Дом, спрятанный в пустоте

Свеча вспыхнула светом сотни Люмосов, растеклась жидким огнем по хрустальному куполу, и Гарри увидел, как от этого пламени тень Риддла вытянулась, будто бы обрела объем и вдруг стала дробиться, множиться, веером окружая столик. Тени становились все плотнее, а Риддл, напротив, замер с раскрытым в беззвучном крике ртом: бледный, окаменевший, ставший почти прозрачным.

Гарри не успел подумать над тем, что делает. Не успел понять, кому помогает. Он просто шагнул вперед, поднял на удивление мягкую черную ткань и резким движением набросил поверх хрустального колпака. Вокруг сразу стало темно, стих звон в ушах, а Риддл безвольно осел на пыльный пол.

Гарри присел рядом на корточки, наблюдая, как к осколку души Волдеморта возвращаются силы. Было одновременно радостно, что он кого-то спас, и досадно от того, что это был именно Риддл. Гарри не смог бы просто стоять в стороне, но и собственными руками спасти врага было очень глупо. Будь проклят его никому не нужный героизм.

— Что это было? — прошептал Риддл, не торопясь вставать с пола. Он смотрел на Гарри снизу вверх, зло и немного растерянно, и Поттер признал про себя, что Волдеморт в молодости был очень красив. Особенно, когда не натягивал сладкие улыбки. Таким — растрепанным, разозленным, но настоящим он был куда лучше.

— Ты мне скажи. Я первый раз вижу эту дрянь.

Риддл взглянул на него с явным недоверием и молча поднялся на ноги.

— Я думал, ты оставишь меня и уйдешь.

— Стоило бы, — фыркнул Поттер, и Риддл внезапно улыбнулся в ответ — искренне, совсем не так, как раньше.

Сзади послышались скрип доски, тихие шаги, и они одновременно обернулись. Гарри вскинул палочку, готовый к атаке, но никого не было видно, несмотря на то, что звук шагов отчетливо слышался прямо перед ними. Вдруг Риддл сильно, до боли, схватил его за плечо и глазами показал вниз, на пыльный пол.

Там, в толстом слое пыли, накопившемся за много лет, были отпечатаны их собственные следы — его и Риддла, и сейчас в нескольких футах от них, ровно поверх старых отпечатков проступали другие, намного больше, темнее, будто кто-то наступил в чернила. Отпечатки явно оставляла не нога человека — шестипалые, с четко проступающими когтями, они были раза в два длиннее человеческой ступни.

— Уходим, быстро! — шепотом бросил Риддл и первым, осторожно, стараясь не шуметь, отошел за массивное трюмо и кинулся бежать. Гарри помчался следом, не разбирая дороги, сшибая порой высокие стопки пыльных книг или задевая плечом мебель.

Лабиринт из старого хлама, казалось, не закончится никогда. Гарри не мог сказать точно, сколько они бежали, но чувствовал, что долго ему не выдержать.

— Риддл, стой! — крикнул он и остановился, переводя дыхание.

— Если нас догонят, то жалеть будет поздно, — прошипел Риддл, но, тем не менее, подошел ближе и прислонился плечом к шкафу. Скрестил руки на груди. — Мы заблудились, и это очень скверно. В основном для тебя.

— Почему?

— Мне не нужна пища, — пожал плечами Риддл и ухмыльнулся с явной издевкой. — А ты через пару дней, если мы не найдем выход, ослабеешь.

— Что это было, чьи отпечатки? — спросил Гарри, пытаясь отдышаться. Риддл с досадой поджал губы. — Если ты нематериален, то чем тебе может угрожать это существо?

— Для аварума безразлично, материален я или нет, — Риддл дернул уголком рта и нахмурился. — Теперь ясно, почему сюда никто не заходил. Медальона здесь нет, я уверен — домовой эльф скорее собственноручно отрежет себе уши, чем сунется сюда.

— Аварум? Никогда о таком не слышал.

— В Хогвартсе этому не учат, — пренебрежительно отозвался Риддл. — Непонятно только, как он оказался в Англии — они обитают далеко на востоке, — он взглянул на Гарри, который по-прежнему ничего не мог понять, и добавил: — Аварумы — это духи, они занимают пустые храмы, монастыри и сокровищницы, сворачивают пространство в кольцо и все, что попадает к ним, никогда не возвращается назад. Поэтому нам кажется, что чердак бесконечен. Мы не сможем найти дверь.

Гарри неверяще взглянул на Риддла, но тот даже не смотрел в его сторону. Его хмурый взгляд блуждал по пыльным книгам и колбам, а пальцы нервно сжимались и разжимались, стискивая край жилетки.

— Идем, нам не стоит долго оставаться на одном месте.

Гарри устало плелся вперед. Он уже привык ко вкусу пыли на языке и к переменчивому настроению Риддла, который то шипел на него, то, будто опомнившись, начинал по-змеиному тонко, завораживающе улыбаться. Впрочем, эти улыбки не производили прежнего эффекта — Риддл, как и сам Гарри, был весь в пыли и грязи, в его волосах застряла паутина, а щеку пересекала широкая грязная полоса.

— Трактат о рунных линиях Йокианна… — пробормотал сбоку Риддл и в очередной раз остановился у пыльного книжного шкафа. Гарри перестал их считать, когда достиг семи десятков.