Ловец бабочек

Но нигде не было ни ворот, ни даже захудалой калитки.

— Он что, долбаный призрак?

Я была готова пробивать стену кулаками. Руки беспомощно водили по штукатурке, по свисающим тряпкам, и я чуть не полетела вперёд, когда за очередным полотном нащупала пустоту. Цицерон тут же сорвал мешающуюся ткань, и нам открылась огромная щель в стене. Мы переглянулись и быстро вылезли наружу.

Город частично упирался в скалы, поэтому за стеной было неширокое ущелье, идущее вниз. Я мчалась вперёд, хотя в боку уже жгло — если дальше будет развилка, мы никогда не найдём беглеца. Но нам повезло, и спуск закончился входом в небольшую пещеру. Вместо кромешной тьмы нас встретила чаша с огнём, на фоне которой отчётливо выделялся силуэт. Я достала из-за пояса Глок и прицелилась. Одна из классических ошибок злодея с пистолетом — подходить к противнику на расстояние удара. Хотя руки и вело из-за одышки, с пяти-шести выстрелов я точно не промажу, и мелкое отродье не прошмыгнёт мимо нас с Цицероном.

— Выходи на свет!

Но силуэт и не думал двигаться. Он считает, что это шутка?

Я пару раз пальнула в стену. Акустика здесь такая, что уши практически заложило.

— Выходи, иначе кусок металла в моих руках превратит твою голову в фарш!

— Здесь не вы приказываете.

С этими словами огонь в чаще вспыхнул так ярко, что на секунду ослепил нас. Фигура откинула тряпки с лица, и я, прищурившись, узнала того парня, которого отец послал приглядывать за малышнёй.

— Мальчик хотел подраться? Ну так сейчас я это устрою!

— Цицеро, назад!

С рук парня сорвалась белая вспышка, откинувшая имперца почти на двадцать футов. Я выстрела практически мгновенно, — паршивец вскрикнул и прижал правую руку к груди. Надо же, я и не рассчитывала, что попаду.

— Только двинься, и упадёшь с простреленной башкой.

— Неа. Я нужен вам, тётенька.

— Хочешь растянуть мне удовольствие, пацан? Любишь боль?

Он засмеялся, уже и не замечая рану.

Сзади раздался стон — Цицерон очнулся и пытался встать.

— Эй, порядок?

— А мальчик не так прост, как кажется.

— Зачем вы притащили этого чокнутого? Он собьёт весь разговор!

— Я сейчас тыкву тебе с плеч собью!

— Третья угроза моей голове за минуту, а я думал, у вас есть фантазия.

— Знаешь, мне пофигу, какого тебя тащить — просто связанного, или без сознания, истекающего кровью. И мне всё сильнее нравится второй вариант.

— У вас кишка тонка, вы же доб-ра-я!

Не стоило тебе этого говорить, говнюк. Злость открывает во мне таланты — в ногу ему я тоже попала с первого раза. Парень зашипел, но продолжил стоять, опираясь здоровой рукой о каменный постамент с чащей.

— А теперь? Хочешь, скормлю тебе собственные пальцы?

— Не боитесь подойти?

— Цицеро, дай нож.

Я не сводила глаз с пацана, но боковым зрением выхватила какое-то странное движение имперца. Мне на плечо опустилась рука.

— Элис, не дури. У-нас-де-ло, ты помнишь? — прошептал на ухо.

— Оно касается только меня и Ильмерила. Видишь здесь эльфа? Так что дай. Чёртов. Нож.

Молодой редгард, не шевелясь, наблюдал за нашим разговором. Мы стояли на приличном расстоянии, но я могла поклясться, что он слышал каждое слово. Его глаза так и сверкали в свете огня.

— Становится скучно… Цицерон просто свяжет мальчишку и поскачет из этой песочницы.

— Не подходи к нему!

— Да он еле на ногах стоит, что он мне сделает?

— Я тебе не позволю ничего сделать. Он мой.

— Я вам не мешаю? — раздалось впереди. — Мой друг обещал что-то поинтересней…

Вот здесь я сорвалась. Опустила пистолет и, сбросив руку Цицерона, пошла к этому говнюку. А он будто ждал этого, даже приосанился и мерзко улыбнулся своими белоснежными зубами. Я была всё ближе, а он стоял в предвкушении.

— Поинтересней, да? — я повалила его на пол и со всей силы дала рукоятью Глока по зубам. — А сейчас тебе интересно?!

Мелкий засранец, не переставая лыбиться, сплёвывал кровь. Я заехала пяткой по его простреленной ноге, но он только вякнул и засмеялся! Чёртов мелкий жополиз. Кто бы сомневался, что и сейчас меня пропихнули в давно заготовленный спектакль.

— Что ещё эта погань тебе говорила? Что я тупая истеричка без чувства юмора? Что мечтаю нафаршировать их задницы динамитом и чиркнуть спичкой? Или что он поимел меня худшим из возможных способов, обманув и бросив в дерьме?!

На этот раз вместе с кровью он выплюнул зубы. Всего два…

— Ты из-за них не можешь говорить? Так я тебе сейчас помогу!

Я замахнулась во второй раз, но чья-то стальная хватка сковала руку. Меня буквально содрали с редгарда, повалив на пол.

— Ты совсем охренела?!

О, надо же, Цицеро был зол.