Дом, спрятанный в пустоте

Риддл был в чем-то прав, Гарри выбрал для посещения дома старую, изношенную одежду, но он планировал разгребать завалы пыли, а не производить впечатление на осколок души Волдеморта.

Риддл между тем бегло пролистал одну из лежавших на столе книг и указал Гарри на диван:

— Сядь, отдохни, тебя шатает от усталости. Я порой забываю, как неудобно быть живым. Здесь я поищу медальон сам.

Гарри хотел было сказать, что все в порядке, но вдруг обнаружил, что уже сидит на диване и борется сам с собой, чтобы не прилечь на мягкий подлокотник. Риддл, не обращая на него никакого внимания, подхватил со стола книгу и скрылся за стеллажами. Гарри хватило только на то, чтобы повесить на внутренний карман самую простую сигналку, и его глаза закрылись сами собой.

Он проснулся от приятного тепла и щекотки в районе шеи. Лежать было мягко и удобно, просыпаться не хотелось, поэтому Гарри что-то невнятно промычал во сне и хотел перевернуться на другой бок, но раздавшийся над ухом смех окончательно его разбудил. Гарри резко открыл глаза и наткнулся взглядом на темно-серую радужку. Риддл снова усмехнулся и провел пальцами от уха к подбородку. Гарри на миг замер, не понимая, что происходит, а потом, отведя взгляд, буркнул:

— Что ты делаешь?

— Ты бормотал что-то во сне, мне стало любопытно, — улыбнулся Риддл. Он сидел к Гарри вплотную, бедро к бедру, и Поттер чувствовал его тепло сквозь одежду.

— Не трогай меня, это неприятно, — Гарри отстранился от руки, когда Риддл снова потянулся его погладить, но его это не остановило — он наклонился еще ниже и прошептал Гарри почти в ухо:

— Ты хочешь обмануть меня или себя?

— Хватит уже, — бросил в ответ Гарри, чувствуя себя очень неловко, и не в последнюю очередь из-за собственных ощущений. — Твои уловки не сработают, можешь больше не притворяться.

— А кто сказал, что я неискренен?

— Я не поверю в это, Риддл, — со злостью прошипел Гарри, но тут же охнул и замолчал. Поцелуй Риддла был жадным и напористым, он до боли прикусывал губы, пока Гарри не открыл рот, а после вцепился рукой в его волосы и притянул ближе. Гарри пытался его оттолкнуть, отвернуться, но Риддл с силой вцепился в его пряди, а другой рукой нежно гладил шею. От этого контраста — боли и легкого, на грани щекотки, удовольствия, у Гарри сбилось дыхание. Риддл был теплым, удивительно теплым для не совсем живого человека, его губы мягко обхватывали и облизывали губы Гарри, и Поттер настолько потерялся в ощущениях, что не заметил, когда он перешел с губ на скулы, потом на ухо и шею, пробираясь все ниже, заставляя тело гореть, а член болезненно пульсировать.

Гарри пришел в себя от собственного жалобного стона и с ужасом осознал, что Риддл практически лежит на нем, упираясь в диван коленом, а руки свободно гладят его голый живот.

— Стой! Прекрати, что ты творишь? — хрипло крикнул Гарри, борясь с искушением просто раствориться в удовольствии, ненадолго забыть обо всем страхе и боли, что преследовали его в этом доме.

— Глупый вопрос, Гарри, — Риддл осторожно, едва касаясь, провел ладонью по ширинке его джинсов, и Гарри подавился воздухом. — Тебе не пятнадцать, чтобы не знать, как это называется.

— Я не хочу!

— Неужели? — еще одно движение, на этот раз сильнее, и у Гарри вырвался хриплый стон.

— Отпусти меня сейчас же! — в бешенстве прорычал он, когда почувствовал, как пальцы Риддла пробрались под ткань, обхватили горячую головку. Гарри судорожно нашарил палочку и ткнул ей в незащищенное горло.

— Глупо, — сухо бросил Риддл и отстранился. Его лицо снова стало равнодушным, бесстрастным. — Мы оба могли получить удовольствие, оба этого хотели.

— Как будто я не понимаю, что все это — лишь твои игры, Риддл! — прорычал Гарри. Его трясло, к глазам подступали злые слезы.

Риддл на это молча сжал его руку — до боли, до хруста, и, преодолев сопротивление Гарри, положил его ладонь на собственный пах. Гарри ощутил под пальцами горячую пульсацию и пораженно распахнул глаза.

— Даже если это всего лишь мои игры, как ты говоришь, — холодно сказал Риддл, — это не значит, что я не хочу. Но оставим это, — добавил он и, не дав Гарри вставить ни слова, продолжил: — Медальона в этой комнате нет, пора отправляться на четвертый этаж. Вставай.

Он вышел в коридор, аккуратно притворил за собой дверь, а Гарри еще несколько минут сидел на диване, не в силах осознать произошедшее. Нет, он был убежден, что Риддл играет, был уверен в том, что ни в коем случае нельзя идти у него на поводу, но воспоминания о том, как смотрел на него осколок души Волдеморта, как мягко гладил, посылали по телу дрожь.

Гарри с трудом успокоил дыхание и открыл дверь. Риддл ждал его снаружи, прислонившись спиной к стене. На хмурый взгляд Гарри он коротко кивнул и первым пошел к лестнице.

На четвертом этаже они в первую очередь зашли в комнату близнецов.