Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14656
Невероятного усилия стоило оторваться друг от друга и дотянуться до лежащих на полу палочек.
Риддлу понадобилось сверхусилие чтобы сдержаться и взять в руку волшебную палочку. Сконцентрироваться на заклинание оказалось еще сложнее.
Но не будь он наследником Слизерина, если не сделает этого!
Гермиона, поджав под себя ноги, села к нему лицом. Ее взгляд сиял запредельным огнем, золотые волосы солнечным ореолом окружали лицо, на губах блуждала бесстыже-счастливая улыбка. Она казалась воплощением женской магической силы, древней богиней всего живого.
Глаза молодых людей встретились, передавая друг другу бессловесное послание. Том кивнул, и они вместе начали произносить заклинание, выверяя каждую интонацию, четко взмахивая палочками. Когда последние звуки растворились в пьянящей атмосфере комнаты, уже ничто не могло сдержать порыв юноши.
Он повалил свою подругу на спину, в алую мягкость шелка, провел рукой между ног, осторожно ввел палец внутрь нее и быстро заменил его своей изголодавшейся плотью, с легкостью проникая во влажное нутро. В этот миг Гермиона обхватила голову парня и развернула так, что их глаза встретились. Не отрывая взгляда, Том сделал мощное движение, ощущая, как она подалась вперед, и прорвался сквозь ее девственность. Ощущение было сладостно-невероятным, затмевающим собою все. И будто какая-то тайна бытия стала понятна ему, просто, без слов.
— Гермиона, — выдохнул он, и их губы соединились в едином порыве.
В его глазах горел восторг, когда он входил в нее. Гермиона не знала, передались ли ей ощущения Тома или же она сама была на волне высшей радости, но девушка практически не почувствовала боли. И в этот момент она поняла, что никогда не пожалеет о своем выборе. Что ее первым стал он, Том Риддл, ее мучитель и бог.
Ты, Том, и никто другой.
В груди запульсировал огонь эмоций.
Поцелуй развеял все мысли, оставив лишь наслаждение. Когда юноша продолжил движения, Гермиона уже не думала ни о чем, отдаваясь сладостному происходящему, которое захватило все уровни ее бытия. Дыхание молодых людей настроилось в противофазе, ее вдох сопровождался его выдохом. Весь мир сосредоточился в слиянии ощущений, чувств и мыслей. И девушка желала только одного — еще сильнее почувствовать его в себе, стать еще ближе, стать его. Она практически не осознавала, как Том сменил позу, поднимая ее вертикально. Где кончалось ее тело и начиналось его, девушка не знала и не хотела знать. Наслаждение делалось все сильнее, все требовательней. Его большой член, казалось, доходил до упора, трение становилось интенсивнее, движения мощнее.
В какой-то миг ей показалось, что она умирает, выпадает из реальности в другой мир. Юноша вновь опрокинул ее на спину, взяв контроль на себя. Ее тело подстраивалось под движение его бедер, которые не останавливались ни на миг. Он входил в нее еще глубже, еще сильнее. Волна блаженства постепенно стала настолько сильной, что Гермиона, осознав, что финал уже близок, заставила себя пробормотать:
— Том…
Он понял все, и когда ее охватил вожделенный оргазм, его семя выплеснулось в девушку, усиливая и без того ошеломительную сладость. Блаженство прошлось по позвоночнику вверх, разлилось по телу, заполнило все ощущения, пронзило эмоции и чувства бесконечной радостью, оставило состояние безмыслия, легкого парения. Абсолютной свободы духа. И Гермиона увидела заливший весь мир белый свет…
Когда постепенно вернулась способность к восприятию окружающего, первое, что девушка осознала — были губы Тома, соединившиеся с ее губами в мягком, но интимно-глубоком поцелуе.
Она встретила его взгляд, и молодых людей пронзило осознание всего произошедшего, а также необходимости продолжить действия. Том улыбался совершенно счастливо, по-детски искренне. Его лицо в этот момент было ангельски красиво, утратив привычную холодность и отрешенность. И Гермиона почувствовала, что улыбается в ответ.
Юноша осторожно вышел из нее и потянулся за волшебной палочкой. Девушка лежала в послеоргазменном расслаблении и спокойно наблюдала, как парень произносит заклинание. Внизу живота болезненно защекотало, и в следующий миг в приготовленной пробирке оказалась извлеченная из нее жидкость — смесь девственной крови, спермы, влагалищной смазки — и там же находилась созревшая яйцеклетка.
Том протянул девушке руку, помогая подняться на ноги. Обнимая за талию, он довел ее до котла со вторым зельем, в которое опрокинул содержимое пробирки. Светлая жидкость будто на миг вскипела, приобретая ровный молочный цвет и удивительно приятный запах. На вкус она была похожа на сливки или взбитый яичный белок. Когда последняя капля коснулась губ, девушка почувствовала, как ее нестерпимо клонит в сон, а все тело пронзает словно волна мелких иголочек. Та четверть волшебной крови, что имелась у них на двоих, восторжествовала. Зелье действовало. Мир был прекрасен и открыт.
Риддлу понадобилось сверхусилие чтобы сдержаться и взять в руку волшебную палочку. Сконцентрироваться на заклинание оказалось еще сложнее.
Но не будь он наследником Слизерина, если не сделает этого!
Гермиона, поджав под себя ноги, села к нему лицом. Ее взгляд сиял запредельным огнем, золотые волосы солнечным ореолом окружали лицо, на губах блуждала бесстыже-счастливая улыбка. Она казалась воплощением женской магической силы, древней богиней всего живого.
Глаза молодых людей встретились, передавая друг другу бессловесное послание. Том кивнул, и они вместе начали произносить заклинание, выверяя каждую интонацию, четко взмахивая палочками. Когда последние звуки растворились в пьянящей атмосфере комнаты, уже ничто не могло сдержать порыв юноши.
Он повалил свою подругу на спину, в алую мягкость шелка, провел рукой между ног, осторожно ввел палец внутрь нее и быстро заменил его своей изголодавшейся плотью, с легкостью проникая во влажное нутро. В этот миг Гермиона обхватила голову парня и развернула так, что их глаза встретились. Не отрывая взгляда, Том сделал мощное движение, ощущая, как она подалась вперед, и прорвался сквозь ее девственность. Ощущение было сладостно-невероятным, затмевающим собою все. И будто какая-то тайна бытия стала понятна ему, просто, без слов.
— Гермиона, — выдохнул он, и их губы соединились в едином порыве.
В его глазах горел восторг, когда он входил в нее. Гермиона не знала, передались ли ей ощущения Тома или же она сама была на волне высшей радости, но девушка практически не почувствовала боли. И в этот момент она поняла, что никогда не пожалеет о своем выборе. Что ее первым стал он, Том Риддл, ее мучитель и бог.
Ты, Том, и никто другой.
В груди запульсировал огонь эмоций.
Поцелуй развеял все мысли, оставив лишь наслаждение. Когда юноша продолжил движения, Гермиона уже не думала ни о чем, отдаваясь сладостному происходящему, которое захватило все уровни ее бытия. Дыхание молодых людей настроилось в противофазе, ее вдох сопровождался его выдохом. Весь мир сосредоточился в слиянии ощущений, чувств и мыслей. И девушка желала только одного — еще сильнее почувствовать его в себе, стать еще ближе, стать его. Она практически не осознавала, как Том сменил позу, поднимая ее вертикально. Где кончалось ее тело и начиналось его, девушка не знала и не хотела знать. Наслаждение делалось все сильнее, все требовательней. Его большой член, казалось, доходил до упора, трение становилось интенсивнее, движения мощнее.
В какой-то миг ей показалось, что она умирает, выпадает из реальности в другой мир. Юноша вновь опрокинул ее на спину, взяв контроль на себя. Ее тело подстраивалось под движение его бедер, которые не останавливались ни на миг. Он входил в нее еще глубже, еще сильнее. Волна блаженства постепенно стала настолько сильной, что Гермиона, осознав, что финал уже близок, заставила себя пробормотать:
— Том…
Он понял все, и когда ее охватил вожделенный оргазм, его семя выплеснулось в девушку, усиливая и без того ошеломительную сладость. Блаженство прошлось по позвоночнику вверх, разлилось по телу, заполнило все ощущения, пронзило эмоции и чувства бесконечной радостью, оставило состояние безмыслия, легкого парения. Абсолютной свободы духа. И Гермиона увидела заливший весь мир белый свет…
Когда постепенно вернулась способность к восприятию окружающего, первое, что девушка осознала — были губы Тома, соединившиеся с ее губами в мягком, но интимно-глубоком поцелуе.
Она встретила его взгляд, и молодых людей пронзило осознание всего произошедшего, а также необходимости продолжить действия. Том улыбался совершенно счастливо, по-детски искренне. Его лицо в этот момент было ангельски красиво, утратив привычную холодность и отрешенность. И Гермиона почувствовала, что улыбается в ответ.
Юноша осторожно вышел из нее и потянулся за волшебной палочкой. Девушка лежала в послеоргазменном расслаблении и спокойно наблюдала, как парень произносит заклинание. Внизу живота болезненно защекотало, и в следующий миг в приготовленной пробирке оказалась извлеченная из нее жидкость — смесь девственной крови, спермы, влагалищной смазки — и там же находилась созревшая яйцеклетка.
Том протянул девушке руку, помогая подняться на ноги. Обнимая за талию, он довел ее до котла со вторым зельем, в которое опрокинул содержимое пробирки. Светлая жидкость будто на миг вскипела, приобретая ровный молочный цвет и удивительно приятный запах. На вкус она была похожа на сливки или взбитый яичный белок. Когда последняя капля коснулась губ, девушка почувствовала, как ее нестерпимо клонит в сон, а все тело пронзает словно волна мелких иголочек. Та четверть волшебной крови, что имелась у них на двоих, восторжествовала. Зелье действовало. Мир был прекрасен и открыт.
Страница 45 из 119
