Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. К Холмсу обращается за помощью католический священник с очень необычным делом.
Добавить в моё избранное
69 мин, 44 сек 857
Вроде бы он днём сидел на цепи, но я инстинктивно остановился и посмотрел в ту сторону. Тут мне в правый бок неожиданно подуло холодом. Я вздрогнул и, забыв о зло ворчавшем псе, развернулся по направлению к двери. Худая фигура в чёрной сутане быстро приближалась по дорожке. Я даже разглядел лицо священника: измождённые черты, крючковатый нос. Тут незнакомец вдруг повернулся к двери и… проскользнул сквозь неё…
Шерлок Холмс
Мне открыла сестра Мэри — бесцветная женщина с белёсыми бровями, невыразительными чертами лица и в очках с самой простой оправой.
— Отец Питер сказал, что вы придёте, мистер Холмс. Прошу вас.
— Заранее прошу прощения за беспокойство, сестра. — Я поклонился и прошёл за ней внутрь школы.
В прихожей на стене были прибиты крючки — подходящие для детского роста, стоял сундук, запертый на висячий замок. По коридору мы вошли сначала в класс с настоящими партами, правда, явно подержанными и купленными в какой-нибудь школе, которая избавлялась от них за ненадобностью; тут же стояли вдоль стен шкафы с книгами и тетрадями и ящики, где лежали принадлежности для шитья.
— Сестра Элеонора занимается с девочками, — пояснила сестра Мэри. — Прошу в мой кабинет.
Обстановка тут была самая аскетичная. Письменный стол с висящим над ним распятием, пара полок на противоположной стене и три одинаковых стула — и на месте школьной начальницы, и по другую сторону стола. Ну и, разумеется, здесь имелись розги.
— Хм, — я покосился на пучок.
— Мы редко ими пользуемся. И они только для мальчиков.
— Ну да, для девочек — линейка.
— Мы редко наказываем детей физически, — повторила сестра Мэри холодно. — Однако, мистер Холмс, вы сюда приехали не о педагогике беседовать. Прошу, садитесь.
«Слушаюсь», — так и подмывало съязвить.
Я сел на предложенный стул.
— Собственно говоря, сестра, я хотел бы побеседовать с каждой из вас и осмотреть ваши комнаты.
— Вы думаете, отец Питер этого не сделал? Понимаю: свежий взгляд. Но я не верю, чтобы в краже были замешаны сёстры. Я скорее подумала бы на кого-то из деревенских.
— У них есть повод быть недовольными настоятелем?
— Отец Питер — человек суровый и за словом в карман не лезет. Возможно, он с кем-то и поссорился, просто я не в курсе.
— Что вы думаете о вашем настоятеле, сестра?
Монахиня слегка насмешливо посмотрела на меня.
— Вы же видите: приход процветает. А если приход процветает, значит, прихожане не забывают о своём христианском долге и не уклоняются от общих забот. Вся деревня заранее знала, что нас посетит святой Варнава.
Тут сестра Мэри набожно перекрестилась, да и голос её стал мягче при упоминании о святом.
— Предвижу ваши дальнейшие вопросы, мистер Холмс, — она вернулась к деловому тону. — Отец Стефан, как вы слышали, подвержен пороку, но борется с ним. Проповеди он пишет замечательные, но, вот странность, прихожане его не особо любят. Может быть, потому что пьянство в людских глазах хуже, чем вспыльчивость. Да простит Господь отца Стефана. Он курирует школу… — Монахиня нахмурилась, но тут же смягчилась, когда заговорила об отце Эндрю. — Наш дьякон — замечательный человек. Дети его обожают, знаете ли. Очень чистый человек, искренний. Живность жалеет. Старого Биттера только его мольбами оставили, кошек вот прикармливает. Сестра Элеонора очень на него похожа. Она надёжный друг и моя хорошая помощница. Вы слышали, наверное, что она замечательно ухаживает за больными? Нет-нет, она заботится не только о наших святых отцах и сёстрах. В деревне её часто зовут к больным детям. Разумеется, в качестве сиделки. Доктор её не слишком-то жалует, как вы понимаете. Да только он у нас один на три деревни. Ваш коллега, доктор Уотсон, наверняка бы не одобрил поведение сестры Элеоноры, но она порой, пока наш местный врач доберётся до больного в следующий раз, уже успевает поставить его на ноги без этой всякой… химии. Чему вы смеётесь, мистер Холмс? Ах да, вы же химик. Я читала тот рассказ про гуся. Вы поступили по-христиански, скажу я вам, отпустив бедолагу. Я и другие рассказы доктора Уотсона почитала бы с удовольствием, если они такие же, как «Голубой карбункул».
Говоря всё это, отвечая на мои наводящие вопросы, сестра Мэри понемногу оживилась. Слава богу, она не была суровой фанатичкой, как показалось мне вначале. Видимо, дьякон прав, говоря о ней просто как о искренне верующей женщине, любящей вверенную ей работу.
— А что вы можете сказать о сестре Кларе? — спросил я.
— Неумный суетливый человечек. Но её жалко. Очень жалко. Она больна. Поэтому мы стараемся помогать ей, насколько это возможно. К сожалению, она так и норовит поссориться с отцом Питером из-за очередной ерунды. Но вот на меня она зла не держит за то, что я пришла на её место. Понимает, что не справилась бы с детьми. С отцом Стефаном сестра Клара, впрочем, тоже не ладит.
Шерлок Холмс
Мне открыла сестра Мэри — бесцветная женщина с белёсыми бровями, невыразительными чертами лица и в очках с самой простой оправой.
— Отец Питер сказал, что вы придёте, мистер Холмс. Прошу вас.
— Заранее прошу прощения за беспокойство, сестра. — Я поклонился и прошёл за ней внутрь школы.
В прихожей на стене были прибиты крючки — подходящие для детского роста, стоял сундук, запертый на висячий замок. По коридору мы вошли сначала в класс с настоящими партами, правда, явно подержанными и купленными в какой-нибудь школе, которая избавлялась от них за ненадобностью; тут же стояли вдоль стен шкафы с книгами и тетрадями и ящики, где лежали принадлежности для шитья.
— Сестра Элеонора занимается с девочками, — пояснила сестра Мэри. — Прошу в мой кабинет.
Обстановка тут была самая аскетичная. Письменный стол с висящим над ним распятием, пара полок на противоположной стене и три одинаковых стула — и на месте школьной начальницы, и по другую сторону стола. Ну и, разумеется, здесь имелись розги.
— Хм, — я покосился на пучок.
— Мы редко ими пользуемся. И они только для мальчиков.
— Ну да, для девочек — линейка.
— Мы редко наказываем детей физически, — повторила сестра Мэри холодно. — Однако, мистер Холмс, вы сюда приехали не о педагогике беседовать. Прошу, садитесь.
«Слушаюсь», — так и подмывало съязвить.
Я сел на предложенный стул.
— Собственно говоря, сестра, я хотел бы побеседовать с каждой из вас и осмотреть ваши комнаты.
— Вы думаете, отец Питер этого не сделал? Понимаю: свежий взгляд. Но я не верю, чтобы в краже были замешаны сёстры. Я скорее подумала бы на кого-то из деревенских.
— У них есть повод быть недовольными настоятелем?
— Отец Питер — человек суровый и за словом в карман не лезет. Возможно, он с кем-то и поссорился, просто я не в курсе.
— Что вы думаете о вашем настоятеле, сестра?
Монахиня слегка насмешливо посмотрела на меня.
— Вы же видите: приход процветает. А если приход процветает, значит, прихожане не забывают о своём христианском долге и не уклоняются от общих забот. Вся деревня заранее знала, что нас посетит святой Варнава.
Тут сестра Мэри набожно перекрестилась, да и голос её стал мягче при упоминании о святом.
— Предвижу ваши дальнейшие вопросы, мистер Холмс, — она вернулась к деловому тону. — Отец Стефан, как вы слышали, подвержен пороку, но борется с ним. Проповеди он пишет замечательные, но, вот странность, прихожане его не особо любят. Может быть, потому что пьянство в людских глазах хуже, чем вспыльчивость. Да простит Господь отца Стефана. Он курирует школу… — Монахиня нахмурилась, но тут же смягчилась, когда заговорила об отце Эндрю. — Наш дьякон — замечательный человек. Дети его обожают, знаете ли. Очень чистый человек, искренний. Живность жалеет. Старого Биттера только его мольбами оставили, кошек вот прикармливает. Сестра Элеонора очень на него похожа. Она надёжный друг и моя хорошая помощница. Вы слышали, наверное, что она замечательно ухаживает за больными? Нет-нет, она заботится не только о наших святых отцах и сёстрах. В деревне её часто зовут к больным детям. Разумеется, в качестве сиделки. Доктор её не слишком-то жалует, как вы понимаете. Да только он у нас один на три деревни. Ваш коллега, доктор Уотсон, наверняка бы не одобрил поведение сестры Элеоноры, но она порой, пока наш местный врач доберётся до больного в следующий раз, уже успевает поставить его на ноги без этой всякой… химии. Чему вы смеётесь, мистер Холмс? Ах да, вы же химик. Я читала тот рассказ про гуся. Вы поступили по-христиански, скажу я вам, отпустив бедолагу. Я и другие рассказы доктора Уотсона почитала бы с удовольствием, если они такие же, как «Голубой карбункул».
Говоря всё это, отвечая на мои наводящие вопросы, сестра Мэри понемногу оживилась. Слава богу, она не была суровой фанатичкой, как показалось мне вначале. Видимо, дьякон прав, говоря о ней просто как о искренне верующей женщине, любящей вверенную ей работу.
— А что вы можете сказать о сестре Кларе? — спросил я.
— Неумный суетливый человечек. Но её жалко. Очень жалко. Она больна. Поэтому мы стараемся помогать ей, насколько это возможно. К сожалению, она так и норовит поссориться с отцом Питером из-за очередной ерунды. Но вот на меня она зла не держит за то, что я пришла на её место. Понимает, что не справилась бы с детьми. С отцом Стефаном сестра Клара, впрочем, тоже не ладит.
Страница 11 из 20
