Эликсир жизни

Вот тогда действительно мог случиться неприятный парадокс, если будущая Гермиона специально начала бы искать способы переместиться в прошлое, чтобы не нарушить новую счастливую историю мира магии. Или не дай Мерлин, на ее мировоззрение кто-то намеренно стал бы влиять. Да чего только не могло произойти в случае идентификации грязнокровки Грейнджер как слизеринки Гаррисвилль.

Но Рон… Рон, возможно, уже никогда не полюбит ее.

Ну, почему все произошло именно сейчас? Когда он, наконец, начал признавать свои чувства к ней. Когда она ощутила, что может нравиться как девушка. Конечно, и раньше на нее обращали внимание. Тот же Виктор. Но Гермиона почему-то верила, что это произошло исключительно из-за его незнания ее жизни, ее сути. А вот Рон… Рон знал, но любил… Может быть, только поэтому она любила его в ответ.

Проплакав полночи и промучившись тяжелым сном почти до вечера, Гермиона поняла, что возвращение к прежней жизни невозможно. Случайностей не бывает. Холод воды на лице отрезвил ее мысли, и она обещала себе, что больше слез не будет. Сухими глазами она должна смотреть на долгий путь, который ей предстояло пройти.

Риддл был все еще человеком, никого не убившим, с целостной душой. А потому имел все шансы изменить свою судьбу. А если нет — ей следовало найти другой путь.

Но, прежде всего, она должна была найти в справочниках какое-нибудь чистокровное семейство на краю земли и послать письмо директору Хогвартса Армандо Диппету…

Следы слез уже исчезли, когда Гермиона появилась в гостиной. С холодным выражением лица, вполне подобающим истинной слизеринке, прошла в спальную комнату. К сожалению, ужин еще не начался, а потому однокурсницы мгновенно окружили ее. Неужели специально караулили? Ну, кто, кто ей объяснит, какая радость может быть от сплетен?

Она молча начала переодеваться.

— Гермиона! — скорчила недовольную рожицу Финелла. — Ну, рассказывай же! Как прошло свидание с Риддлом?

— Он хорошо целуется? — мечтательно добавила Бренвенн Флинт.

— Понятия не имею, — отмахнулась девушка.

Мда, и кто тут еще из фан-клуба будущего душегуба?

— Что же вы там делали? — оторопела Флинт.

Гермиона посмотрела на нее как на душевнобольную.

— Беседовали, — терпеливо пояснила она.

— Беседовали? О чем?

— В основном, об алхимии, — пожала плечами девушка, надевая удобную юбку и блузку.

И сухо засмеялась, глядя на округлившиеся глаза Бренвенн. Мерлин, за что ее все время окружают клоны Парвати и Лаванды?

Яксли скривилась в ухмылке:

— Почему я не удивлена? Они нашли друг друга.

— И чем все кончилось? — оживленно прощебетала Финелла.

Гермиона перекинула сумку через плечо:

— Там нечему было кончаться.

И она выскользнула из комнаты, направляясь в библиотеку. Риддл Риддлом, а трансфигурация трансфигурацией.

Том Риддл не мог уснуть. Практически целую ночь он провозился в кровати, одержимый мыслями, а вдруг невероятное действительно случится. И девчонка покажет ему реальный вход в Тайную комнату. Сколько времени и сил он сэкономит и сможет их посвятить исследованиям. Философский камень — это тоже, конечно, здорово. Но все же, во-первых, сложно, а во-вторых, предполагает пожизненную зависимость. Хотя, очевидно, можно почерпнуть из исследования этого вопроса немало ценных идей.

Неужели ей известно и о других путях тоже? Она говорила так, будто знала еще какие-то технологии. Неужели то самое? А почему бы и нет? Возможно, в Америке отсутствовали такие одержимые противники темных искусств, как Дамблдор. Проклятый цербер и трус! Подобные ограничения лишь наводили на мысли, что преимущество светлой стороны — это миф. Иначе все бы давно прочувствовали его и отказались от темной магии. И, спрашивается, почему было не организовать честное изучение обоих путей и не предоставить выбор самому волшебнику? Выиграй светлые искусства, он первым бы записался в последователи Дамблдора. Но, судя по всему, правда жизни заключалась в том, что и светлые точно так же боролись за преимущество и власть, а потому прятали свои секреты под замками тайны. Или делали вид, что прячут, потому что прятать особо было и нечего, кроме Философского камня. И в чем же тогда, собственно, заключалась разница? Великий профессор Дамблдор! Ничем вы не отличались от Гринделвальда.

А девчонка… девчонка умна. И если станет и впрямь его союзницей… Даже не верилось, что все могло быть настолько хорошо.

И потому не стоило верить. Логика подсказывала Риддлу, что появление мисс Гаррисвилль в Хогвартсе произошло совсем не случайно. Самым убедительным объяснением, которое приходило в голову парню, было то, что она специально искала такого, как он. И потому собрала все сведения и про Хогвартс, и про него лично. Талантливые маги, готовые пойти на подобные рискованные сделки, на дороге не валялись.