Эликсир жизни

Причем, полностью одетые. Поднявшись на ноги, они быстро осмотрелись. Это была классическая алхимическая лаборатория, оборудованная по высшему классу. В то же время сама комната казалась неухоженной и, возможно, даже заброшенной хозяевами.

— Поздравляю с возвращением в реальный мир, — засмеялась Гермиона, когда Том первым делом проверил, действуют ли тут заклинания. — Хотя неизвестно, насколько он реальный.

— Вполне достаточно того, что мы реальные, — усмехнулся Том, с интересом осматриваясь. — И в состоянии сделать то, для чего оказались здесь.

Они подошли к оборудованию, готовому для работы. Возле которого обнаружились необходимые ингредиенты.

— У меня такое чувство, что все это Фламель приготовил для себя.

— Возможно, — согласилась девушка. — Но ему теперь придется играть по своим же правилам.

Гермиона достала из кармана манускрипт и бегло пробежалась по нему глазами. И не смогла не улыбнуться. Свободный от предубеждений ум совсем по-другому воспринял то, что было написано гением алхимии.

— Удивительно, не так ли? — прокомментировал Том.

Девушка пожала плечами. И с легкой ухмылкой заметила:

— Маггловской наукой уже выведены принципы относительности и неопределенности, которые показывают, до какой степени наблюдаемые явления зависят от наблюдателя. Так что налицо еще одна корреляция.

— Спасибо Мерлину, что эти технологии не попадут к магглам, — спокойно отозвался Риддл. — В процессе задействовано столько энергии, что при высвобождении она способна причинить колоссальные разрушения. И если посмотреть на безумство нынешней войны, не удивлюсь, что магглы этим бы непременно воспользовались.

Как хорошо, что мир пока не знал атомного оружия. Хотя теперь Том, скорее всего, по-другому бы воспринял такое важное известие.

— Я думаю, пора приступать, — наконец, сказала Гермиона. — Неплохо было бы и в Хогвартс когда-нибудь вернуться.

Том внимательно посмотрел на нее и попросил:

— Подожди еще минуту. Я хотел показать тебе, что видел в последний момент, когда мы были там.

Легкими взмахами палочки он написал в воздухе свое имя. Сделал еще одно движение руками. Огненные буквы, переместившись, сложились в слова: «Я Лорд Волдеморт». Ощущение дежавю холодком пробежало по спине девушки, когда она расширившимися глазами смотрела на полыхающее имя. Но она не позволила себе предвзятость и предубеждение. В конце концов, это был лишь набор символов, значимый текст из которого создавал сам читающий. Смысл заключался не в имени, а в придаваемом значении.

— Как ты думаешь, что это может значить? — слегка нахмурившись, поинтересовался Том.

Гермиона невольно хмыкнула:

— Что-то вроде «Лорд, Взлетевший над смертью» или«Полет от смерти». Хм… Очень поэтично. И символично.

Том вскинул брови и пробормотал, что пора учить французский.

— Вот только почему Лорд? — подумав, добавил он.

— Полагаю, это выяснится рано или поздно, — легкая улыбка коснулась губ девушки. — Ну что, Лорд. Готов?

Он рассмеялся, коротко, весело.

— Ты знаешь, теперь я действительно верю, что смогу изменить мир.

Да, видимо, она и вправду выполнила свою миссию. И даже перестаралась.

— Почему же? — с интересом спросила экс-гриффиндорка.

— Потому что есть ты, Гермиона, — неожиданно серьезно ответил Том. — Ты мой эликсир жизни.

Глава 26. Вместо эпилога

Теплый июльский ветерок приятно обдувал лицо, огненное солнце клонилось к горизонту, дневная жара уступала свое место вечерней дымке тумана. С вершины открывался прекрасный вид на деревеньку, расположившуюся между двумя крутыми холмами. На противоположном склоне виднелся красивый особняк, окруженный большим ухоженным садом. Литтл Хэнглтон навевал мысли об уюте и покое.

Но пасторальный пейзаж никак не затронул эмоций молодого человека, лишь на миг задержавшегося на вершине холма. Том Марволо Риддл быстрым шагом направился к цели своего путешествия.

Он уже не помнил, чья это была идея, его или Гермионы. План действий появился далеко не сразу после того, как девушка выложила перед ним толстую папку с досье на его долгожданных родственников. И даже не в момент, когда он несколько дней ходил с отрешенным выражением лица, пытаясь осмыслить весь тот бред сумасшедшего, что подарила ему в качестве биографии судьба. Возможно, смутная мысль зародилась, когда подруга обняла его со словами: «Смерть — слишком глупая расплата для такого, как он».

Самым печальным и одновременно смешным было то, что Том прекрасно понимал мотивы своего отца. Тем двигал страх за собственную жизнь, которую он ставил превыше всего. Эгоизм, что был унаследован сыном и вполне был ему понятен. Вот только до добра подобный эгоизм обычно не доводил, принося лишь краткосрочное удовлетворение собственных амбиций. Более того, он был невыгоден.