Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
Добавить в моё избранное
409 мин, 29 сек 14690
Единственное, что парень не мог понять — почему она так горячо вступалась за грязнокровок. Из-за мамаши-магглы? Вряд ли. Судя по словам девушки, она не была особо счастлива там. Том понимал это очень хорошо. Когда из тебя рвется магия, а никто не может объяснить, как с ней обращаться, что вообще происходит — нетрудно свихнуться. Его в приюте считали психом. Хотя он-то весьма быстро научился контролировать свои силы. И когда удалось практически полностью оставить мир магглов — для него это было великим счастьем. Наследник Слизерина принадлежал к волшебному миру всем своим существом. Магия текла в его жилах, он дышал ею, она являлась его жизнью и данностью. И возможность компромисса тут отсутствовала. Два мира неизбежно были обречены на конфликт, поскольку делили одну и ту же территорию.
Гермиона должна была согласиться с этим, рано или поздно. Лучше рано.
Поток мыслей постепенно стал растворяться в сонной дымке, как только физическое и моральное утомление в полной мере дало о себе знать.
— Эй, Риддл, говорят, ты опять притащил в комнату змею? — ехидный голос заставил его остановиться. — Находишь себе подобных?
Том похолодел. Неужели обнаружили? Говорил же он ей, что скоро придет…
Коридор, ведущий из столовой, перекрыли четверо мальчиков лет десяти-одиннадцати во главе с рыжим, долговязым Билли Стаббсом.
Том, однако, был одного роста с этим недоумком, который количеством мозгов не далеко ушел от своего кролика.
— Уж лучше походить на змею, чем на кролика, — презрительно отозвался Риддл, пряча за ремень брюк библиотечную книгу. Если будут бить, опять всем скопом, ему хотя бы не придется потом объясняться перед учителями за разорванный томик.
— Что ты сказал? — Стаббс придвинулся к мальчику.
Тот непроизвольно поморщился. Изо рта противника жутко несло чесноком. Острое отвращение, что еще мог испытать Риддл, встречая взгляд вечно бегающих голубых глазок?
— Что слышал, — в ответ нагрубил Том.
— Между прочим, это я настучал, что ты прячешь под кроватью своего гаденыша, — осклабился Стаббс, приблизившись к мальчику почти вплотную. Его приятели тоже сделали шаг вперед.
Риддл почувствовал, как волна дикой ярости начала закипать где-то глубоко внутри. Бесконтрольная, темная злость рвалась наружу. И очень хотелось, чтобы этому наглому выскочке было еще хуже, чем ему. Том ненавидел быть беспомощным.
— Ты еще пожалеешь, Стаббс, — прошипел он.
Если бы взгляд мог убить — любитель кроликов вместе со своей компанией уже давно бы лежал распростертым на дощатом полу коридора. В порыве гнева Риддл сам был готов наброситься с кулаками на всю компанию.
Но в этот момент странное ощущение словно вырвало его из ситуации. И Стаббс, и собственная обида, и ярость, и чувство бессилия показались Тому мелкими и глупыми… Зачем метать бисер перед свиньями?
А вот проучить негодяя стоило, чтоб неповадно было.
— Нет, Риддл. Это ты пожалеешь, псих чертов, — заявил Стаббс с ухмылкой, в полной мере показавшей его кариес. И Том опять поморщился от вони. — По тебе давно плачет дурка! Пацаны, давай!
Мальчишки бросились на Тома, занеся кулаки для драки, но в этот момент издалека послышался строгий голос миссис Коул. Появившись в коридоре, она быстро разогнала ссорящуюся компанию, приказав Риддлу с утра явиться к ней в кабинет.
Обнаружив пустую коробку, где раньше жила его змея, Том рухнул на кровать и долго лежал, уткнувшись в подушку.
Нет, он не мог оставить эту сволочь безнаказанным!
Дождавшись, когда все уснули, Том осторожно пробрался в комнату, служившую своего рода живым уголком. Столы были уставлены саженцами, а все помещение украшали цветы и поделки ребят из приюта. Здесь же содержались их питомцы — пернатые, мохнатые и не очень. Подойдя к клетке с кроликом Стаббса, Риддл с отвращением посмотрел на серое, розовоглазое создание. Какой же он урод по сравнению с его грациозной, величественной змеей, которую парень нашел уже давно в приютском саду и недавно принес в комнату на замену отпущенного им юного ужика. Малыш очень сильно хотел посмотреть на мир, как и каждый любознательный ребенок, и ему стало недостаточно прогулок, на которые его выпускал хозяин. А вот змея была уже взрослой, мудрой и опасной. Тому нравилось беседовать с ней и разгадывать ее парадоксальные ответы. Все же присутствовало что-то удивительно мудрое в нечеловеческом разуме, который можно было бы назвать примитивным, но который был слит с природой и не делал дифференциаций морального характера. Том понял тогда, как условна мораль, как неоднозначно то, чему его учили. Он много любопытного узнал от своего друга, которого, как он надеялся, просто выкинули, а не убили. Хотя внутренний голос подсказывал ему обратное. Глубоко внутри он знал, что обида и боль не станут меньше, но это было единственное, как он мог отомстить, преподать урок…
Гермиона должна была согласиться с этим, рано или поздно. Лучше рано.
Поток мыслей постепенно стал растворяться в сонной дымке, как только физическое и моральное утомление в полной мере дало о себе знать.
— Эй, Риддл, говорят, ты опять притащил в комнату змею? — ехидный голос заставил его остановиться. — Находишь себе подобных?
Том похолодел. Неужели обнаружили? Говорил же он ей, что скоро придет…
Коридор, ведущий из столовой, перекрыли четверо мальчиков лет десяти-одиннадцати во главе с рыжим, долговязым Билли Стаббсом.
Том, однако, был одного роста с этим недоумком, который количеством мозгов не далеко ушел от своего кролика.
— Уж лучше походить на змею, чем на кролика, — презрительно отозвался Риддл, пряча за ремень брюк библиотечную книгу. Если будут бить, опять всем скопом, ему хотя бы не придется потом объясняться перед учителями за разорванный томик.
— Что ты сказал? — Стаббс придвинулся к мальчику.
Тот непроизвольно поморщился. Изо рта противника жутко несло чесноком. Острое отвращение, что еще мог испытать Риддл, встречая взгляд вечно бегающих голубых глазок?
— Что слышал, — в ответ нагрубил Том.
— Между прочим, это я настучал, что ты прячешь под кроватью своего гаденыша, — осклабился Стаббс, приблизившись к мальчику почти вплотную. Его приятели тоже сделали шаг вперед.
Риддл почувствовал, как волна дикой ярости начала закипать где-то глубоко внутри. Бесконтрольная, темная злость рвалась наружу. И очень хотелось, чтобы этому наглому выскочке было еще хуже, чем ему. Том ненавидел быть беспомощным.
— Ты еще пожалеешь, Стаббс, — прошипел он.
Если бы взгляд мог убить — любитель кроликов вместе со своей компанией уже давно бы лежал распростертым на дощатом полу коридора. В порыве гнева Риддл сам был готов наброситься с кулаками на всю компанию.
Но в этот момент странное ощущение словно вырвало его из ситуации. И Стаббс, и собственная обида, и ярость, и чувство бессилия показались Тому мелкими и глупыми… Зачем метать бисер перед свиньями?
А вот проучить негодяя стоило, чтоб неповадно было.
— Нет, Риддл. Это ты пожалеешь, псих чертов, — заявил Стаббс с ухмылкой, в полной мере показавшей его кариес. И Том опять поморщился от вони. — По тебе давно плачет дурка! Пацаны, давай!
Мальчишки бросились на Тома, занеся кулаки для драки, но в этот момент издалека послышался строгий голос миссис Коул. Появившись в коридоре, она быстро разогнала ссорящуюся компанию, приказав Риддлу с утра явиться к ней в кабинет.
Обнаружив пустую коробку, где раньше жила его змея, Том рухнул на кровать и долго лежал, уткнувшись в подушку.
Нет, он не мог оставить эту сволочь безнаказанным!
Дождавшись, когда все уснули, Том осторожно пробрался в комнату, служившую своего рода живым уголком. Столы были уставлены саженцами, а все помещение украшали цветы и поделки ребят из приюта. Здесь же содержались их питомцы — пернатые, мохнатые и не очень. Подойдя к клетке с кроликом Стаббса, Риддл с отвращением посмотрел на серое, розовоглазое создание. Какой же он урод по сравнению с его грациозной, величественной змеей, которую парень нашел уже давно в приютском саду и недавно принес в комнату на замену отпущенного им юного ужика. Малыш очень сильно хотел посмотреть на мир, как и каждый любознательный ребенок, и ему стало недостаточно прогулок, на которые его выпускал хозяин. А вот змея была уже взрослой, мудрой и опасной. Тому нравилось беседовать с ней и разгадывать ее парадоксальные ответы. Все же присутствовало что-то удивительно мудрое в нечеловеческом разуме, который можно было бы назвать примитивным, но который был слит с природой и не делал дифференциаций морального характера. Том понял тогда, как условна мораль, как неоднозначно то, чему его учили. Он много любопытного узнал от своего друга, которого, как он надеялся, просто выкинули, а не убили. Хотя внутренний голос подсказывал ему обратное. Глубоко внутри он знал, что обида и боль не станут меньше, но это было единственное, как он мог отомстить, преподать урок…
Страница 78 из 119
