Эликсир жизни

Но вот только ли для исследования вопроса о Философском камне он ей понадобился? Это Тому еще предстояло узнать.

Гаррисвилль чуть ли не единственная из представительниц своего пола смогла увидеть дальше его наигранной улыбки и все равно была готова сотрудничать с ним. Откуда столько расчетливости в таком юном и милом создании? Что это, слизеринская хитрость или гриффиндорская безрассудность?

Хотя, очевидно, она не в курсе грандиозности размаха его собственных планов. А когда узнает, будет уже некуда отступать. В один прекрасный день она все равно окажется под ним. В том числе, в буквальном смысле этого слова.

Том заснул под утро, тягостным сном без сновидений. И проснулся, лишь когда вокруг уже вовсю суетились Лестрейндж и Эйвери. Ему казалось, что он не спал вообще. Но в то же время парень чувствовал необычайное возбуждение от предстоящего открытия, наполняющее его энергией и силами.

Горячий душ окончательно привел его в себя и, как всегда, безупречно одетый и благоухающий, Том Риддл был готов появиться в гостиной. Приятелям он сказал, что на сегодня все дела с ними отменяются. И скривился, заметив, как те обменялись многозначительными взглядами, едва сдерживая улыбки. Том показательно нахмурился, и парни быстро занялись своими делами.

В гостиной он сразу же увидел Гермиону. Она сидела у камина и что-то упоенно читала. Подходя к девушке, он не смог не отметить расстегнутых верхних пуговиц ее черной блузки, которая так резко контрастировала с молочной кожей и золотом волос. Как мило, темнеем на глазах?

— Привет, Том, — сказала она самым обыденным тоном.

Не ожидая приглашения, он уселся рядом на мягкий диван:

— Когда?

Она усмехнулась, откладывая книгу:

— И где же сногсшибательная воспитанность слизеринского старосты, о которой наслышана вся школа? Плохо спалось, Том?

Не обращая внимания на десяток глаз, с интересом наблюдавших за ними, Риддл наклонился ближе к девушке.

— Если бы ты была наследницей Слизерина, я бы с удовольствием послушал про твой сон.

К его удивлению, она широко улыбнулась и шепнула в ответ:

— Перед обедом. Приходи сюда и не опаздывай. Самое безопасное время, пока все будут в Большом зале.

Парень как бы со стороны отметил, что на его губах появляется довольная улыбка. Не в силах сдерживать обуревавшую его радость, он позволил себе улыбаться, искренне, с блеском во взгляде, с сумасшествием в голове. Еще только не хватало лимонной дольки в руках — и можно было бы подписывать: Темный Лорд перешел на сторону света.

Гермиона закатила глаза.

— Ты похож на кота, объевшегося сметаны. Том, возьми себя в руки, — предостерегающе зашипела она. — Или ты хочешь, чтобы меня сожрал твой фан-клуб?

О чем это она? Гермиона покосилась на кучку шушукающихся девчонок. Теперь уже глаза закатил он. И нехорошо усмехнулся:

— Было бы забавно на это посмотреть.

— Как подло, Том, — она покачала головой, стараясь сдержать хихикание.

Он перевел взгляд на книгу в ее руках, старинную, с потрепанным золотым корешком. Было очевидно, что она содержала далеко не только светлую магию. Теплая волна какого-то легкого изумления в смеси с удовлетворением охватила его. Вот, значит, как?

— Что ты читаешь?

— Скоро узнаешь. Наверное.

Риддл наградил ее пронизывающим взглядом.

— Что ж. До скорой встречи, Гаррисвилль.

Вставая, он сам удивился, как странно в его устах звучит ее фамилия. Потому что раньше он уже называл ее Гермионой.

Девчонка была похожа на него, ему приходилось это признать. Даже цели у них были в чем-то аналогичны. Он мог поклясться змееустным языком Салазара — она считала правила созданными именно для того, чтобы их нарушать. И только умный человек имел возможность по достоинству оценить ум другого. Только тот, кому до оскомины было противно устройство магического сообщества, не боялся решительных мер. Только осознававший всю прелесть и одновременно хрупкость жизни был способен посвятить ее чему-то большему, чем обыденная суета.

После завтрака парень отправился в библиотеку и уселся в самый дальний угол. Поминутно кляня Дамблдора, он приложил всю силу воли, чтобы заставить себя доделать эссе по трансфигурации.

Дамблдор… Том злорадно усмехнулся. Сделку двух потенциально опасных студентов тот проворонил. Не говоря уже о «Вальпургиевых рыцарях».

Время тянулось, как изжеванная резина, которую очень хотелось побыстрее выплюнуть.

Когда Риддл, наконец, стал собирать свой портфель, будто кульминацией всех мучений перед ним выплыла Вальбурга. Неужели жизнь всегда должна быть полосатой? И за радость неизбежно приходилось платить неприятными моментами? Что это? Издевательство со стороны высших сил?

Красавица Блэк остановилась перед парнем, загораживая проход.