Все, что в силах сохранить

Аркадий возбуждал его рукой, пока Эйрел тяжело не задышал и весь не взмок. Он неожиданно понял, что бормочет что-то себе под нос, уткнувшись лицом в запястье, и распознал в этом давешнюю ругательную тираду своей жены. Он рассмеялся, добравшись до ее русского куска — воистину нецензурного; только этому смеху не хватало дыхания, и он перемежался всхлипами при каждом движении руки Аркадия.

Аркадий прервал поцелуи, и стало слышно, что он так же неровно, рвано дышит. «Приятно слышать», — пробормотал он куда-то Эйрелу в спину.

Эйрел уже толком не соображал, на каком языке говорит и что именно — он просто подал бедрами вверх и застыл в ожидании. Аркадий без слов поцеловал его в копчик, и Эйрел почувствовал, как тот переместил свой вес по постели, и услышал хлюпающий звук смазки. Он чуть было не начал заново тираду Корделии насчет того, как не стоит себя вести, но тут рука Аркадия отпустила его член и стиснула бедро — тот медленно, аккуратно и непреклонно вошел в него.

С каждым выдохом у Эйрела теперь вырывалось «да!» — он был наполнен, раскрыт, приготовлен к тому, чтобы принять то, о чем сам просил. Аркадий навалился на него сверху, налег всем своим весом, вжал в постель. Мгновение он лежал совершено неподвижно, громко дыша Эйрелу в ухо, а Эйрел ждал, отвернув лицо и пряча улыбку; он еще не забыл, как сам был молодым и как в подобные минуты сложно удержать контроль над собственным телом.

Когда Аркадий рискнул пошевелиться снова, Эйрел двинулся — вместе с ним, навстречу ему, вращая бедрами, приподнимаясь под его толчками, чтобы найти нужный угол. Когда эта цель оказалась достигнута, он не сдержал стона, и Аркадий издал торжествующий низкий звук, почти рычание, и задвигался быстро, уверенно, с каждым ударом поражая цель. Эйрел был головокружительно, болезненно близок к тому, чтобы кончить, когда Аркадий отчаянно всхлипнул — и Эйрел выдохнул: «Да, да, давай!».

Аркадий окатил горячим выдохом его плечо и вцепился в бедра, его толчки потеряли ритм, но сам оргазм он пережил совершенно беззвучно. Потом он ненадолго застыл — достаточно, чтобы Эйрел почти успел отдышаться сам, но до связных мыслей еще не дошел. Тогда Аркадий потянул его за бедро, поворачивая на бок и поворачиваясь вместе с ним — оба тела еще оставались сцеплены, слиты в одно целое как можно тесней.

Пальцы Аркадия сомкнулись на его члене, и его ладонь, твердая и слегка скользкая, задвигалась, пока он целовал Эйрела в шею. Когда его язык прошелся по выступающей косточке за ухом, он пробормотал:

— Пожалуйста, Эйрел. Пожалуйста.

Эйрел прикрыл глаза и полностью отдался ощущениям, изливаясь в его руку. На короткое мгновение он перестал сознавать, где он и что с ним. Когда он открыл глаза, Аркадий был по-прежнему с ним, прижимался к его спине, положив левую ладонь ему на живот. Эйрел закинул руку за голову и почти безошибочно нащупал его загривок. Он слегка стиснул пальцы, а Аркадий повернул голову и поцеловал ему запястье.

Когда Эйрел осторожно отодвинулся, Аркадий не шевельнулся, но едва тот сел, он сел тоже. Эйрел улыбнулся ему и кивнул на дверь в ванную:

— Я на минутку.

Аркадий кивнул молча — потому что у него горло перехватило от неуверенности — и выдавил улыбку. Эйрел поднялся и ушел от него.

Аркадий глядел ему вслед. С любым другим мужчиной, в другой ситуации, в эту минуту ему следовало одеться, отправиться домой и принять душ. Но в этом доме ему предложили погостить, без каких-либо условий, и было бы подозрительно уйти так быстро после того, как он принял это предложение. Естественно, Эйрел захочет привести себя в нормальный вид перед тем, как выйти из комнаты — и вернуться в свою спальню к жене, вторая дверь дальше по коридору. При этой мысли в голове Аркадия стало пусто.

В любом случае, это не его дело. Он дождется, пока Эйрел не выйдет из ванной, чтобы пожелать ему доброй ночи. А затем ляжет в эту огромную кровать, равной которой по элегантности — и, наверное, древности — не было ничего во всем доме, где Аркадий снимал квартиру, и будет себе улыбаться в подушку, пока у него от улыбки щеки не заболят, потому что он — и Эйрел — и… — и в следующий раз…

Аркадий не мог усидеть на месте. Приподнятое настроение толкало его на действия, и он принялся подбирать одежду Эйрела и аккуратно ее складывать в ногах кровати, в готовности — что бы тот ни захотел надеть, чтобы в безопасности пересечь коридор. Он как раз встряхивал китель, когда дверь ванной отворилась. Аркадий поднял глаза. Это было ошеломительное зрелище — Эйрел, совершенно голый, который стоял в дверном проеме и улыбался ему. Вид у того был несколько изумленный. Аркадий положил китель и попытался — совершенно искренне — сделать такой вид, чтобы не подумали, что он, скажем, обнюхивал этот китель. Но Эйрел просто переступил порог комнаты и заявил:

— Твоя очередь.

Аркадий судорожно кивнул и отправился в ванную, разминувшись с Эйрелом на полпути.