Дело о мощах и скелетах

Экономка напоила нас чаем с кексом, и цвет лица дьякона изменился к лучшему.

— Ну что же, отец Эндрю, показывайте ваш храм, — улыбнулся я.

Конечно, нервная система молодого дьякона была более чем расшатана. Он то загорался, радовался как ребёнок, то вдруг впадал в меланхолию. Трепеща, будто перед Папой Римским, он отдал вернувшемуся в дом отцу Питеру ключи от ризницы и попросил другие — от подвала. Оказывается, настоятель после кражи запер и его — ради пущей безопасности. Пока мы шли до храма, дьякон оживлённо рассказывал мне историю прихода, а когда вошли внутрь, помрачнел, будто его тревожили какие-то думы. Впрочем, он вскоре оживился вновь. Он знал тут каждый уголок, каждый камень. Улыбаясь и краснея, показал мне «неприличное слово», вырезанное на одном из столбов на староанглийском языке. Потом он потащил меня на хоры и показал остатки древней росписи, поведал, что когда реставрировали орган, в одной из труб нашли мумию крысы. Мы обошли храм кругом, я выслушал историю каждой статуи, а затем дьякон потащил меня вниз, в крипту.

— Ого, да у вас тут… многолюдно, — я почесал бровь, глядя на множество саркофагов, а заодно и себе под ноги, чтобы не наступить на чью-нибудь могильную плиту.

Некоторые надгробия были украшены грубоватыми статуями, находящимися уже в плачевном состоянии.

Дьякон достал из фонаря свечу и зажёг другие — в выдолбленных в камне нишах и на двух кованых подставках.

— Вот это сэр Реджинальд! — провозгласил отец Эндрю и неожиданно для меня легко сдвинул в сторону плиту саркофага. Правда, бедняга тут же закашлялся и отошёл в сторону.

— Господи!

Нет, я видел, конечно, фараонов в Британском музее, но чтобы мне попалась настоящая мумия в английской глубинке! Черты лица сэра Реджинальда хорошо просматривались, не хуже, чем у какого-нибудь Рамзеса. Остатки истлевшей одежды покрывали усохшее тело. У мумии даже ногти сохранились.

Я слегка опешил.

— Он что же… нетленный? В смысле, у вас тут собственные мощи, к чему вам какая-то косточка?

Дьякон улыбнулся, стоя поодаль и глядя на высохшую голову мумии чуть ли не с нежностью.

— Ох, если бы, доктор. Какой из него святой? Это всё действие сухого воздуха и, вероятно, грибков. Он, конечно, рыцарем был славным, но жизнь вёл никак не праведную.

Я ещё минут двадцать выслушивал истории из жизни достославного лендлорда, начиная с крестовых походов и кончая гаремом из местных поселянок. Не буду скрывать, мумия показалась мне крайне любопытной. Я даже подошёл ближе и заглянул внутрь саркофага. Рыцаря когда-то явно потревожили. Я заметил рядом с телом пару косточек, но не успел их как следует рассмотреть, чтобы понять, что отломили от бедняги сэра Реджинальда. Дьякон отвлёк меня и потащил к другому надгробию, заботливо вернув плиту на прежнее место. Кажется, ни одно из захоронений не осталось непотревоженным благодаря его изысканиям. Он вполне справлялся с моей помощью с крышками саркофагов. Больше нетленных останков в крипте не было. Зато я увидел следы двух насильственных смертей на скелетах более позднего времени. Интересно, нашли ли убийц в стародавние времена?

Когда мы оказались наверху, я облегчённо вздохнул. В церкви меж тем я увидел двух молящихся женщин, которые, вероятно, готовились к исповеди.

— Как тут не появиться рассказам о привидениях, — шепнул я дьякону. — Но, кажется, мне лучше уйти, чтобы не мешать вашим прихожанкам.

Отец Эндрю насторожился.

— Отец Стефан идёт. Наверняка собирается исповедовать.

Мы услышали со стороны дверей хриплый кашель, и верно: в храм вошёл отец Стефан. Вид у него был мрачный.

— Вы успели посмотреть всё, что хотели, доктор? — спросил он у меня вполголоса.

— Да-да, мы с отцом Эндрю уже уходим.

Я заметил, что настроение дьякона опять изменилось к худшему. Он поспешил вслед за мной из церкви, стараясь не смотреть на священника.

— Разве отец Стефан не одобряет ваших изысканий? — спросил я. — Мне показалось, наоборот.

— Что вы, доктор. Отец Стефан — такой же любитель древностей, как и я.

— Вы себя плохо чувствуете?

— Да, голова болит что-то…

— А у вас ещё наверняка сегодня занятия с детьми? — посочувствовал я.

Дьякон кивнул.

— Пойдите домой, полежите. Я как врач вам настоятельно рекомендую. Нужно беречь себя.

Отец Эндрю печально улыбнулся, поблагодарил меня за заботу и направился к дому священников.

Я решил ещё раз обойти церковь кругом, заодно посмотреть на тропинку, которая вела к храму от кладбища. Вдруг там обнаружатся следы? Мне показалось странным, что Холмс только сделал вывод о том, откуда пришёл вор, но не сделал попыток найти отпечатки его ног.

Обогнув храм слева, я пошёл по тропинке и почти уже добрался до двери из ризницы, когда где-то за кустами зарычал пёс.