Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. К Холмсу обращается за помощью католический священник с очень необычным делом.
Добавить в моё избранное
69 мин, 44 сек 861
— И всё же странно, Нэнси, — заметил Холмс, — что бог, по большей части, покарал ни в чём не виноватых прихожан. Они лишились праздника.
Девочка скривила губы.
— Ну я понимаю: Бернардетта какая — вот это мощи. А тут чего…
— Да, ваш сэр Реджинальд выглядит эффектнее, бесспорно, — сказал я, — и я, не будучи католиком, как и мой друг, веру в мощи, разумеется, не могу разделять, но всё же для людей их, так сказать, визит — повод порадоваться.
— А что, отец Эндрю вам мумию показывал? — глаза Нэнси расширились, вероятно, от удивления.
Холмс в наш разговор не вмешивался, но слушал внимательно.
— Показывал. И убиенных баронетов тоже.
— Вот страсти!
Тут Холмс неожиданно вскочил на ноги.
— Спасибо за беседу, Нэнси, но бабушка вас уже явно заждалась. Нехорошо, если она будет волноваться.
Девочка слегка обиделась, что наш с ней теологический спор прервали, но встала из-за парты и ушла. Холмс буквально вытащил меня на улицу и почти бегом ринулся к церкви.
Навстречу нам попался отец Эндрю. Вид у него был не такой умирающий, как давеча. Холмс пролетел мимо него, а я, еле поспевая за другом, успел заметить, что дьякон замер посреди деревенской улицы, глядя нам вслед. За церковной оградой Холмс сбавил шаг, подошёл к сторожке и постучал в дверь.
— Робинс, на два слова!
Заспанный сторож выглянул наружу.
— Чего такое? Простите, чего желаете, сэр?
— У меня всего один вопрос. Вы говорили, что в ночь кражи в храме мяукали кошки. А как именно они мяукали?
— Обыкновенно мяукали, как кошки мяукают? — лицо сторожа вытянулось.
— Изобразить сможете?
Робинс посмотрел на Холмса, как на ненормального.
— Ну… протяжно так… «мияяяяу, мияяяяу!» Прости господи, делать вам нечего, сэр!
С этими словами он захлопнул дверь.
Холмс тихо рассмеялся.
— Идёмте-ка, друг мой. — И он направился к храму.
Мы вошли, стараясь не тревожить молящихся там людей. Над исповедальней горела лампадка. Вероятно, там находился с кем-то из прихожан отец Стефан. Не заходя в центральный неф, Холмс по ступеням спустился к двери в крипту. Она была заперта, и, повозившись минуты три, мой друг отпер замок.
— Чем отец Эндрю освещал помещение? — спросил меня Холмс.
— Тут сбоку стояли два фонаря.
Холмс отыскал их, зажёг в обоих свечи и сказал:
— Показывайте, где тут сэр Реджинальд и K°.
Когда мы добрались до саркофагов, Холмс поставил свой фонарь на пол и, недолго думая, стал отодвигать крышки. И лишь наклонился над первым, что-то внимательно рассматривая в свете фонаря, как меня наконец-то осенило:
— Боже мой!
— Вы поняли, да? — Холмс улыбнулся.
А ведь я сегодня утром видел святые мощи, подумать только!
Путём нехитрого сравнительного анализа у сэра Реджинальда обнаружились две лишние фаланги, лежащие рядом. И, разумеется, это были именно кости, никак не обтянутые высохшей кожей. Мы общими усилиями вернули на прежние места остальные надгробия, когда со стороны двери послышались шаги. В свете фонарей нам явился бледный дьякон.
— А… отец Эндрю, — любезно улыбнулся Холмс. — Позовите-ка отца Питера, и пусть захватит с собой мощехранительницу.
Дьякон подошёл к саркофагу, заглянул внутрь, ахнул и опрометью кинулся прочь из крипты.
После того как появившийся отец Питер поднял на уши весь клир, прошло с полчаса, прежде чем все мы собрались в школе. Мне, правда, показалось поначалу странным, что настоятель назначил сбор всех приходских частей именно там, но вскоре я понял причину.
Стоило сестре Кларе появиться в классной комнате, как отец Питер… нет, не закричал, а именно заорал, как выражалась Нэнси:
— Завтра же! Завтра же ноги вашей не будет в моём приходе!
Он ткнул пальцем в старую монахиню.
Что тут началось! Сестра Клара, потрясая сжатыми кулачками, возопила, что она это так не оставит и точно напишет епископу.
— Я не позволю на себя клеветать!
— Да вы спите и видите, как выжить меня из прихода! Все это знают, все! Дармоедка! Развели тут богадельню! Ненормальная!
— Самодур!
Я, честно говоря, испугался за здоровье сестры Клары, но, видимо, такой обмен любезностями был обычным делом, а, отлежавшись несколько дней, монахиня была преисполнена боевого духа.
Правда, уже побагровевший от гнева отец Питер быстро перешёл с главной своей противницы на остальных:
— Что смотрите?! Вы лучше разве? Я вас всех выведу на чистую воду! Всех!
Тут бедняга дьякон сухо и истерично зарыдал, и это немного отрезвило отца Питера.
— Но это же чудо, что мощи нашлись, — робко подала голос сестра Элеонора. — Разве не за этим вы пригласили мистера Холмса?
— Не только за этим!
Девочка скривила губы.
— Ну я понимаю: Бернардетта какая — вот это мощи. А тут чего…
— Да, ваш сэр Реджинальд выглядит эффектнее, бесспорно, — сказал я, — и я, не будучи католиком, как и мой друг, веру в мощи, разумеется, не могу разделять, но всё же для людей их, так сказать, визит — повод порадоваться.
— А что, отец Эндрю вам мумию показывал? — глаза Нэнси расширились, вероятно, от удивления.
Холмс в наш разговор не вмешивался, но слушал внимательно.
— Показывал. И убиенных баронетов тоже.
— Вот страсти!
Тут Холмс неожиданно вскочил на ноги.
— Спасибо за беседу, Нэнси, но бабушка вас уже явно заждалась. Нехорошо, если она будет волноваться.
Девочка слегка обиделась, что наш с ней теологический спор прервали, но встала из-за парты и ушла. Холмс буквально вытащил меня на улицу и почти бегом ринулся к церкви.
Навстречу нам попался отец Эндрю. Вид у него был не такой умирающий, как давеча. Холмс пролетел мимо него, а я, еле поспевая за другом, успел заметить, что дьякон замер посреди деревенской улицы, глядя нам вслед. За церковной оградой Холмс сбавил шаг, подошёл к сторожке и постучал в дверь.
— Робинс, на два слова!
Заспанный сторож выглянул наружу.
— Чего такое? Простите, чего желаете, сэр?
— У меня всего один вопрос. Вы говорили, что в ночь кражи в храме мяукали кошки. А как именно они мяукали?
— Обыкновенно мяукали, как кошки мяукают? — лицо сторожа вытянулось.
— Изобразить сможете?
Робинс посмотрел на Холмса, как на ненормального.
— Ну… протяжно так… «мияяяяу, мияяяяу!» Прости господи, делать вам нечего, сэр!
С этими словами он захлопнул дверь.
Холмс тихо рассмеялся.
— Идёмте-ка, друг мой. — И он направился к храму.
Мы вошли, стараясь не тревожить молящихся там людей. Над исповедальней горела лампадка. Вероятно, там находился с кем-то из прихожан отец Стефан. Не заходя в центральный неф, Холмс по ступеням спустился к двери в крипту. Она была заперта, и, повозившись минуты три, мой друг отпер замок.
— Чем отец Эндрю освещал помещение? — спросил меня Холмс.
— Тут сбоку стояли два фонаря.
Холмс отыскал их, зажёг в обоих свечи и сказал:
— Показывайте, где тут сэр Реджинальд и K°.
Когда мы добрались до саркофагов, Холмс поставил свой фонарь на пол и, недолго думая, стал отодвигать крышки. И лишь наклонился над первым, что-то внимательно рассматривая в свете фонаря, как меня наконец-то осенило:
— Боже мой!
— Вы поняли, да? — Холмс улыбнулся.
А ведь я сегодня утром видел святые мощи, подумать только!
Путём нехитрого сравнительного анализа у сэра Реджинальда обнаружились две лишние фаланги, лежащие рядом. И, разумеется, это были именно кости, никак не обтянутые высохшей кожей. Мы общими усилиями вернули на прежние места остальные надгробия, когда со стороны двери послышались шаги. В свете фонарей нам явился бледный дьякон.
— А… отец Эндрю, — любезно улыбнулся Холмс. — Позовите-ка отца Питера, и пусть захватит с собой мощехранительницу.
Дьякон подошёл к саркофагу, заглянул внутрь, ахнул и опрометью кинулся прочь из крипты.
После того как появившийся отец Питер поднял на уши весь клир, прошло с полчаса, прежде чем все мы собрались в школе. Мне, правда, показалось поначалу странным, что настоятель назначил сбор всех приходских частей именно там, но вскоре я понял причину.
Стоило сестре Кларе появиться в классной комнате, как отец Питер… нет, не закричал, а именно заорал, как выражалась Нэнси:
— Завтра же! Завтра же ноги вашей не будет в моём приходе!
Он ткнул пальцем в старую монахиню.
Что тут началось! Сестра Клара, потрясая сжатыми кулачками, возопила, что она это так не оставит и точно напишет епископу.
— Я не позволю на себя клеветать!
— Да вы спите и видите, как выжить меня из прихода! Все это знают, все! Дармоедка! Развели тут богадельню! Ненормальная!
— Самодур!
Я, честно говоря, испугался за здоровье сестры Клары, но, видимо, такой обмен любезностями был обычным делом, а, отлежавшись несколько дней, монахиня была преисполнена боевого духа.
Правда, уже побагровевший от гнева отец Питер быстро перешёл с главной своей противницы на остальных:
— Что смотрите?! Вы лучше разве? Я вас всех выведу на чистую воду! Всех!
Тут бедняга дьякон сухо и истерично зарыдал, и это немного отрезвило отца Питера.
— Но это же чудо, что мощи нашлись, — робко подала голос сестра Элеонора. — Разве не за этим вы пригласили мистера Холмса?
— Не только за этим!
Страница 15 из 20
