Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. К Холмсу обращается за помощью католический священник с очень необычным делом.
Добавить в моё избранное
69 мин, 44 сек 864
— Майкрофт замолчал, думая, кажется, о чём-то своём.
— Она? — переспросил я. — Не может быть…
— Майкрофт имеет в виду вовсе не сестру Элеонору, — усмехнулся Шерлок.
— Элеонору? Ох, нет, конечно. Очевидно, что это девочка. Как её? Нэнси.
Я даже не знал, что ответить.
— Ну, если вы так говорите… Конечно, при таком раскладе усилия дьякона понятны. Отец Питер тогда бы точно не пожалел старуху.
— Да уж, отца Питера даже нахождение мощей не настроило на благодушный лад, — проворчал Шерлок.
— Вовсе не обязательно, Джон… — начал было Майкрофт, но тут повернулся к брату. — Попробуй посмотреть на это иначе, Шерлок, дорогой. Настоятель, как я понимаю, не злой человек, и в приходе над ним скорее посмеиваются, чем искренне не любят. Вряд ли его сильно изменит случившееся, но…
— Таких, как он, не изменит ничего! — неожиданно воскликнул Шерлок, вскочив на ноги. — Ничего!
Тут же он словно устыдился своей вспышки и, бросив на нас смятённый взгляд, выбежал из комнаты.
Я тоже вскочил, не зная, что делать.
— Не надо, Джон, — тихо промолвил Майкрофт. — Я хочу сказать — присядьте, не надо идти за ним. Он вернётся через какое-то время. Пусть побудет один. Когда-то давно это помогало.
Я послушно сел и растерянно посмотрел на Майкрофта.
— Шерлок как-то странно отнёсся к отцу Питеру, я заметил…
— Это не удивительно, увы. Очень уж тот по описанию похож на человека, воспоминания о котором ему неприятны… на нашего отца, да.
— Господи, — пробормотал я.
— Увы. И, к сожалению, наш отец… он не был злым или жестоким человеком, вовсе нет. Но крайне вспыльчивым. При этом к младшему сыну относился одновременно и раздражительно, и равнодушно. И то, и другое сильно угнетало Шерлока. Ему хотелось внимания отца. Но внимание выражалось только так — всегда. А я вечно был далеко. Шерлок рассказывал, что первые годы он учился дома, в школу попал уже девятилетним?
Я только покачал головой.
— Он такой скрытный человек, вы же знаете. Хотя наверняка с вами он другой.
— Совсем не другой, просто от меня ему сложнее что-то скрыть, всё-таки я знаю его с рождения… и мы слишком похожи. Шерлок говорит иногда, что в детстве я заменял ему отца. Это не так, доктор. Я никогда и не думал заменять ему отца, скорее я пытался заменить мать… Шерлок почти не помнит её, но я-то помню хорошо, мне было одиннадцать, когда её не стало.
Вот так воспринимаешь своё детство как самое обычное, а потом оказывается, что оно было счастливым. Я уже вторично вспомнил расхожее выражение, что всё познаётся в сравнении.
— Наш отец очень любил свою жену, — продолжал Майкрофт. — Они были рады первенцу. Я рано начал делать успехи, отец и мать гордились мной и хотели ещё детей. Мне было около пяти лет, когда мама вновь… но ребёнок родился мёртвым, и сама она чуть не умерла родами. После этого ей пришлось долго упрашивать мужа согласиться на ещё одну попытку. Отец боялся её потерять. Но в конце концов родился Шерлок. А мама заболела. Отец много сил отдал, чтобы вылечить её, звали лучших врачей… но ничего не помогло. Через четыре года она умерла.
— Ваш отец винил за её смерть Шерлока… — кивнул я. — Может, и не сознательно, но в душе, видимо…
— И Шерлок это понимал. Даже когда ребёнок почти не помнит матери — непросто жить с мыслью, что она умерла из-за тебя. Возможно, другой вдовец обожал бы сына, которого так любила покойная жена. Но у нашего отца был сложный характер. Шерлок думает, очевидно, что я не замечаю, но он до сих пор иногда вздрагивает, когда я чем-то воскрешаю в его памяти отца. А я похож — чисто внешне. Мимика, жесты… да он и сам на него похож.
— В нём есть что-то и от матери, полагаю.
Шерлок всё не возвращался, и я начал беспокоиться.
— Очень многое. Темперамент, характер… Шерлок пошёл в мать, хотя и не лицом. Так вот, отец был вспыльчивым всегда, но после смерти матери это приняло ужасающие формы. За любую провинность, настоящую или мнимую, он обрушивал на младшего сына такой ураган… а потом мог не разговаривать с ним неделями. Ко мне он относился иначе, но… в последние годы у меня испортились отношения с отцом, и в этом Шерлок тоже винил себя. Всё это не придавало ему уверенности…
— Кое-что я о вашем отце слышал, — признался я. — Хотя началось всё с вашей оговорки по поводу того, что вы оплачивали Шерлоку обучение в университете. Я потом спрашивал его, он рассказал, что отец вообще не возлагал на него никаких надежд.
— И совершенно неоправданно, кстати. С раннего детства было видно, насколько мальчик талантлив. Но отец искренне этого не замечал. Шерлок — человек, который хочет и одновременно боится любить. Несмотря ни на что он хотел любить отца. Но так и не получил взамен ничего… Отец был равнодушен к нему, да. Просто равнодушен. Может быть это даже хуже, чем откровенная ненависть…
— Она? — переспросил я. — Не может быть…
— Майкрофт имеет в виду вовсе не сестру Элеонору, — усмехнулся Шерлок.
— Элеонору? Ох, нет, конечно. Очевидно, что это девочка. Как её? Нэнси.
Я даже не знал, что ответить.
— Ну, если вы так говорите… Конечно, при таком раскладе усилия дьякона понятны. Отец Питер тогда бы точно не пожалел старуху.
— Да уж, отца Питера даже нахождение мощей не настроило на благодушный лад, — проворчал Шерлок.
— Вовсе не обязательно, Джон… — начал было Майкрофт, но тут повернулся к брату. — Попробуй посмотреть на это иначе, Шерлок, дорогой. Настоятель, как я понимаю, не злой человек, и в приходе над ним скорее посмеиваются, чем искренне не любят. Вряд ли его сильно изменит случившееся, но…
— Таких, как он, не изменит ничего! — неожиданно воскликнул Шерлок, вскочив на ноги. — Ничего!
Тут же он словно устыдился своей вспышки и, бросив на нас смятённый взгляд, выбежал из комнаты.
Я тоже вскочил, не зная, что делать.
— Не надо, Джон, — тихо промолвил Майкрофт. — Я хочу сказать — присядьте, не надо идти за ним. Он вернётся через какое-то время. Пусть побудет один. Когда-то давно это помогало.
Я послушно сел и растерянно посмотрел на Майкрофта.
— Шерлок как-то странно отнёсся к отцу Питеру, я заметил…
— Это не удивительно, увы. Очень уж тот по описанию похож на человека, воспоминания о котором ему неприятны… на нашего отца, да.
— Господи, — пробормотал я.
— Увы. И, к сожалению, наш отец… он не был злым или жестоким человеком, вовсе нет. Но крайне вспыльчивым. При этом к младшему сыну относился одновременно и раздражительно, и равнодушно. И то, и другое сильно угнетало Шерлока. Ему хотелось внимания отца. Но внимание выражалось только так — всегда. А я вечно был далеко. Шерлок рассказывал, что первые годы он учился дома, в школу попал уже девятилетним?
Я только покачал головой.
— Он такой скрытный человек, вы же знаете. Хотя наверняка с вами он другой.
— Совсем не другой, просто от меня ему сложнее что-то скрыть, всё-таки я знаю его с рождения… и мы слишком похожи. Шерлок говорит иногда, что в детстве я заменял ему отца. Это не так, доктор. Я никогда и не думал заменять ему отца, скорее я пытался заменить мать… Шерлок почти не помнит её, но я-то помню хорошо, мне было одиннадцать, когда её не стало.
Вот так воспринимаешь своё детство как самое обычное, а потом оказывается, что оно было счастливым. Я уже вторично вспомнил расхожее выражение, что всё познаётся в сравнении.
— Наш отец очень любил свою жену, — продолжал Майкрофт. — Они были рады первенцу. Я рано начал делать успехи, отец и мать гордились мной и хотели ещё детей. Мне было около пяти лет, когда мама вновь… но ребёнок родился мёртвым, и сама она чуть не умерла родами. После этого ей пришлось долго упрашивать мужа согласиться на ещё одну попытку. Отец боялся её потерять. Но в конце концов родился Шерлок. А мама заболела. Отец много сил отдал, чтобы вылечить её, звали лучших врачей… но ничего не помогло. Через четыре года она умерла.
— Ваш отец винил за её смерть Шерлока… — кивнул я. — Может, и не сознательно, но в душе, видимо…
— И Шерлок это понимал. Даже когда ребёнок почти не помнит матери — непросто жить с мыслью, что она умерла из-за тебя. Возможно, другой вдовец обожал бы сына, которого так любила покойная жена. Но у нашего отца был сложный характер. Шерлок думает, очевидно, что я не замечаю, но он до сих пор иногда вздрагивает, когда я чем-то воскрешаю в его памяти отца. А я похож — чисто внешне. Мимика, жесты… да он и сам на него похож.
— В нём есть что-то и от матери, полагаю.
Шерлок всё не возвращался, и я начал беспокоиться.
— Очень многое. Темперамент, характер… Шерлок пошёл в мать, хотя и не лицом. Так вот, отец был вспыльчивым всегда, но после смерти матери это приняло ужасающие формы. За любую провинность, настоящую или мнимую, он обрушивал на младшего сына такой ураган… а потом мог не разговаривать с ним неделями. Ко мне он относился иначе, но… в последние годы у меня испортились отношения с отцом, и в этом Шерлок тоже винил себя. Всё это не придавало ему уверенности…
— Кое-что я о вашем отце слышал, — признался я. — Хотя началось всё с вашей оговорки по поводу того, что вы оплачивали Шерлоку обучение в университете. Я потом спрашивал его, он рассказал, что отец вообще не возлагал на него никаких надежд.
— И совершенно неоправданно, кстати. С раннего детства было видно, насколько мальчик талантлив. Но отец искренне этого не замечал. Шерлок — человек, который хочет и одновременно боится любить. Несмотря ни на что он хотел любить отца. Но так и не получил взамен ничего… Отец был равнодушен к нему, да. Просто равнодушен. Может быть это даже хуже, чем откровенная ненависть…
Страница 18 из 20
