Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14643
Ну, все, друг, ты нарвался…
— Интересная материя и фасон, не правда ли? — в том же тоне продолжал Эйвери, не заметив, какой яростью полыхнули потемневшие глаза приятеля. — Представь, что это надето у нее под юбкой и врезается в попку… Салазар, хочу в Америку!
Резким движением Риддл вырвал трусики.
— А не лезть не в свое дело ты не хочешь? — сквозь зубы прорычал он, выхватывая палочку.
Ирония еще не сошла с губ Эйвери, как Том взмахнул рукой в элегантном движении.
— Obliviate!
И оставив приятеля недоуменно хлопать глазами и хмуриться в попытках что-то вспомнить, Риддл стремительно вышел из комнаты.
Идиоты! Детский сад! Салазар, объясни, как с такими умственно-отсталыми помощниками он сможет добиться хотя бы чего-то значительного?
Том нашел свою первую жертву в школьном дворе, где Розье стоял у фонтана и увлеченно, смачно целовался. Презрительно глядя, как руки семикурсника игриво шарили по заду девушки, парень громко покашлял.
Девчонка пугливо обернулась. Кажется, она была с шестого курса Равенкло. Руки юноши стремительно покинули ее мягкое место, как только до него дошло, кто именно прервал их пикантное времяпрепровождение.
Риддл поманил его рукой, и Розье, что-то шепнув на ухо девушке, быстро от нее отстранился. Та наградила Тома, он мог поклясться, вовсе не гневным взглядом и, вертя облапанной попкой, медленно скрылась за углом. Как же он презирал этот девчачий взгляд! Щенячий восторг и алчность, заигрывание и предложение себя. Как будто ему были нужны эти малолетние шлюхи.
Розье спешно подошел к Риддлу с вопрошающе-ожидающим выражением лица. Его глазки мельтешили, словно он что-то пытался сопоставить. Несмотря на два года разницы в возрасте молодые люди были примерно одного роста, и Том прекрасно понимал, кто из них более значимая фигура.
Выдержав паузу, Том ровным голосом спросил:
— Тебе знакомо это?
И он продемонстрировал белый кусочек ткани, помахав трусиками прямо перед лицом покрасневшего парня.
— Э-э-э… да. Что-то не так, Том?
Риддл улыбнулся своей самой холодной, самой угрожающей улыбкой.
— Помнишь, чему я вас учил на последних занятиях? — вкрадчиво осведомился он.
— Конечно, помню, — нахмурился Розье.
— Умница. Так вот и попрактикуешься в заклинании забвения, — глядя в расширившиеся глаза приятеля, приказал Том. — На всех, кто имеет хотя бы какое-то представление об этом предмете.
— Но… Лукреция обещала никому не говорить, — пробормотал Розье. — Тебе не о чем беспокоиться.
Да, как бы не так, не сказала она.
— В этом случае твоя задача сведется к самой Лукреции… — теперь Риддл уже угрожал, зло, хищно, в полном ощущении собственной силы. — Если ты не хочешь, чтобы потренировался я… и не на Блэк.
Розье отвел глаза, и Том заметил, с какой неохотой он подчиняется приказу. Лукреция, дескать, его хорошая подруга. И напрасно, ох, как напрасно!
— Я тебя понял, Том, — тихо сказал парень. — Что-то еще?
Риддл отрицательно покачал головой, и тот побрел в сторону входа.
— И, Розье… — семикурсник обернулся, — перед тем как сотрешь память Лукреции, передай ей от меня, что ее намерения не достигли своей цели.
Парень кивнул и исчез за углом.
Какие все-таки настойчивые эти Блэки. И как они упорно кучкуются друг с другом!
Чем еще они постараются опозорить в его глазах Гермиону, вызвать подозрения и неодобрение?
Но если бы не дура Бренвенн…
Том подкараулил ее перед ужином в темном участке коридора, ведущего из гостиной. Зажав рукой рот, резко потащил девушку за колонну. И прижимая ее к стене своим телом, быстро прошептал:
— Silencio!
В глазах Флинт он с отвращением прочитал панический ужас одновременно с каким-то хищным восторгом, уродующим черты ее и так ничем не примечательного лица. Он с яростью приставил палочку к немому горлу, и Бренвенн была вынуждена приподнять подбородок, спасаясь от боли.
Том чувствовал, что если эта сучка опустит глаза и посмотрит на него еще раз таким взглядом, он забудет все правила и пошлет ей Авада Кедавру. Из ее собственной палочки. Пусть потом говорят, что она сдохла, покончив с собой из-за неразделенной любви к нему.
Но девушка даже и не думала шевелиться, откровенно дрожа и сильно вжимаясь в стену в попытках отстраниться от объекта своих воздыханий.
— Внимательно слушай меня. Повторять я не буду, — яростно прошипел Том. — Если еще раз твои чрезмерно любопытные ручки прикоснуться к вещам Гаррисвилль или ты как-то причинишь ей вред, тебя сожрут змеи, которым я с удовольствием скормлю такую подлую дрянь. Все понятно?
Бренвенн судорожно закивала. И Том хрипло, угрожающе прибавил:
— А если ты хоть кому-то расскажешь о нашей беседе, смерть тебе покажется желанной целью.
— Интересная материя и фасон, не правда ли? — в том же тоне продолжал Эйвери, не заметив, какой яростью полыхнули потемневшие глаза приятеля. — Представь, что это надето у нее под юбкой и врезается в попку… Салазар, хочу в Америку!
Резким движением Риддл вырвал трусики.
— А не лезть не в свое дело ты не хочешь? — сквозь зубы прорычал он, выхватывая палочку.
Ирония еще не сошла с губ Эйвери, как Том взмахнул рукой в элегантном движении.
— Obliviate!
И оставив приятеля недоуменно хлопать глазами и хмуриться в попытках что-то вспомнить, Риддл стремительно вышел из комнаты.
Идиоты! Детский сад! Салазар, объясни, как с такими умственно-отсталыми помощниками он сможет добиться хотя бы чего-то значительного?
Том нашел свою первую жертву в школьном дворе, где Розье стоял у фонтана и увлеченно, смачно целовался. Презрительно глядя, как руки семикурсника игриво шарили по заду девушки, парень громко покашлял.
Девчонка пугливо обернулась. Кажется, она была с шестого курса Равенкло. Руки юноши стремительно покинули ее мягкое место, как только до него дошло, кто именно прервал их пикантное времяпрепровождение.
Риддл поманил его рукой, и Розье, что-то шепнув на ухо девушке, быстро от нее отстранился. Та наградила Тома, он мог поклясться, вовсе не гневным взглядом и, вертя облапанной попкой, медленно скрылась за углом. Как же он презирал этот девчачий взгляд! Щенячий восторг и алчность, заигрывание и предложение себя. Как будто ему были нужны эти малолетние шлюхи.
Розье спешно подошел к Риддлу с вопрошающе-ожидающим выражением лица. Его глазки мельтешили, словно он что-то пытался сопоставить. Несмотря на два года разницы в возрасте молодые люди были примерно одного роста, и Том прекрасно понимал, кто из них более значимая фигура.
Выдержав паузу, Том ровным голосом спросил:
— Тебе знакомо это?
И он продемонстрировал белый кусочек ткани, помахав трусиками прямо перед лицом покрасневшего парня.
— Э-э-э… да. Что-то не так, Том?
Риддл улыбнулся своей самой холодной, самой угрожающей улыбкой.
— Помнишь, чему я вас учил на последних занятиях? — вкрадчиво осведомился он.
— Конечно, помню, — нахмурился Розье.
— Умница. Так вот и попрактикуешься в заклинании забвения, — глядя в расширившиеся глаза приятеля, приказал Том. — На всех, кто имеет хотя бы какое-то представление об этом предмете.
— Но… Лукреция обещала никому не говорить, — пробормотал Розье. — Тебе не о чем беспокоиться.
Да, как бы не так, не сказала она.
— В этом случае твоя задача сведется к самой Лукреции… — теперь Риддл уже угрожал, зло, хищно, в полном ощущении собственной силы. — Если ты не хочешь, чтобы потренировался я… и не на Блэк.
Розье отвел глаза, и Том заметил, с какой неохотой он подчиняется приказу. Лукреция, дескать, его хорошая подруга. И напрасно, ох, как напрасно!
— Я тебя понял, Том, — тихо сказал парень. — Что-то еще?
Риддл отрицательно покачал головой, и тот побрел в сторону входа.
— И, Розье… — семикурсник обернулся, — перед тем как сотрешь память Лукреции, передай ей от меня, что ее намерения не достигли своей цели.
Парень кивнул и исчез за углом.
Какие все-таки настойчивые эти Блэки. И как они упорно кучкуются друг с другом!
Чем еще они постараются опозорить в его глазах Гермиону, вызвать подозрения и неодобрение?
Но если бы не дура Бренвенн…
Том подкараулил ее перед ужином в темном участке коридора, ведущего из гостиной. Зажав рукой рот, резко потащил девушку за колонну. И прижимая ее к стене своим телом, быстро прошептал:
— Silencio!
В глазах Флинт он с отвращением прочитал панический ужас одновременно с каким-то хищным восторгом, уродующим черты ее и так ничем не примечательного лица. Он с яростью приставил палочку к немому горлу, и Бренвенн была вынуждена приподнять подбородок, спасаясь от боли.
Том чувствовал, что если эта сучка опустит глаза и посмотрит на него еще раз таким взглядом, он забудет все правила и пошлет ей Авада Кедавру. Из ее собственной палочки. Пусть потом говорят, что она сдохла, покончив с собой из-за неразделенной любви к нему.
Но девушка даже и не думала шевелиться, откровенно дрожа и сильно вжимаясь в стену в попытках отстраниться от объекта своих воздыханий.
— Внимательно слушай меня. Повторять я не буду, — яростно прошипел Том. — Если еще раз твои чрезмерно любопытные ручки прикоснуться к вещам Гаррисвилль или ты как-то причинишь ей вред, тебя сожрут змеи, которым я с удовольствием скормлю такую подлую дрянь. Все понятно?
Бренвенн судорожно закивала. И Том хрипло, угрожающе прибавил:
— А если ты хоть кому-то расскажешь о нашей беседе, смерть тебе покажется желанной целью.
Страница 32 из 119
