Фандом: Средиземье Толкина. Леголас, отвергнутый Трандуилом, уезжает из родного Лихолесья в Ривенделл, надеясь обрести покой и утешение в обители мудрого лорда Элронда. Он дал себе слово вернуться к благочестивой жизни и навсегда забыть о порочных наслаждениях дворца. Но, как это всегда бывает, с самого начала всё пошло не так, и Ривенделл оказывается полон самых разнообразных соблазнов, перед которыми наш принц не в силах устоять.
Добавить в моё избранное
83 мин, 33 сек 2721
Трандуил лежал, прикрыв глаза, подставляя свое тело жарким прикосновениям солнца; его локоны рассыпались по траве, образуя словно бы золотой нимб вокруг его головы. Их задумчиво перебирал Глорфиндель, который полулежал рядом, опершись на руку, и с добродушной улыбкой смотрел на дремлющего короля. Леголас вновь поразился необыкновенному сходству этих двоих: сейчас, когда Трандуил и Глорфиндель лежали рядом, они казались отражениями друг друга; даже их позы были почти зеркальными.
Вот Глорфиндель переместил руку с волос короля на его шею, провел большой ладонью по груди, огладил бедро, привычным движением сжав его… Трандуил чуть приоткрыл глаза. Улыбнувшись уголком губ, он сладко потянулся, совсем чуть-чуть подавшись навстречу этой грубоватой ласке, вздохнул и, обвив руками шею Глорфинделя, притянул его к себе для поцелуя. Поток золотых волос заслонил их лица, но Элладан и Элрохир все равно шумно выдохнули, восхищенные сценой, что открылась их глазам.
— Вот это я понимаю — «вспоминать молодость»… — прошептал Элладан почти благоговейно. — Не то, что отец с Гильдором. Сидят весь вечер у камина, пьют глинтвейн и нудят что-то про девственные леса. Тоска смертная, даром что они бессмертные эльфы.
— Эх, хотелось бы мне быть сыном Трандуила, — мечтательно протянул Элрохир. — Малыш-Трандуилион, ты хоть представляешь, как тебе повезло? Только взгляни на него… на это тело, на эти губы… — Элрохир, распаленный собственными словами, сам того не заметив, теснее прижался к Леголасу. Принц поспешно отодвинулся — и оказался в объятиях Элладана.
— Не понимаю, почему ты отсиживался в своем чулане вместо того, чтобы пойти поприветствовать своего папочку? — прошептал Элладан с придыханием, торопливо выправив сорочку Леголаса из штанов и проникнув под нее. — Неужели ты совсем не соскучился по нему? На твоем месте я бы и дня не мог прожить без этих губ…
— И не только губ, — добавил Элрохир, помогая брату расшнуровать завязки на штанах принца.
— Хватит, — взмолился Леголас, пытаясь отвести руки братьев от своего паха. — Хватит, пожалуйста… — он отвернулся, чтобы не видеть развратных улыбок близнецов, и его взгляд натолкнулся на сплетенные тела отца и Глорфинделя. Они медленно, сладко целовались, лаская друг друга — не пылко, а размеренно, даже с ленцой; при одном взгляде на них становилось понятно, что это давние любовники, которые уже насытились страстью и теперь просто наслаждаются друг другом. Их руки скользили по позолоченной солнечным светом коже, и Леголас следил за их движением, не в силах оторвать глаз от этой возбуждающей картины, в которой, в то же время, не было ничего распутного…
— Балрог меня возьми, это самое восхитительное зрелище из всех, что мне доводилось видеть, — простонал за спиной у Леголаса один из близнецов.
— О да, — выдохнул второй, непроизвольно потершись пахом о ягодицы принца. — Но я не вижу Больга. Где же он?
Словно в ответ на его шепот, Глорфиндель, наконец, оторвался от припухших, влажных губ короля и проговорил задумчиво:
— Теперь я вижу, что Больг действительно похож на тебя… Это ж надо — орк похож на эльфа! Рассказать кому из наших гондолинцев — ни за что не поверят, — Глорфиндель тихо рассмеялся, и Трандуил тоже улыбнулся — так заразителен был этот простодушный смех. — А хорош у тебя малец вырос, что и говорить. Славный воин и почтительный сын… А какой любовник! Ну, это и неудивительно, весь в отца. Куда он, кстати, запропастился? Я бы хотел еще раз… изведать его мощь.
— Значит, моей мощи тебе уже недостаточно? — наигранно оскорбился Трандуил. Он выскользнул из-под Глорфинделя, одним движением опрокинул его на спину и с преувеличенной грубостью раздвинул коленом его ноги. Глорфиндель расхохотался.
— Вот теперь узнаю Трандуила Орофериона! — воскликнул он, даже не пытаясь отбиться от нахальных ласк короля. — Узнаю того дерзкого юнца, который затащил меня в постель едва ли не на глазах у своего досточтимого батюшки…
Элладан и Элрохир, вконец распалившись, заерзали в кустах, безотчетно тиская совсем растерявшегося Леголаса.
— Чтоб меня… Они же сейчас трахнут друг друга! — возбужденно прошептал Элладан.
— Будь я проклят, если пропущу такое! — отозвался Элрохир; он бесцеремонно схватил принца за запястье и засунул его руку себе в штаны. — Давай же, прекрасный принц… Поторопись, пока твой папочка и дядя Глорфиндель нас не заметили…
Леголас, захваченный тем, что происходило на берегу пруда, даже не услышал Элрохира; он, не отрываясь, смотрел на то, как его отец, покрывая поцелуями шею Глорфинделя, готовится войти в него, и тот выгибается, сжимая крепкие бедра короля… Рядом с ним тяжело дышал Элрохир, толкаясь членом в его руку, а Элладан пристроился сзади, стягивая с принца штаны, но Леголас уже не чувствовал этого, потому что порочная страсть, которой он страшился все это время, наконец настигла его.
Вот Глорфиндель переместил руку с волос короля на его шею, провел большой ладонью по груди, огладил бедро, привычным движением сжав его… Трандуил чуть приоткрыл глаза. Улыбнувшись уголком губ, он сладко потянулся, совсем чуть-чуть подавшись навстречу этой грубоватой ласке, вздохнул и, обвив руками шею Глорфинделя, притянул его к себе для поцелуя. Поток золотых волос заслонил их лица, но Элладан и Элрохир все равно шумно выдохнули, восхищенные сценой, что открылась их глазам.
— Вот это я понимаю — «вспоминать молодость»… — прошептал Элладан почти благоговейно. — Не то, что отец с Гильдором. Сидят весь вечер у камина, пьют глинтвейн и нудят что-то про девственные леса. Тоска смертная, даром что они бессмертные эльфы.
— Эх, хотелось бы мне быть сыном Трандуила, — мечтательно протянул Элрохир. — Малыш-Трандуилион, ты хоть представляешь, как тебе повезло? Только взгляни на него… на это тело, на эти губы… — Элрохир, распаленный собственными словами, сам того не заметив, теснее прижался к Леголасу. Принц поспешно отодвинулся — и оказался в объятиях Элладана.
— Не понимаю, почему ты отсиживался в своем чулане вместо того, чтобы пойти поприветствовать своего папочку? — прошептал Элладан с придыханием, торопливо выправив сорочку Леголаса из штанов и проникнув под нее. — Неужели ты совсем не соскучился по нему? На твоем месте я бы и дня не мог прожить без этих губ…
— И не только губ, — добавил Элрохир, помогая брату расшнуровать завязки на штанах принца.
— Хватит, — взмолился Леголас, пытаясь отвести руки братьев от своего паха. — Хватит, пожалуйста… — он отвернулся, чтобы не видеть развратных улыбок близнецов, и его взгляд натолкнулся на сплетенные тела отца и Глорфинделя. Они медленно, сладко целовались, лаская друг друга — не пылко, а размеренно, даже с ленцой; при одном взгляде на них становилось понятно, что это давние любовники, которые уже насытились страстью и теперь просто наслаждаются друг другом. Их руки скользили по позолоченной солнечным светом коже, и Леголас следил за их движением, не в силах оторвать глаз от этой возбуждающей картины, в которой, в то же время, не было ничего распутного…
— Балрог меня возьми, это самое восхитительное зрелище из всех, что мне доводилось видеть, — простонал за спиной у Леголаса один из близнецов.
— О да, — выдохнул второй, непроизвольно потершись пахом о ягодицы принца. — Но я не вижу Больга. Где же он?
Словно в ответ на его шепот, Глорфиндель, наконец, оторвался от припухших, влажных губ короля и проговорил задумчиво:
— Теперь я вижу, что Больг действительно похож на тебя… Это ж надо — орк похож на эльфа! Рассказать кому из наших гондолинцев — ни за что не поверят, — Глорфиндель тихо рассмеялся, и Трандуил тоже улыбнулся — так заразителен был этот простодушный смех. — А хорош у тебя малец вырос, что и говорить. Славный воин и почтительный сын… А какой любовник! Ну, это и неудивительно, весь в отца. Куда он, кстати, запропастился? Я бы хотел еще раз… изведать его мощь.
— Значит, моей мощи тебе уже недостаточно? — наигранно оскорбился Трандуил. Он выскользнул из-под Глорфинделя, одним движением опрокинул его на спину и с преувеличенной грубостью раздвинул коленом его ноги. Глорфиндель расхохотался.
— Вот теперь узнаю Трандуила Орофериона! — воскликнул он, даже не пытаясь отбиться от нахальных ласк короля. — Узнаю того дерзкого юнца, который затащил меня в постель едва ли не на глазах у своего досточтимого батюшки…
Элладан и Элрохир, вконец распалившись, заерзали в кустах, безотчетно тиская совсем растерявшегося Леголаса.
— Чтоб меня… Они же сейчас трахнут друг друга! — возбужденно прошептал Элладан.
— Будь я проклят, если пропущу такое! — отозвался Элрохир; он бесцеремонно схватил принца за запястье и засунул его руку себе в штаны. — Давай же, прекрасный принц… Поторопись, пока твой папочка и дядя Глорфиндель нас не заметили…
Леголас, захваченный тем, что происходило на берегу пруда, даже не услышал Элрохира; он, не отрываясь, смотрел на то, как его отец, покрывая поцелуями шею Глорфинделя, готовится войти в него, и тот выгибается, сжимая крепкие бедра короля… Рядом с ним тяжело дышал Элрохир, толкаясь членом в его руку, а Элладан пристроился сзади, стягивая с принца штаны, но Леголас уже не чувствовал этого, потому что порочная страсть, которой он страшился все это время, наконец настигла его.
Страница 20 из 24
