Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Графиня Корделия замечает, что ее муж и его секретарь неравнодушны друг к другу, но и у секретаря есть своя тайна, которую он поклялся скрывать… Однако она — бетанка, и ее отношение к обязательной моногамности брака далеко от традиционного, поэтому она пытается взять ситуацию в свои руки.
Добавить в моё избранное
135 мин, 2 сек 1146
Когда я в последний раз общалась с Антониу, он сказал, что до сих пор ловит себя на попытке рассортировать свои собственные письма в том порядке, что было принято у тебя.
Эйрел внезапно почувствовал, что проголодался, и принялся снимать крышки с блюд. Прошло уже много времени с тех пор, как им с Джоулом удалось улучить четверть часа между назначенными встречами и распаковать свой ланч на письменном столе Эйрела. В этом не было ничего необычного — они, бывало, уже так завтракали или ужинали — но на этот раз Эйрел помедлил, прежде чем отослать Джоула из кабинета после быстрого перекуса. Почему-то казалось, что этот ланч был чем-то личным, чем-то совсем иным. «Лейтенант», окликнул он и стряхнул микроскопическую крошку с его формы. Джоул чуть приподнял бровь, с легким намеком на улыбку и подверг своего командира краткому секундному осмотру. Затем смахнул что-то с груди его кителя и сказал: «Вот так, сэр. Теперь все прекрасно»…
Корделия хмыкнула, и Эйрел резко вернулся к реальности. Глаза его жены сияли, и Эйрел, склонив голову, улыбнулся.
— Ну, извини, извини. Я и не собиралась спрашивать, просто попыталась придумать, каким бы словом назвать выражение твоего лица и при этом не уронить твое достоинство.
Эйрел фыркнул и осмелился вновь поднять взгляд.
— Как и всегда, мое достоинство в твоем полном распоряжении, делай с ним что хочешь.
— Тогда — очаровательное, — усмехнулась Корделия.
Эйрел молча покачал головой — обвинение неопровержимо! — и принялся накладывать себе еду. Он попытался выбрать более безопасную тему для беседы:
— А когда у тебя были известия от Антониу? Мне от него ничего не приходило уже несколько месяцев — с той самой пачки писем из дипломатической почты, которые он зашифровал кодом вручную, просто потому, что соскучился в посольстве. Полагаю, с тех пор как раз пришел срок отвечать на очередную пачку сообщений с Земли.
Корделия улыбнулась, положила на себе на тарелку порцию синтезированного мяса — весь натуральный белок на столе оставался в распоряжении Эйрела. Они оба прекрасно отличали на вкус одно от другого, под каким бы соусом мясо ни приготовили. Хотя Эйрел подозревал, что ни одного из них обоих это не беспокоит так сильно, как повара и его штат.
— Помнится, Саймон тогда не один день исходил желчью, а его аналитики так и забегали. Но да, я получила вчера от Антониу длинное послание. Оно, как и положено, адресовано нам обоим, но рассказывает он по большей части про девушку, в которую безумно влюбился. Она работает в посольстве Пола, всего в квартале от барраярского. Так что я приняла это послание на свой счет и отправила ему в ответ несколько разумных советов.
Эйрел рассмеялся и рискнул поинтересоваться, в чем состояли разумные советы для Антониу и его леди с Пола. Они ужинали и вели совершенно обычную, уютную беседу — про Антониу, про корабельную службу Смита, про последнее письмо Майлза: оба сошлись на том, что это был вовсе не шифр, а просто шедевр лаконичности. Они дошли до кофе, пирожных и разговора о том, какой разбор устроила Элис письмам своего сына из Академии, и тут Корделия заметила, как бы случайно, но идеально в нужный момент:
— А закончив песочить за глаза беднягу Айвена, Элис заметила, что Саймон попросил ее узнать у меня, не завел ли ты в последнее время новых хобби.
И тут же все мысли, которые безостановочно крутились у него в голове — про Джоула, Саймона, честность, откровенность и снова про Джоула — резко приобрели первостепенную важность.
— Пару дней назад Саймон угрожал мне сделать именно это. Полагаю, мне не стоит этому удивляться. Она понимает, о чем именно она спросила?
Корделия одарила его очень бетанской одобрительной улыбкой — до этого момента он не упоминал, что говорил с Саймоном, но теперь это стало очевидно.
— Да. Она прямо на глазах переключилась в роль Профессиональной Судии Высшего Света. А это означает, что Саймон решил напустить ее на нас.
«На нас». Это настолько его успокоило, что он не стал даже протестовать и просить более подробного пересказа их разговора.
— Я ответила, что на хобби у тебя сейчас так же мало времени, как и прежде, но я очень надеюсь на вашу с лейтенантом Джоулом дружбу. Элис безнадежно вздохнула, и у нас завязалась наша регулярная дискуссия о том, начну ли я когда-нибудь мыслить благоразумно.
Эйрел осторожно улыбнулся:
— Элис такая оптимистка.
— Порой вплоть до самообмана, — весело согласилась Корделия. — В любом случае, я уверена, что она сделает еще одну попытку, как только придумает какой-нибудь новый и интересный эвфемизм, имеющий отношение к лейтенанту Джоулу.
Эйрел вопросительно приподнял бровь; Корделия склонила голову, выжидая. Да, она предложила ему говорить прямо. И нет, она не собирается на него давить.
— Я надеюсь, ты поправишь ее, если она снова упомянет о нем в настолько шутливых терминах.
Эйрел внезапно почувствовал, что проголодался, и принялся снимать крышки с блюд. Прошло уже много времени с тех пор, как им с Джоулом удалось улучить четверть часа между назначенными встречами и распаковать свой ланч на письменном столе Эйрела. В этом не было ничего необычного — они, бывало, уже так завтракали или ужинали — но на этот раз Эйрел помедлил, прежде чем отослать Джоула из кабинета после быстрого перекуса. Почему-то казалось, что этот ланч был чем-то личным, чем-то совсем иным. «Лейтенант», окликнул он и стряхнул микроскопическую крошку с его формы. Джоул чуть приподнял бровь, с легким намеком на улыбку и подверг своего командира краткому секундному осмотру. Затем смахнул что-то с груди его кителя и сказал: «Вот так, сэр. Теперь все прекрасно»…
Корделия хмыкнула, и Эйрел резко вернулся к реальности. Глаза его жены сияли, и Эйрел, склонив голову, улыбнулся.
— Ну, извини, извини. Я и не собиралась спрашивать, просто попыталась придумать, каким бы словом назвать выражение твоего лица и при этом не уронить твое достоинство.
Эйрел фыркнул и осмелился вновь поднять взгляд.
— Как и всегда, мое достоинство в твоем полном распоряжении, делай с ним что хочешь.
— Тогда — очаровательное, — усмехнулась Корделия.
Эйрел молча покачал головой — обвинение неопровержимо! — и принялся накладывать себе еду. Он попытался выбрать более безопасную тему для беседы:
— А когда у тебя были известия от Антониу? Мне от него ничего не приходило уже несколько месяцев — с той самой пачки писем из дипломатической почты, которые он зашифровал кодом вручную, просто потому, что соскучился в посольстве. Полагаю, с тех пор как раз пришел срок отвечать на очередную пачку сообщений с Земли.
Корделия улыбнулась, положила на себе на тарелку порцию синтезированного мяса — весь натуральный белок на столе оставался в распоряжении Эйрела. Они оба прекрасно отличали на вкус одно от другого, под каким бы соусом мясо ни приготовили. Хотя Эйрел подозревал, что ни одного из них обоих это не беспокоит так сильно, как повара и его штат.
— Помнится, Саймон тогда не один день исходил желчью, а его аналитики так и забегали. Но да, я получила вчера от Антониу длинное послание. Оно, как и положено, адресовано нам обоим, но рассказывает он по большей части про девушку, в которую безумно влюбился. Она работает в посольстве Пола, всего в квартале от барраярского. Так что я приняла это послание на свой счет и отправила ему в ответ несколько разумных советов.
Эйрел рассмеялся и рискнул поинтересоваться, в чем состояли разумные советы для Антониу и его леди с Пола. Они ужинали и вели совершенно обычную, уютную беседу — про Антониу, про корабельную службу Смита, про последнее письмо Майлза: оба сошлись на том, что это был вовсе не шифр, а просто шедевр лаконичности. Они дошли до кофе, пирожных и разговора о том, какой разбор устроила Элис письмам своего сына из Академии, и тут Корделия заметила, как бы случайно, но идеально в нужный момент:
— А закончив песочить за глаза беднягу Айвена, Элис заметила, что Саймон попросил ее узнать у меня, не завел ли ты в последнее время новых хобби.
И тут же все мысли, которые безостановочно крутились у него в голове — про Джоула, Саймона, честность, откровенность и снова про Джоула — резко приобрели первостепенную важность.
— Пару дней назад Саймон угрожал мне сделать именно это. Полагаю, мне не стоит этому удивляться. Она понимает, о чем именно она спросила?
Корделия одарила его очень бетанской одобрительной улыбкой — до этого момента он не упоминал, что говорил с Саймоном, но теперь это стало очевидно.
— Да. Она прямо на глазах переключилась в роль Профессиональной Судии Высшего Света. А это означает, что Саймон решил напустить ее на нас.
«На нас». Это настолько его успокоило, что он не стал даже протестовать и просить более подробного пересказа их разговора.
— Я ответила, что на хобби у тебя сейчас так же мало времени, как и прежде, но я очень надеюсь на вашу с лейтенантом Джоулом дружбу. Элис безнадежно вздохнула, и у нас завязалась наша регулярная дискуссия о том, начну ли я когда-нибудь мыслить благоразумно.
Эйрел осторожно улыбнулся:
— Элис такая оптимистка.
— Порой вплоть до самообмана, — весело согласилась Корделия. — В любом случае, я уверена, что она сделает еще одну попытку, как только придумает какой-нибудь новый и интересный эвфемизм, имеющий отношение к лейтенанту Джоулу.
Эйрел вопросительно приподнял бровь; Корделия склонила голову, выжидая. Да, она предложила ему говорить прямо. И нет, она не собирается на него давить.
— Я надеюсь, ты поправишь ее, если она снова упомянет о нем в настолько шутливых терминах.
Страница 16 из 37
