Эликсир жизни

Ответственность проявлялась в реальном действии по отношению к другому, которое было необходимо совершить или же не совершать никогда. Делать или не делать. Глаза Тома потемнели. И в этот миг она прижала свои губы к его губам. Дыхание смешалось, весь мир вокруг померк. Гермиона целовала его так, будто в последний раз, словно он был высшей ценностью, а она любила его.

— Ох, — только и сумел выдохнуть Том, когда они оторвались друг от друга.

— Давай встретимся после занятий в библиотеке, — с легкой насмешкой, преимущественно, над самой собой, предложила девушка. — Я покажу тебе расчеты.

— Я тоже кое-что сделал, — согласился Риддл, самодовольно ухмыльнувшись. — А пока…

Губы прильнули к ее губам, вновь поражая своей мягкостью, и в то же время упругостью, ненавязчивостью, но жаждой. И потом она уже не осознавала, как двигаются их бедра, переплетаются руки, играют языки.

Все закончилось раньше, чем ей хотелось бы. И Тому, очевидно, тоже. Но он первым отстранился от девушки. Хорошо, хоть кто-то из них сохранял самоконтроль. Жаль, что это была не она.

— До встречи, — с веселыми искрами в глазах, с полуусмешкой-полуулыбкой прошептал парень.

Кивнув Гермионе, он быстро скрылся за углом. Спустя пару минут она последовала за ним.

Девушка появилась в Большом зале, когда практически все уже вовсю разделывались с эльфийской стряпней. Том, явно, был в ударе. Он что-то бойко рассказывал приятелям с глумливой улыбкой на губах, а в ответ те от смеха давились тыквенным соком.

Но далеко не все разделяли веселье Риддла. Бренвенн вяло ковырялась в своей тарелке. Лицо девушки походило цветом на грязно-серый мартовский снег. Мерзкие фурункулы больше не украшали его, но последствия стресса проходили куда медленнее. Альфард даже ни разу не посмотрел на Гермиону. Его темные, отточенные брови хмурились, а на лице застыла маска красивой, аристократической холодности. Вальбурга с желчным видом что-то вещала Лукреции. Еще б чуть-чуть визгливости — и был бы в точности портрет ее престарелого двойника. И лишь Роуз Яксли полностью сохранила свою привычную манеру саркастично-проникновенного общения, с львиной долей сплетен и цинизма. Но девушка порадовалась и этому. По крайней мере, до того момента, как тощая однокурсница наклонилась к ее уху:

— Говорят, Риддл что-то не поделил с Блэком.

Между бровей Гермионы мелькнула морщинка:

— С Альфардом?

— Нет. С Орионом. Вальбургу, — ядовито отозвалась Роуз. — Конечно, с Альфардом. Может, дело в тебе, Гермиона?

Девушка посмотрела на соседку как на пациентку Святого Мунго и нетерпеливо пожала плечами:

— Том прекрасно знает, что я… — она осеклась.

Роуз вскинула брови:

— Что же именно знает Том?

— Что я не рассматриваю их как конкурентов.

Яксли хмыкнула:

— Видимо, Альфард этого не знает. Потому что именно он начал ссору.

Гермиона покачала головой, с грустью вспоминая свои встречи со знаменитым Виктором Крамом и злую ревность Рона.

— Так что произошло?

— Никто толком не знает. Видели только, как Блэк выхватил палочку и наставил на Риддла, а тот лишь что-то сказал в ответ и ушел.

Гермиона похолодела. Что же такое страшное мог сказать Риддл, что Альфард так просто остановился? Неужели это все-таки связано с ней? Том рассказал об их отношениях? Девушка покосилась на высказывающего очередную колкость парня. А что, возможно. Ради победы Риддл не останавливался ни перед чем. К тому же, как был сладостен, наверное, для него этот змеиный укус!

Но все же что-то большее стояло за этим противостоянием. Намного большее. Если вспомнить, что в ее варианте мира Блэк умер достаточно молодым… не перешел ли он дорогу Тому? Но в чем? В Ордене Феникса Альфард замечен не был. Однако оставил наследство своему племяннику-изгою, в будущем одному из самых активных и пламенных противников Волдеморта. Помудрел, видимо, ближе к смерти.

— Я не думаю, что дело во мне. Это слишком мелочно, — наконец, заключила Гермиона.

— Ага, — покивала Роуз с таким многозначительно-ехидным выражением лица, что девушка поморщилась.

Как же примитивно мыслят мозги даже самых сообразительных. Наверное, поэтому никто в школе и не сумел раскусить Тома Риддла. Увидеть за обычной группировкой малолеток ростки куда более убийственного и ужасного, призрачный свет черепа со змеей, черной метки.

Всю последующую историю магии Гермиона слушала вполуха. То, что она знала предмет на превосходно, никак не помогало отвлечься от размышлений о странной ссоре. Не дай ей Мерлин перерасти во что-то большее…

Расстроенная, Гермиона медленно побрела в библиотеку, едва не забыв по дороге заскочить в туалет побрызгаться духами и поправить прическу.

Том уже ждал ее. И девушке почему-то неудержимо захотелось стереть самодовольную ухмылочку с красивого лица.