Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
Добавить в моё избранное
205 мин, 8 сек 1821
— Опять? Мы ведь уже это проходили, я никуда не спрыгну перед финишной прямой.
— Женщины коварны.
— Ха! Можно подумать, что вы — сама честность и прямолинейность.
— Элис.
Эльф пристально посмотрел мне в глаза. Ненавижу, когда они так делают!
— Ну что?! Дождёмся последней посылки, проводи свои ритуалы на здоровье, я мешать не буду. Хочешь, вообще меня из пещеры выгони, только покажи в конце поджаренные головы этих ублюдков! Нашёл проблему… Я тебе, что грязекраб дракону.
— Элис, — повторил он, почти гипнотизируя голосом, — последняя посылка приехала, пока ты спала. Когда имперец проснётся, выпроводишь его отсюда, и мы начнём ритуал.
— Мы? А я там каким боком?
— О, — альтмер чуть грустно улыбнулся, — ты значишь больше, чем думаешь.
— Офигеть новость. Пойду по радио передам.
— Да, иди… Мне нужно сделать приготовления.
Ильмерил уже отвернулся от меня, копошась в бумагах. Сходить, что ли, к Цицерону? Я уговаривала себя пойти в спальню, но ноги будто приросли к земле. Он же пострадал из-за меня, ради меня, но мне почему-то стало всё равно, что с ним. У воспоминаний о нём будто выключили эмоции, они казались плоскими и скучными картинками, а не лично пережитым опытом. Что это — защитная реакция перед расставанием, или моя привязанность к нему просто перегорела? Не знаю. Всё отступало перед пульсирующей красной лавиной, всё дальше врывающейся в мой разум. Её цепи обжигающе прочны, и не проходит ни вздоха без её колких объятий где-то в груди. Нет, ненавижу драматизировать. Я просто жду развязки. Не счастливого конца — хоть какого-нибудь.
Цицерон решил сделать расставание ещё более тяжёлым. Пока я стояла в главном зале, заставляя ноги двигаться, он сам вышел к нам; ну, как вышел — скорее протащил себя через коридор, цепляясь за стены и собственное упрямство. Одной рукой он держался за бок, другой — за какой-то выступ, ноги его дрожали и норовили бросить на землю, но на лице была всё та же неизменная улыбка оптимиста-психопата. Его, такого уязвимого, я должна была спровадить на улицу, но не испытывала ни малейших угрызений совести. Кажется, акценты сместились — теперь не я была для него прилипучим балластом, а он для меня.
— Мавр сделал своё дело, мавр может уходить, — довольно продекламировал альтмер за моей спиной.
— Как он меня? Слышащая, кто такой этот мавр?
— Где ты этого нахватался?!
Сзади послышался смешок.
— От одного человека, совершенно не умеющего пить. Твоя полная речь потянула бы на целую книгу, но я, к сожалению, не сообразил её записать.
Эти придурки снова враждебно пялились друг на друга. Удивительно, почему Ильмерил вообще спас Цицерона.
— В голове желторотика совсем пусто, раз он ворует фразы у других, — проскрипел тот.
— О, как вы задолбали…
— Я не отвечу тебе, мавр, лишь потому, что не хочу портить собственную работу.
— Вот эту?! Да моя лошадь не хуже бы напоила меня зельями!
— Раз тебе не нравится, могу всё вернуть в исходное положение…
— Хватит! Вы ещё не намерялись письками? Скачете, как два бойцовых петуха.
— Скорее, как передутый индюк…
— … И хромой дятел.
В висках загудело ещё сильнее. Я уже не могла выдерживать их препирания — выхватила из-за пояса Глок и выпустила в потолок оставшиеся патроны, дёргая крючок снова и снова, пока до меня не дошло, что он давно щёлкает всухую. Отбросила ненужный кусок стали и упала на ближайший стул. Сил разнимать этих придурков больше не было — в следующий раз просто прирежу обоих. Хотя нет, эльф ещё нужен для последнего ритуала…
— Цицерон, тебе лучше уйти.
— Вот так просто? — обиженно переспросил он.
— Твоя лошадь у входа. До Фолкрита рукой подать, не думаю, что в дороге возникнут проблемы.
— Слышащая…
— Мы тебя наняли. Заплатили твоему жуткому начальнику за работу, ты её выполнил. Не вижу причин тебе здесь оставаться.
Я сказала это, не поднимая головы от сложенных рук. Имперец имел полное право уйти, хлопнув дверью. Дело не дойдёт до драки — у него самого не хватит сил, а эльф-провокатор сидит на удивление молча.
— Слышащая хотя бы проводит Цицерона до выхода?
Пришлось пойти за ним. Было горько — от уже сказанных слов и от тех, что, скорее всего, ещё предстоит сказать.
Мы остановились на улице. Солнце полностью взошло над горизонтом, но сонная природа ещё стряхивала паутину сна. Прохладный ветер доносил далёкие птичьи трели.
— Вот так просто? — спросил ассасин уже другим тоном. Не похоже, чтобы он обижался, только вот легче от этого не становилось.
— Я всё сказала ещё в пещере.
— О, моя дорогая Элис, я знаю, что далеко не всё…
Он подошёл, покачиваясь, к лошади, погладил зверюгу по морде.
— Женщины коварны.
— Ха! Можно подумать, что вы — сама честность и прямолинейность.
— Элис.
Эльф пристально посмотрел мне в глаза. Ненавижу, когда они так делают!
— Ну что?! Дождёмся последней посылки, проводи свои ритуалы на здоровье, я мешать не буду. Хочешь, вообще меня из пещеры выгони, только покажи в конце поджаренные головы этих ублюдков! Нашёл проблему… Я тебе, что грязекраб дракону.
— Элис, — повторил он, почти гипнотизируя голосом, — последняя посылка приехала, пока ты спала. Когда имперец проснётся, выпроводишь его отсюда, и мы начнём ритуал.
— Мы? А я там каким боком?
— О, — альтмер чуть грустно улыбнулся, — ты значишь больше, чем думаешь.
— Офигеть новость. Пойду по радио передам.
— Да, иди… Мне нужно сделать приготовления.
Ильмерил уже отвернулся от меня, копошась в бумагах. Сходить, что ли, к Цицерону? Я уговаривала себя пойти в спальню, но ноги будто приросли к земле. Он же пострадал из-за меня, ради меня, но мне почему-то стало всё равно, что с ним. У воспоминаний о нём будто выключили эмоции, они казались плоскими и скучными картинками, а не лично пережитым опытом. Что это — защитная реакция перед расставанием, или моя привязанность к нему просто перегорела? Не знаю. Всё отступало перед пульсирующей красной лавиной, всё дальше врывающейся в мой разум. Её цепи обжигающе прочны, и не проходит ни вздоха без её колких объятий где-то в груди. Нет, ненавижу драматизировать. Я просто жду развязки. Не счастливого конца — хоть какого-нибудь.
Цицерон решил сделать расставание ещё более тяжёлым. Пока я стояла в главном зале, заставляя ноги двигаться, он сам вышел к нам; ну, как вышел — скорее протащил себя через коридор, цепляясь за стены и собственное упрямство. Одной рукой он держался за бок, другой — за какой-то выступ, ноги его дрожали и норовили бросить на землю, но на лице была всё та же неизменная улыбка оптимиста-психопата. Его, такого уязвимого, я должна была спровадить на улицу, но не испытывала ни малейших угрызений совести. Кажется, акценты сместились — теперь не я была для него прилипучим балластом, а он для меня.
— Мавр сделал своё дело, мавр может уходить, — довольно продекламировал альтмер за моей спиной.
— Как он меня? Слышащая, кто такой этот мавр?
— Где ты этого нахватался?!
Сзади послышался смешок.
— От одного человека, совершенно не умеющего пить. Твоя полная речь потянула бы на целую книгу, но я, к сожалению, не сообразил её записать.
Эти придурки снова враждебно пялились друг на друга. Удивительно, почему Ильмерил вообще спас Цицерона.
— В голове желторотика совсем пусто, раз он ворует фразы у других, — проскрипел тот.
— О, как вы задолбали…
— Я не отвечу тебе, мавр, лишь потому, что не хочу портить собственную работу.
— Вот эту?! Да моя лошадь не хуже бы напоила меня зельями!
— Раз тебе не нравится, могу всё вернуть в исходное положение…
— Хватит! Вы ещё не намерялись письками? Скачете, как два бойцовых петуха.
— Скорее, как передутый индюк…
— … И хромой дятел.
В висках загудело ещё сильнее. Я уже не могла выдерживать их препирания — выхватила из-за пояса Глок и выпустила в потолок оставшиеся патроны, дёргая крючок снова и снова, пока до меня не дошло, что он давно щёлкает всухую. Отбросила ненужный кусок стали и упала на ближайший стул. Сил разнимать этих придурков больше не было — в следующий раз просто прирежу обоих. Хотя нет, эльф ещё нужен для последнего ритуала…
— Цицерон, тебе лучше уйти.
— Вот так просто? — обиженно переспросил он.
— Твоя лошадь у входа. До Фолкрита рукой подать, не думаю, что в дороге возникнут проблемы.
— Слышащая…
— Мы тебя наняли. Заплатили твоему жуткому начальнику за работу, ты её выполнил. Не вижу причин тебе здесь оставаться.
Я сказала это, не поднимая головы от сложенных рук. Имперец имел полное право уйти, хлопнув дверью. Дело не дойдёт до драки — у него самого не хватит сил, а эльф-провокатор сидит на удивление молча.
— Слышащая хотя бы проводит Цицерона до выхода?
Пришлось пойти за ним. Было горько — от уже сказанных слов и от тех, что, скорее всего, ещё предстоит сказать.
Мы остановились на улице. Солнце полностью взошло над горизонтом, но сонная природа ещё стряхивала паутину сна. Прохладный ветер доносил далёкие птичьи трели.
— Вот так просто? — спросил ассасин уже другим тоном. Не похоже, чтобы он обижался, только вот легче от этого не становилось.
— Я всё сказала ещё в пещере.
— О, моя дорогая Элис, я знаю, что далеко не всё…
Он подошёл, покачиваясь, к лошади, погладил зверюгу по морде.
Страница 42 из 56
