Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
Добавить в моё избранное
205 мин, 8 сек 1816
Между нами каких-то пятьдесят футов — можно начинать.
Первым же выстрелом я сбила чью-то лошадь. Конь завалился на бок, сделал кувырок, подминая под себя всадника. Остальные сумели его объехать, но один при этом слишком замедлился, чтобы продолжать погоню наравне со всеми. Следующие три выстрела ушли в молоко. Ещё одним я ранила ближайшего редгарда в руку, но тот не остановился, только скривившись, как от комариного укуса. Нападавшие сообразили, что я каким-то образом могу причинить им вред, и стали петлять. Пока я пыталась их подстрелить, раненый воин подобрался практически вплотную. Он не произносил членораздельных слов, одни только гневные выкрики, но по его взгляду я поняла — лучше мне застрелиться, чем попасться ему в случае поражения. Хотя всё можно решить и более приятным способом. Мушка Глока уже смотрела ему в грудь. С такого расстояния я точно не промахнусь.
Сухой щелчок — и рама встала на задержку. Последняя в магазине пуля прошла мимо, когда редгард уже мог достать меня вытянутой рукой.
— Сука!
Не помню, кто проревел это слово — он или я. Но за мгновение до того, как воин схватил меня за одежду, на него со спины бросился Цицерон… Имперец смог удержаться на лошади, сбросив с неё редгарда! Из последних сил он улыбался своей чокнутой улыбкой, и я невольно растянула губы в ответ. Не было смысла кричать «спасибо» — он и так всё знал. Не теряя времени, я нашарила в кармане запасной магазин, сбросила опустевший прямо на песок, давно не думая о секретности, и вставила новый, быстро досылая первый патрон. Пятнадцать попыток — восемь кеглей. Пятнадцать попыток, прежде чем мы умрём. Этот воздух был, определённо, самым упоительно сладким в моей жизни.
Руки ещё дрожали, но теперь, с моральной поддержкой имперца, несущегося рядом, моя меткость возросла. На переместившегося в авангард огромного, как медведь, воина ушло две пули, но затем я подряд сбила троих. Оставшиеся четыре человека мчали за нами, и не думая маневрировать — ведь на такой скорости это бы означало безнадёжное отставание, а затем новые попытки приблизиться прямо под мой огонь. Ха, наверняка они думали, что я метаю в них заклинания с помощью специального артефакта, ведь довольно проблематично увидеть или почувствовать в себе маленький кусочек металла. Интересно, если бы здесь изобрели порох, на каком уровне велись бы сражения, учитывая неустанные попытки местных ко всему на свете добавлять магию? От Нирна бы в скором времени ничего не осталось. Да как будто меня это волнует…
Оставшиеся преследователи практически не представляли для нас угрозы. Если бы не ранение Цицерона, я бы даже попросила его спешиться и разобраться с ними по-быстрому, но сейчас лучше быть с ним осторожной — кто знает, не расценит ли он очередной мой жест как самоубийственную попытку столкнуться с редгардами в ближнем бою? Хотя он знает меня достаточно, чтобы предположить такую глупость… Но всё же Цицеро начал замедляться. Он что, мысли мои читает?!
— Придурок, ты куда полез?
Чёрт, из-за него я теперь не могла нормально прицелиться. Его лошадь почти остановилась, воины уже брали его в кольцо. Фигура имперца слегка колыхалась, но он даже не пытался отбиваться. Что. Это. Было. Неужели прощание? Неужели после всего дерьма, что с нами случилось, он может так просто пожертвовать собой, чтобы я могла убежать? Да пошло всё нахрен!
Я не без труда развернула коня и помчалась обратно. Мерзкий здравый смысл голосом Ильмерила уже вопил о том, как я проёбываю нашу великую миссию, да что там, весь мир без меня просто скатится к чертям. О нет, мой милый желтоухий друг, твои близкие давно уже призраки и ждут тебя по ту сторону, куда ты так или иначе попадёшь при любом исходе, а вот я своих из-за тебя не потеряю. Десять патронов — четыре мишени. Ну же, почти как в тире.
Я была совсем близко.
— Отойдите от него!
Цицерона стаскивали с лошади. Кто-то уже готовил меч…
— Тронете его — и ваш парень умрёт!
Наконец-то я удостоилась реакции. Гневные лица разом повернулись ко мне; никем не удерживаемый, Цицерон свалился на песок. Да он без сознания! Мне стало стыдно от минутных мыслей, а ещё — по-настоящему страшно. Некому страховать, не на кого положиться в случае ошибки… В себя я уже давно не верила, и не без причин.
Его одежда пропиталась бурым. Было ли там кого спасать?
— Верни моего мальчика! — прокричал один из редгардов, — И я убью тебя быстро! Иначе, клянусь…
— Это ты отойди от моего друга, и останешься в живых. А твоему «мальчику», — я посильнее выделила интонацией скобки, — не следовало продаваться пизданутому даэдра, обожающему высасывать мозги таких вот невинных детишек. Впрочем, я в вашу семью не лезу, может, это наследственное…
Понимала ли я, что делаю? О да, сквозь пелену гнева и страха я с удовольствием ловила каждый жест редгарда. В кои-то веки моя истерика проявилась в нужный момент, главное было достаточно их разозлить.
Первым же выстрелом я сбила чью-то лошадь. Конь завалился на бок, сделал кувырок, подминая под себя всадника. Остальные сумели его объехать, но один при этом слишком замедлился, чтобы продолжать погоню наравне со всеми. Следующие три выстрела ушли в молоко. Ещё одним я ранила ближайшего редгарда в руку, но тот не остановился, только скривившись, как от комариного укуса. Нападавшие сообразили, что я каким-то образом могу причинить им вред, и стали петлять. Пока я пыталась их подстрелить, раненый воин подобрался практически вплотную. Он не произносил членораздельных слов, одни только гневные выкрики, но по его взгляду я поняла — лучше мне застрелиться, чем попасться ему в случае поражения. Хотя всё можно решить и более приятным способом. Мушка Глока уже смотрела ему в грудь. С такого расстояния я точно не промахнусь.
Сухой щелчок — и рама встала на задержку. Последняя в магазине пуля прошла мимо, когда редгард уже мог достать меня вытянутой рукой.
— Сука!
Не помню, кто проревел это слово — он или я. Но за мгновение до того, как воин схватил меня за одежду, на него со спины бросился Цицерон… Имперец смог удержаться на лошади, сбросив с неё редгарда! Из последних сил он улыбался своей чокнутой улыбкой, и я невольно растянула губы в ответ. Не было смысла кричать «спасибо» — он и так всё знал. Не теряя времени, я нашарила в кармане запасной магазин, сбросила опустевший прямо на песок, давно не думая о секретности, и вставила новый, быстро досылая первый патрон. Пятнадцать попыток — восемь кеглей. Пятнадцать попыток, прежде чем мы умрём. Этот воздух был, определённо, самым упоительно сладким в моей жизни.
Руки ещё дрожали, но теперь, с моральной поддержкой имперца, несущегося рядом, моя меткость возросла. На переместившегося в авангард огромного, как медведь, воина ушло две пули, но затем я подряд сбила троих. Оставшиеся четыре человека мчали за нами, и не думая маневрировать — ведь на такой скорости это бы означало безнадёжное отставание, а затем новые попытки приблизиться прямо под мой огонь. Ха, наверняка они думали, что я метаю в них заклинания с помощью специального артефакта, ведь довольно проблематично увидеть или почувствовать в себе маленький кусочек металла. Интересно, если бы здесь изобрели порох, на каком уровне велись бы сражения, учитывая неустанные попытки местных ко всему на свете добавлять магию? От Нирна бы в скором времени ничего не осталось. Да как будто меня это волнует…
Оставшиеся преследователи практически не представляли для нас угрозы. Если бы не ранение Цицерона, я бы даже попросила его спешиться и разобраться с ними по-быстрому, но сейчас лучше быть с ним осторожной — кто знает, не расценит ли он очередной мой жест как самоубийственную попытку столкнуться с редгардами в ближнем бою? Хотя он знает меня достаточно, чтобы предположить такую глупость… Но всё же Цицеро начал замедляться. Он что, мысли мои читает?!
— Придурок, ты куда полез?
Чёрт, из-за него я теперь не могла нормально прицелиться. Его лошадь почти остановилась, воины уже брали его в кольцо. Фигура имперца слегка колыхалась, но он даже не пытался отбиваться. Что. Это. Было. Неужели прощание? Неужели после всего дерьма, что с нами случилось, он может так просто пожертвовать собой, чтобы я могла убежать? Да пошло всё нахрен!
Я не без труда развернула коня и помчалась обратно. Мерзкий здравый смысл голосом Ильмерила уже вопил о том, как я проёбываю нашу великую миссию, да что там, весь мир без меня просто скатится к чертям. О нет, мой милый желтоухий друг, твои близкие давно уже призраки и ждут тебя по ту сторону, куда ты так или иначе попадёшь при любом исходе, а вот я своих из-за тебя не потеряю. Десять патронов — четыре мишени. Ну же, почти как в тире.
Я была совсем близко.
— Отойдите от него!
Цицерона стаскивали с лошади. Кто-то уже готовил меч…
— Тронете его — и ваш парень умрёт!
Наконец-то я удостоилась реакции. Гневные лица разом повернулись ко мне; никем не удерживаемый, Цицерон свалился на песок. Да он без сознания! Мне стало стыдно от минутных мыслей, а ещё — по-настоящему страшно. Некому страховать, не на кого положиться в случае ошибки… В себя я уже давно не верила, и не без причин.
Его одежда пропиталась бурым. Было ли там кого спасать?
— Верни моего мальчика! — прокричал один из редгардов, — И я убью тебя быстро! Иначе, клянусь…
— Это ты отойди от моего друга, и останешься в живых. А твоему «мальчику», — я посильнее выделила интонацией скобки, — не следовало продаваться пизданутому даэдра, обожающему высасывать мозги таких вот невинных детишек. Впрочем, я в вашу семью не лезу, может, это наследственное…
Понимала ли я, что делаю? О да, сквозь пелену гнева и страха я с удовольствием ловила каждый жест редгарда. В кои-то веки моя истерика проявилась в нужный момент, главное было достаточно их разозлить.
Страница 37 из 56
