Эликсир жизни

И Том предпочел не доставать то подобие мантии, что лежало уменьшенным у него в кармане. Риддл уже давно не покупал поношенные вещи. Еще с лета прошлого года он навострился использовать чью-нибудь чужую волшебную палочку для собственного небольшого обогащения. Было нетрудно незаметно позаимствовать ее у какого-нибудь ротозея и урвать приличный куш. Но именно для походов в это прибежище тьмы и использовались те лохмотья, что делали его похожим на среднестатистического обитателя подобного места.

Новая мантия была добротней всего того, что он носил ранее. На первый взгляд, простого фасона, она была сшита из тончайшей шерсти превосходной выделки, практически ничего не весила, но могла согреть в самый холодный день.

— Нас не должны узнать, — коротко прокомментировала девушка свои действия. — Безопасность дороже не только галеонов.

Том предпочел с ней не спорить, хотя и было что-то в этом некрасивое. Но с каких это пор он считал себя джентльменом? Внешне — сколько угодно, а вот внутренне… одна из формальностей общества, опять же предназначенная для управления его членами. Тем более, финансирование операций являлось частью сделки.

— Как мы попадем в Косой переулок? — наконец, не выдержал он. — Летучий порох?

— Точно, — с улыбкой подтвердила девушка, передавая ему небольшой пакетик.

Вряд ли кто-то обратил внимание, как две фигуры, закутанные в черные мантии с надвинутыми на лицо капюшонами, зашли в ближайший камин.

— Косой переулок, — четко произнес он, держа за руку свою спутницу. Мгновенно почувствовался толчок — и они уже лежали на полу, припорошенные пеплом и копотью.

Какой же все-таки садист придумал летучий порох! Помянув Мерлина, Том за руку помог подняться Гермионе и начал отряхивать мантию.

— Идем, ты и так красивый, — фыркнула она, потянув его к выходу.

О, это что-то новенькое. Он поднял руку к ее лицу и вытер со лба сажу.

— Так все же красивее, — чувствуя, как на губах разливается глумливая улыбка, прокомментировал он.

Она покачала головой и, наградив его усмешкой, накинула капюшон. Неприметные и никем не замеченные, молодые люди добрались до Гринготтса и уже оттуда направились к своей основной цели. Том не знал точно, сколько галеонов взяла Гермиона, но даже по минимуму у них с собой был настоящий лакомый кусочек для любого вора.

Лютный переулок встретил слизеринцев своей обычной одинокой мрачностью. Тут не было общества, готового послать авроров на защиту несправедливо обиженных. Здесь существовал один закон — личная сила в любом ее виде и проявлении. И Тома пьянила такая свобода. Именно она была реальной, истинной. А та фальсификация всеобщего равенства и свободы выбора, которую упорно претворяло в жизнь Министерство Магии, предназначалась лишь для одурачивания людей, о чьем благе в действительности никто не заботился. Властные структуры присвоили себе абсолютное право судить граждан, распоряжаться общими благами, запрещать или разрешать определенные виды магии, контролировать каналы передвижения, вешать лапшу на уши под видом средств массовой информации. Причем, стоило волшебнику попасть в эту структуру, как он сразу же автоматически становился по другую сторону баррикад. Том глубоко презирал эту маску сытого довольства и наплевательства на реальные потребности конкретного волшебника. Намного честнее было здесь — властью тут обладал именно тот, кто был сильнее, умнее и находчивей. Конечно, не особо радовало разбираться со всяким сбродом, который возомнил себя темными магами и присвоил себе право нападать на любого прохожего. Но это было все же лучше, чем лицемерно делать вид, что таких нет и в помине благодаря стараниям доблестных авроров и всеведущего, всемогущего Министерства. Риддл видел только один путь борьбы со сложившейся гнусной ситуацией — создать независимое объединение волшебников, готовых на деле постоять за себя. Оно должно иметь собственную инфраструктуру, каналы получения информации, снабжения и коммуникации. Именно такая организация могла возвысить его, Тома Риддла. Он уже сделал шаг вперед по сравнению не то что со сверстниками — опытными магами. И рано или поздно он должен был добиться критического превосходства, обретя бессмертие. Именно этот вопрос занимал его в последнее время больше всего. Потому он и связался с Гаррисвилль.

В магазинчике, куда его привела Гермиона, обнаружились только некоторые компоненты, но не имелось даже выделений жабы, не то что крови риима. Но Том знал еще одну лавку, в центре переулка, где продавалось все самое редкое и, разумеется, запрещенное. Там можно было найти целиком мертворожденного младенца, не говоря уж про какую-то кровь. Единственным недостатком этого места была сильная концентрация подонков на столь малой единице площади. Но риск был оправдан.

— Пойдем. Только держи палочку наготове, — сурово предупредил он.

Гермиона поймала его озабоченный взгляд и молча кивнула.