Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. К Холмсу обращается за помощью католический священник с очень необычным делом.
Добавить в моё избранное
69 мин, 44 сек 844
— Тут столько работы для исследователя! Доктор Уотсон, вы правда позволите провести для вас экскурсию?
— Конечно. Я успел заметить, что храм построен очень давно. Какой век?
— Двенадцатый. Представляете? И ведь уцелел.
— Как вор вскрыл ящик и мощехранительницу, отец дьякон? — спросил Холмс.
— Отец Питер не говорил? Думаю, перочинным ножом. Я заметил, что вокруг замка всё было исцарапано. А может, ещё чем-то. Да там оба замка простейшие. Второй — так вообще как у обычной шкатулки. Вы же понимаете, что мощи не представляют никакой ценности для воров.
— Для обычных воров, — Холмс поднял палец. — Вчера мы беседовали с настоятелем и с отцом Стефаном. Что вы о них думаете, отец Эндрю?
Дьякон сперва побледнел, а потом покраснел.
— Отец Питер… Он, в общем-то, добрый человек, только горяч. Ну уж такой характер…
— Он правда бывает груб?
— Кто из нас без греха? — Дьякон вздохнул. — Но он пошумит, а потом остынет и делает вид, что ничего не случилось.
— А отец Стефан? Пьянство ему очень мешает?
— Да я и не застал его сильно пьющим! Он вполне справляется с собой. Он остёр на язык, даже, бывает, ядом брызжет, — дьякон вдруг улыбнулся совершенно по-детски, — но мы с ним ладим, я совершенно его не боюсь… Вы знаете, когда случается что-то действительно серьёзное, он редко повышает голос. Вчера спокоен был?
— Абсолютно, — подтвердил я.
— Вот… А всё потому, что положение у нас хуже некуда.
— Отец Стефан пишет хорошие проповеди? — спросил Холмс.
— Да, я бы сказал, что они и умны, и доходчивы. Правда, его проповеди лучше слушать… в авторском исполнении, — дьякон потупил глаза и покраснел.
— А что вы можете сказать о ваших приходских сёстрах?
— О… Сестра Мэри искренне верующая женщина. Очень достойная и наставник отличный. Она помогла мне на первых порах найти с детьми общий язык. Сестра Элеонора очень добрая, тихая, и мухи не обидит… Заботливая. Вот, собственно… А сестра Клара… Жаль её, больна она… но женщина вздорная. С отцом Питером на ножах, с отцом Стефаном постоянно ссорится. Но это никоим образом не оправдывает…
Дьякон замолчал и потупился.
— Что именно и кого? — зацепился за недомолвку Холмс.
— Негоже говорить в таком тоне с женщиной старше себя. Какой бы она ни была.
— Вы об отце Питере?
Дьякон кивнул.
— Он то и дело клянётся отправить сестру Клару в монастырь. Вот и накануне того дня, когда отец Стефан привёз мощи, они опять поссорились. Отец Питер накричал на сестру Клару, и той стало плохо. Поэтому она и не пришла в церковь, когда вскрывали ларец.
— А кто ж за ней присматривал?
— Да внучатая племянница её как раз прибежала из деревни. Если уж говорить откровенно, то у сестры Клары нет причин оставаться здесь: её родственники оба — люди пьющие, и никакого ухода за старой женщиной от них не дождёшься. А вот племянница, Нэнси Претт, — та постоянно возле тётки. Что греха таить, девочка предпочитает почаще бывать в доме сестёр, чтобы не смотреть на пьяных родителей. Да она уже взрослая совсем, ей четырнадцать. Я с ней как-то разговорился… Умная девочка. Не по годам. Говорит: «Замуж не хочу — ещё пьяница попадётся, вроде моего папаши. В городе сгинуть недолго. Даже не знаю, куда мне податься». Ох… дай бог, сестра Клара проживёт подольше. Умри она — Нэнси лишится последнего света в окошке.
— Ну бабушка из сестры Клары хорошая? — уточнил я.
— Да, она очень любит девочку.
— Как прошла утренняя месса, отец Эндрю? — спросил Холмс. — Как отец Питер объяснил прихожанам, почему до сих пор не начато поклонение мощам?
— Ох…
Дьякон неожиданно подался вперёд и закрыл лицо руками.
— Вам нехорошо? — встревожился я.
— Я в порядке. Просто не знаю, как сказать. Вы не подумайте, джентльмены, ничего дурного… но что было делать настоятелю? Нельзя сказать, что он солгал. Он просто… сам написал проповедь… Собственно говоря, там тоже не было неправды. Она касалась дел в приходе, морального облика жителей деревни, так сказать… Храм уже украсили, вы сами видели, но, кажется, отец Питер решил выговорить старосте за то, что тот якобы отнёсся к этому халатно. Словом, отец Питер отложил поклонение на вечер. Ухватился за соломинку. То есть он надеется на вас, мистер Холмс. А пока что призвал прихожан получше подготовиться… Наверное, многие пойдут исповедоваться…
— Значит, у вас с доктором на экскурсию не так много времени. Что ж, отец Эндрю, я поручаю доктора вам.
Холмс встал.
— Уотсон, как закончите, приходите в школу, я буду ждать вас там.
Итак, Холмс нас покинул, а я первым делом нашёл экономку и серьёзно с ней поговорил, вплоть до «если молодой человек не доживёт до тридцати, это будет и на вашей совести». Грязные тарелки и заплесневелая чашка исчезли моментально.
— Конечно. Я успел заметить, что храм построен очень давно. Какой век?
— Двенадцатый. Представляете? И ведь уцелел.
— Как вор вскрыл ящик и мощехранительницу, отец дьякон? — спросил Холмс.
— Отец Питер не говорил? Думаю, перочинным ножом. Я заметил, что вокруг замка всё было исцарапано. А может, ещё чем-то. Да там оба замка простейшие. Второй — так вообще как у обычной шкатулки. Вы же понимаете, что мощи не представляют никакой ценности для воров.
— Для обычных воров, — Холмс поднял палец. — Вчера мы беседовали с настоятелем и с отцом Стефаном. Что вы о них думаете, отец Эндрю?
Дьякон сперва побледнел, а потом покраснел.
— Отец Питер… Он, в общем-то, добрый человек, только горяч. Ну уж такой характер…
— Он правда бывает груб?
— Кто из нас без греха? — Дьякон вздохнул. — Но он пошумит, а потом остынет и делает вид, что ничего не случилось.
— А отец Стефан? Пьянство ему очень мешает?
— Да я и не застал его сильно пьющим! Он вполне справляется с собой. Он остёр на язык, даже, бывает, ядом брызжет, — дьякон вдруг улыбнулся совершенно по-детски, — но мы с ним ладим, я совершенно его не боюсь… Вы знаете, когда случается что-то действительно серьёзное, он редко повышает голос. Вчера спокоен был?
— Абсолютно, — подтвердил я.
— Вот… А всё потому, что положение у нас хуже некуда.
— Отец Стефан пишет хорошие проповеди? — спросил Холмс.
— Да, я бы сказал, что они и умны, и доходчивы. Правда, его проповеди лучше слушать… в авторском исполнении, — дьякон потупил глаза и покраснел.
— А что вы можете сказать о ваших приходских сёстрах?
— О… Сестра Мэри искренне верующая женщина. Очень достойная и наставник отличный. Она помогла мне на первых порах найти с детьми общий язык. Сестра Элеонора очень добрая, тихая, и мухи не обидит… Заботливая. Вот, собственно… А сестра Клара… Жаль её, больна она… но женщина вздорная. С отцом Питером на ножах, с отцом Стефаном постоянно ссорится. Но это никоим образом не оправдывает…
Дьякон замолчал и потупился.
— Что именно и кого? — зацепился за недомолвку Холмс.
— Негоже говорить в таком тоне с женщиной старше себя. Какой бы она ни была.
— Вы об отце Питере?
Дьякон кивнул.
— Он то и дело клянётся отправить сестру Клару в монастырь. Вот и накануне того дня, когда отец Стефан привёз мощи, они опять поссорились. Отец Питер накричал на сестру Клару, и той стало плохо. Поэтому она и не пришла в церковь, когда вскрывали ларец.
— А кто ж за ней присматривал?
— Да внучатая племянница её как раз прибежала из деревни. Если уж говорить откровенно, то у сестры Клары нет причин оставаться здесь: её родственники оба — люди пьющие, и никакого ухода за старой женщиной от них не дождёшься. А вот племянница, Нэнси Претт, — та постоянно возле тётки. Что греха таить, девочка предпочитает почаще бывать в доме сестёр, чтобы не смотреть на пьяных родителей. Да она уже взрослая совсем, ей четырнадцать. Я с ней как-то разговорился… Умная девочка. Не по годам. Говорит: «Замуж не хочу — ещё пьяница попадётся, вроде моего папаши. В городе сгинуть недолго. Даже не знаю, куда мне податься». Ох… дай бог, сестра Клара проживёт подольше. Умри она — Нэнси лишится последнего света в окошке.
— Ну бабушка из сестры Клары хорошая? — уточнил я.
— Да, она очень любит девочку.
— Как прошла утренняя месса, отец Эндрю? — спросил Холмс. — Как отец Питер объяснил прихожанам, почему до сих пор не начато поклонение мощам?
— Ох…
Дьякон неожиданно подался вперёд и закрыл лицо руками.
— Вам нехорошо? — встревожился я.
— Я в порядке. Просто не знаю, как сказать. Вы не подумайте, джентльмены, ничего дурного… но что было делать настоятелю? Нельзя сказать, что он солгал. Он просто… сам написал проповедь… Собственно говоря, там тоже не было неправды. Она касалась дел в приходе, морального облика жителей деревни, так сказать… Храм уже украсили, вы сами видели, но, кажется, отец Питер решил выговорить старосте за то, что тот якобы отнёсся к этому халатно. Словом, отец Питер отложил поклонение на вечер. Ухватился за соломинку. То есть он надеется на вас, мистер Холмс. А пока что призвал прихожан получше подготовиться… Наверное, многие пойдут исповедоваться…
— Значит, у вас с доктором на экскурсию не так много времени. Что ж, отец Эндрю, я поручаю доктора вам.
Холмс встал.
— Уотсон, как закончите, приходите в школу, я буду ждать вас там.
Итак, Холмс нас покинул, а я первым делом нашёл экономку и серьёзно с ней поговорил, вплоть до «если молодой человек не доживёт до тридцати, это будет и на вашей совести». Грязные тарелки и заплесневелая чашка исчезли моментально.
Страница 9 из 20
