Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14665
— Ее создал Слазар Слизерин, и оставил там монстра, призванного уничтожить грязнокровок, когда в Хогвартс придет наследник основателя, — монотонно поведал Блэк и медленно повернул голову к девушке.
Та сделала глубокий вдох и плавный выдох и постепенно взяла себя в руки.
— Кто-то пострадал? — едва слышно поинтересовалась она.
— Грязнокровка из Хаффлпафа, — кивнул Альфард. — Какая-то очкастая Миртл.
— Что? Что с ней? — девушка подалась к парню, всматриваясь в его лицо.
Такое же невозможно придумать? Неужели, правда? Том…
— Запугана до полусмерти. Рассказывает, что ей завязали глаза, и она оказалась в каком-то заброшенном коридоре на пару с чем-то огромным и шипящим, — сказал Блэк, и Гермионе показалось, что он вовсе и не был пьян. — И кто-то грозил ей убираться из школы вместе с остальными грязнокровками.
Колоссальная тяжесть словно свалилась с плеч девушки. Значит, Том не был намерен никого ни убивать, ни вводить в коматозное состояние. Он, конечно, негодяй, что все-таки разыграл карту с василиском. Но присутствовал очевидный прогресс. Ты выиграл этот раунд, Риддл, но не всухую.
— А причем тут Тайная комната? Я думала, это всего лишь легенда, — прикинулась удивленной девушка.
— Это вспомнил Дамблдор, поскольку монстр Тайной комнаты — единственное хогвартское чудовище, напрямую связанное с нелюбовью к грязнокровкам, — хмыкнул парень. — И вполне логично предположил. Чудовище в наличии, наследник Слизерина тоже.
К Мерлину твою сообразительность. Пресловутый наследник не собирается никого убивать, и на том спасибо.
— А ты-то откуда знаешь, что там придумал профессор? — проникновенно осведомилась она. — И с каких это пор слизеринцы верят Дамблдору?
— Я ходил на кухню в запрещенное время и встретил старосту школы. Тот мне все и рассказал, — вполне осмысленный взгляд Блэка остановился на лице Гермионы. И парень вдруг прошептал, тихо, но отчетливо слышимо: — А я не верил, что ты в него влюбишься. Даже готов был поспорить на сто галеонов, дурак.
— Я его не люблю, — передернула плечами девушка. — Но ладно, Дамблдор, а ты-то почему готов обвинить Риддла во всех хогвартских кошмарах?
«А вот тебя, я думала, что могла бы любить». Наивная.
— Я ни в чем не обвиняю Риддла, — холодно отозвался парень. — Я лишь замечаю факты… Значит, не любишь, а просто спишь…
И он налил себе еще.
— Объясни, какое тебе до этого дело, и может быть, я прощу твою пьяную невоздержанность. Или ты просто маскируешь под ней свое давнее желание сказать мне все это в лицо? И все-таки что ты имеешь против Тома?
Блэк вскочил на ноги, позабыв про бокал. Его глаза полыхали гневом, а пальцы сжались в кулаки. Но он тут же вернул себе маску ироничной отстраненности.
— Ничего не имею. Кроме здравого смысла. И ничего в отношении него не делаю, отметь. А вот ты спишь с ним и в то же время спасаешь от него гриффиндорцев. Ты загадка для меня, Гермиона, которую я обязательно разрешу… Можешь допить…
Глядя ему вослед, девушка машинально потянулась к бутылке и сделала большой глоток.
Том Риддл был доволен чрезвычайно и даже надеялся, что и его великий предок высоко оценил бы гениальный план запугивания грязнокровок. Вальпургиевы рыцари справились с задачей — эффект был именно таким, каким ему и следовало быть. Вначале в школе должна начаться паника. Споры, конфликты, предположения… и страх. Страх — самое чудесное оружие, им человек поражает себя сам … Затем Хогвартс успокоится, списав все произошедшее на расшатанные нервы этой дуры Миртл и на ее чересчур развитое воображение. И вот тогда последует этап номер два. Второй удар.
— Запомните, друзья мои, — высокопарно заявил Том, удобно устроившись на небольшом возвышении в заброшенном коридоре подземелий, который «Вальпургиевы рыцари» выбрали местом своих тайных встреч. — Пробудив легенду, мы сами обязаны теперь стать легендой, стать мифом. Никто не должен заподозрить, что мы, живые люди, прикладываем руку ко всем этим ужасам с бедняжками грязнокровками. Мы станем воплощением страхов, невидимой рукой, поражающей жертву в ночи. Мы превратимся в благословение и проклятие Хогвартса. Потому помните, главное — это тайна. Ибо неведение порождает страх. Люди боятся того, чего не понимают. А страх ослабляет волю, уничтожает морально. Мы,«Вальпургиевы рыцари», станем новой силой, которой суждено изменить магический мир!
Темно-серые глаза парня сверкали отблесками пламени факелов, украшающих стены, и потому казалось, что в них пляшут огненно-красные всполохи. Голова юноши была гордо приподнята, каждый жест его был наполнен силой, а речь — пронизана заразительной мощью, доводящей слушателей до исступленного сопереживания.
Том был прирожденным оратором и знал это. В моменты ораторских выступлений он контролировал содержание своих слов, но одновременно чувствовал, как будто все его существо наполнялось некой силой, потоком, несущим его.
Та сделала глубокий вдох и плавный выдох и постепенно взяла себя в руки.
— Кто-то пострадал? — едва слышно поинтересовалась она.
— Грязнокровка из Хаффлпафа, — кивнул Альфард. — Какая-то очкастая Миртл.
— Что? Что с ней? — девушка подалась к парню, всматриваясь в его лицо.
Такое же невозможно придумать? Неужели, правда? Том…
— Запугана до полусмерти. Рассказывает, что ей завязали глаза, и она оказалась в каком-то заброшенном коридоре на пару с чем-то огромным и шипящим, — сказал Блэк, и Гермионе показалось, что он вовсе и не был пьян. — И кто-то грозил ей убираться из школы вместе с остальными грязнокровками.
Колоссальная тяжесть словно свалилась с плеч девушки. Значит, Том не был намерен никого ни убивать, ни вводить в коматозное состояние. Он, конечно, негодяй, что все-таки разыграл карту с василиском. Но присутствовал очевидный прогресс. Ты выиграл этот раунд, Риддл, но не всухую.
— А причем тут Тайная комната? Я думала, это всего лишь легенда, — прикинулась удивленной девушка.
— Это вспомнил Дамблдор, поскольку монстр Тайной комнаты — единственное хогвартское чудовище, напрямую связанное с нелюбовью к грязнокровкам, — хмыкнул парень. — И вполне логично предположил. Чудовище в наличии, наследник Слизерина тоже.
К Мерлину твою сообразительность. Пресловутый наследник не собирается никого убивать, и на том спасибо.
— А ты-то откуда знаешь, что там придумал профессор? — проникновенно осведомилась она. — И с каких это пор слизеринцы верят Дамблдору?
— Я ходил на кухню в запрещенное время и встретил старосту школы. Тот мне все и рассказал, — вполне осмысленный взгляд Блэка остановился на лице Гермионы. И парень вдруг прошептал, тихо, но отчетливо слышимо: — А я не верил, что ты в него влюбишься. Даже готов был поспорить на сто галеонов, дурак.
— Я его не люблю, — передернула плечами девушка. — Но ладно, Дамблдор, а ты-то почему готов обвинить Риддла во всех хогвартских кошмарах?
«А вот тебя, я думала, что могла бы любить». Наивная.
— Я ни в чем не обвиняю Риддла, — холодно отозвался парень. — Я лишь замечаю факты… Значит, не любишь, а просто спишь…
И он налил себе еще.
— Объясни, какое тебе до этого дело, и может быть, я прощу твою пьяную невоздержанность. Или ты просто маскируешь под ней свое давнее желание сказать мне все это в лицо? И все-таки что ты имеешь против Тома?
Блэк вскочил на ноги, позабыв про бокал. Его глаза полыхали гневом, а пальцы сжались в кулаки. Но он тут же вернул себе маску ироничной отстраненности.
— Ничего не имею. Кроме здравого смысла. И ничего в отношении него не делаю, отметь. А вот ты спишь с ним и в то же время спасаешь от него гриффиндорцев. Ты загадка для меня, Гермиона, которую я обязательно разрешу… Можешь допить…
Глядя ему вослед, девушка машинально потянулась к бутылке и сделала большой глоток.
Том Риддл был доволен чрезвычайно и даже надеялся, что и его великий предок высоко оценил бы гениальный план запугивания грязнокровок. Вальпургиевы рыцари справились с задачей — эффект был именно таким, каким ему и следовало быть. Вначале в школе должна начаться паника. Споры, конфликты, предположения… и страх. Страх — самое чудесное оружие, им человек поражает себя сам … Затем Хогвартс успокоится, списав все произошедшее на расшатанные нервы этой дуры Миртл и на ее чересчур развитое воображение. И вот тогда последует этап номер два. Второй удар.
— Запомните, друзья мои, — высокопарно заявил Том, удобно устроившись на небольшом возвышении в заброшенном коридоре подземелий, который «Вальпургиевы рыцари» выбрали местом своих тайных встреч. — Пробудив легенду, мы сами обязаны теперь стать легендой, стать мифом. Никто не должен заподозрить, что мы, живые люди, прикладываем руку ко всем этим ужасам с бедняжками грязнокровками. Мы станем воплощением страхов, невидимой рукой, поражающей жертву в ночи. Мы превратимся в благословение и проклятие Хогвартса. Потому помните, главное — это тайна. Ибо неведение порождает страх. Люди боятся того, чего не понимают. А страх ослабляет волю, уничтожает морально. Мы,«Вальпургиевы рыцари», станем новой силой, которой суждено изменить магический мир!
Темно-серые глаза парня сверкали отблесками пламени факелов, украшающих стены, и потому казалось, что в них пляшут огненно-красные всполохи. Голова юноши была гордо приподнята, каждый жест его был наполнен силой, а речь — пронизана заразительной мощью, доводящей слушателей до исступленного сопереживания.
Том был прирожденным оратором и знал это. В моменты ораторских выступлений он контролировал содержание своих слов, но одновременно чувствовал, как будто все его существо наполнялось некой силой, потоком, несущим его.
Страница 53 из 119
