквозь толпы дикарей?
— Цицерону не составит никакого труда…
— Я не просила тебя помечать наш маршрут горами трупов. Я знаю, что ты это можешь, но на тебе была дорога, — как и всё остальное, но сейчас не круто намекать на собственную бесполезность, — а я говорила тебе, что мы должны добраться до места быстро и тихо. Скажи, мой дорогой друг, что из этих слов тебе было не понятно?
— Но Слышащая, Цицерон тебя никак не побеспокоит! Чик-чик там, чик-чик тут, и ты даже не заметишь, как мы вырвемся из этого варварского края!
— Я думала, тебе здесь нравится. Гробница, всё такое…
— Дурак червей следует воле Слышащего, — глухо донеслось из-под капюшона. Интересно…
Не успела я задать вопрос, как нас прервали возникшие словно ниоткуда всадники. Лиц их было не разобрать, но оголившиеся мечи ясно давали понять их намерения.
— Пиздец тут конкурсы.
Цицеро, не слезая с лошади, помчался на них. Да, у людей разные поводы для веселья, но этот псих расцветает именно в такие моменты. Я не стала заострять внимание на происходящей мясорубке, вместо этого пыталась высмотреть дорогу, по которой приехали эти засранцы. Дождь слегка уменьшился, так что, когда имперец победно вскинул руку с окровавленным ножиком, глаза успели выхватить из ночного пейзажа неясную тропку. Я кивнула на неё спутнику, тот призадумался, видимо, сверяясь с внутренним компасом, и кивнул в ответ. Замечание про скрытность было забыто.
Что вело меня в эту бесполезную погоню? Я бы прекрасно дождалась всех курьеров под крылышком Ильмерила, да, изнывая от скуки, но всё же по сравнению с последними годами эти несколько дней показались бы пшиком. Но в какую бы комфортную клетку меня не заперли, я ненавижу штыки оград. Не люблю тоску от взгляда на удаляющиеся спины, зная, что мне в итоге достанется самое изматывающее и бесполезное задание — ждать. Лучше всё это время гореть на привычном огне, чем с закрытыми глазами трястись от страха неизвестности. Лучше убежать прочь прежде, чем пойму, что пустота вокруг меня — уже внутри. Хотя опоздала я с этими пафосными разговорчиками. Там давно одна трясина, глубокая и смрадная, как болота Хладной Гавани.
Хотя я не уверена, есть ли в Гавани вообще болота.
Тропа вела всё дальше в горы. Каждый шаг — просто цель, одна маленькая победа перед тысячью таких же в нашей странной цепочке. Дождь почти перестал, но скользкая грязь на совсем не асфальтовых дорогах мешала лошадям устало карабкаться вверх. Вы, возможно, усмехнётесь, вспоминая весёлые скачки по горам в игре — уверяю вас, это не так. Наши измученные ночными танцами тварюшки даже на вид просили хорошего отдыха. Уверена, мы выглядели не лучше, но крупицы азарта и подогреваемое друг из-за друга упрямство не давали свалиться прямо в лужи. Но, конечно же, я не стала изображать воплощение стойкости.
— Уже рассвет. Тебе не кажется, что пора сделать привал?
— Слышащей разонравилась прогулка? — с ехидцей переспросили справа.
— Слышащая сейчас утяжелит твою голову на шесть грамм свинца.
Цицеро не понял намёка на вес пуль в моих пистолетах, но ради разнообразия оставил последнее слово за мной. Наигранно вздыхая, он вдруг повернулся в сторону редеющего леса, повёл носом, как королевская гончая, хитро прищурился и поскакал в сторону деревьев. Присмотревшись к оранжевому небу над верхушками сосен, я увидела лениво гоняемую ветром спираль дыма. Либо там кого-то жгут, либо люди так же, как и мы, решили устроить привал. Хотя они скорее были жаворонками, завтракающими перед долгой дорогой. Надеюсь, Цицерону хватит ума не убивать их ради готового костра. Хотя, в какой-то момент, неистово стуча зубами, я и сама была готова на всё ради порции тепла. Холода вокруг было слишком много.
Но спустя пять минут я чувствовала вину за столь наивные мысли. Цицерон таки убил людей, сидящих вокруг костра, но меня волновало не это — добрые путники оказались частью той шайки, что повстречалась нам ночью.
Страница 25 из 56
