Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. К Холмсу обращается за помощью католический священник с очень необычным делом.
Добавить в моё избранное
69 мин, 44 сек 829
Правда, служитель оказался не той конфессии, но это уже частности.
Отец Питер Хопкинс ради приличия извинился за вторжение, милостиво позволил нам допить кофе, от чашечки которого отказался, но попросил стакан воды. Святой отец сидел в кресле, поставив свой саквояж прямо у ног, и неодобрительно разглядывал гостиную, хотя за время нашего отсутствия миссис Хадсон успела навести тут порядок, а я ещё не успел его нарушить. К трубке отец Питер отнёсся более благосклонно. Поскольку его кресло заняли, Уотсон пристроился на диване. Я ждал, пока со стола уберут, потихоньку рассматривая нашего гостя.
В облике священника не было ничего благообразного: низенький, с седыми, коротко остриженными волосами, черты лица крупные, рот резко очерчен, нижняя губа упрямо выпячена вперёд. На носу — очки в простой оправе, а карие глаза так и буравят вас через стёкла. Судя по всему, святой отец уже разменял шестой десяток, но вряд ли жаловался на здоровье: вошёл он к нам, во всяком случае, бодрым шагом, гордо выпятив грудь.
— Чем могу быть вам полезен, отец Питер? — спросил я, когда мы остались в гостиной втроём.
— Мистер Холмс, по роду своей деятельности я, конечно, сталкивался с несчастными, преступившими закон, однако обращаться в полицию, а тем более к частным сыщикам, мне не доводилось, — заговорил священник скрипучим голосом. — Но у нас в приходе произошла подлинная катастрофа.
— Надеюсь, не кровопролитие? — вежливо осведомился я.
Но уже был готов к рассказу о краже каких-нибудь церковных ценностей. А в сельском приходе, где все друг друга знают, даже местному констеблю не составит труда найти вора.
— Бог миловал. Места у нас тихие, прихожане все люди приличные, даже не замечены в особом пьянстве. Приход при церкви Всех Святых, который я возглавляю вот уж много лет, находится в Элтоне.
— Насколько я помню карту, святой отец, там несколько деревень расположены довольно близко друг от друга, а севернее — знаменитые образования из песчаника, которые по легенде связывают с Робин Гудом?
— Совершенно верно. К нам в деревню приезжают порой любители старины и просто романтические натуры, — отец Питер чуть поморщился, явно не одобряя романтизма. — Но суть-то вот в чём, джентльмены. У нас украли мощи святого Варнавы.
— Как? — не удержался я от восклицания. — То есть…
— А насколько эти мощи… Это тело? — спросил за меня Уотсон.
— Нет, это фрагмент бедренной кости святого, хранящийся в ларце.
— Рассказывайте, отец Питер, и по возможности подробно: что предшествовало краже, как была обнаружена пропажа. Словом, не упускайте никаких деталей.
Я заметил, что в глазах Уотсона загорелся интерес. Ещё бы! Не каждый день святых воруют.
— Мощи прибыли к нам для поклонения, а до этого побывали ещё в нескольких приходах, и мы ждали своей очереди и готовились. Через три дня к нам должны приехать из другой деревни и забрать святыню.
— То есть у ваших предшественников вы забирали мощи сами?
— Да. За ними ездил наш второй священник, отец Стефан, даже простудился в дороге. Ларец с мощами находился в надёжно запертом стальном футляре. Когда отец Стефан привёз его, мы собрались всем клиром — кроме сестры Клары, которая болела, — вскрыли футляр и ларец, чтобы убедиться, что мощи на месте. Потом ларец опять заперли, и я забрал ключ с собой. А утром, когда мы пришли в церковь, собираясь подготовиться к мессе, я заметил, что ларец немного сдвинут на алтаре. И меня словно что-то торкнуло. Я открыл мощехранительницу — а она пустая!
— Церковь ночью была заперта?
— Конечно! И у нас есть сторож, который точно не спал.
— Но ничего не видел и не слышал?
Отец Питер развёл руками.
— Не будем терять время, святой отец. Дайте нам с Уотсоном несколько минут на сборы. Вы можете рассказать остальное и в поезде.
Мы только поднялись с кресел, как священник опять заговорил:
— Определённо, джентльмены, чрезвычайно важно, что вы, хотя и не являетесь католиками, осознаёте, насколько для нашего прихода этот случай болезненный…
— … и насколько животрепещуща эта проблема, — завершил я фразу. — Я понял, святой отец. А главное, случай чрезвычайно любопытный. Простите, мы продолжим разговор по дороге на вокзал.
Мы с Уотсоном быстро собрали всё необходимое, чтобы провести пару ночей в деревенской гостинице. Я не зря торопил нашего клиента: до ближайшего нужного нам поезда оставалось не так уж много времени.
— Скажите, отец Питер, а чем конкретно грозит вам пропажа мощей? — спросил я, когда мы ехали в экипаже на вокзал.
— Скандалом на всю епархию. Со своими прихожанами я как-нибудь всё улажу, но вот если мы не успеем вовремя передать святыню соседям, последствия будут самыми плачевными.
— То есть вы не исключаете возможность того, что потом вор всё-таки вернёт мощи?
Отец Питер Хопкинс ради приличия извинился за вторжение, милостиво позволил нам допить кофе, от чашечки которого отказался, но попросил стакан воды. Святой отец сидел в кресле, поставив свой саквояж прямо у ног, и неодобрительно разглядывал гостиную, хотя за время нашего отсутствия миссис Хадсон успела навести тут порядок, а я ещё не успел его нарушить. К трубке отец Питер отнёсся более благосклонно. Поскольку его кресло заняли, Уотсон пристроился на диване. Я ждал, пока со стола уберут, потихоньку рассматривая нашего гостя.
В облике священника не было ничего благообразного: низенький, с седыми, коротко остриженными волосами, черты лица крупные, рот резко очерчен, нижняя губа упрямо выпячена вперёд. На носу — очки в простой оправе, а карие глаза так и буравят вас через стёкла. Судя по всему, святой отец уже разменял шестой десяток, но вряд ли жаловался на здоровье: вошёл он к нам, во всяком случае, бодрым шагом, гордо выпятив грудь.
— Чем могу быть вам полезен, отец Питер? — спросил я, когда мы остались в гостиной втроём.
— Мистер Холмс, по роду своей деятельности я, конечно, сталкивался с несчастными, преступившими закон, однако обращаться в полицию, а тем более к частным сыщикам, мне не доводилось, — заговорил священник скрипучим голосом. — Но у нас в приходе произошла подлинная катастрофа.
— Надеюсь, не кровопролитие? — вежливо осведомился я.
Но уже был готов к рассказу о краже каких-нибудь церковных ценностей. А в сельском приходе, где все друг друга знают, даже местному констеблю не составит труда найти вора.
— Бог миловал. Места у нас тихие, прихожане все люди приличные, даже не замечены в особом пьянстве. Приход при церкви Всех Святых, который я возглавляю вот уж много лет, находится в Элтоне.
— Насколько я помню карту, святой отец, там несколько деревень расположены довольно близко друг от друга, а севернее — знаменитые образования из песчаника, которые по легенде связывают с Робин Гудом?
— Совершенно верно. К нам в деревню приезжают порой любители старины и просто романтические натуры, — отец Питер чуть поморщился, явно не одобряя романтизма. — Но суть-то вот в чём, джентльмены. У нас украли мощи святого Варнавы.
— Как? — не удержался я от восклицания. — То есть…
— А насколько эти мощи… Это тело? — спросил за меня Уотсон.
— Нет, это фрагмент бедренной кости святого, хранящийся в ларце.
— Рассказывайте, отец Питер, и по возможности подробно: что предшествовало краже, как была обнаружена пропажа. Словом, не упускайте никаких деталей.
Я заметил, что в глазах Уотсона загорелся интерес. Ещё бы! Не каждый день святых воруют.
— Мощи прибыли к нам для поклонения, а до этого побывали ещё в нескольких приходах, и мы ждали своей очереди и готовились. Через три дня к нам должны приехать из другой деревни и забрать святыню.
— То есть у ваших предшественников вы забирали мощи сами?
— Да. За ними ездил наш второй священник, отец Стефан, даже простудился в дороге. Ларец с мощами находился в надёжно запертом стальном футляре. Когда отец Стефан привёз его, мы собрались всем клиром — кроме сестры Клары, которая болела, — вскрыли футляр и ларец, чтобы убедиться, что мощи на месте. Потом ларец опять заперли, и я забрал ключ с собой. А утром, когда мы пришли в церковь, собираясь подготовиться к мессе, я заметил, что ларец немного сдвинут на алтаре. И меня словно что-то торкнуло. Я открыл мощехранительницу — а она пустая!
— Церковь ночью была заперта?
— Конечно! И у нас есть сторож, который точно не спал.
— Но ничего не видел и не слышал?
Отец Питер развёл руками.
— Не будем терять время, святой отец. Дайте нам с Уотсоном несколько минут на сборы. Вы можете рассказать остальное и в поезде.
Мы только поднялись с кресел, как священник опять заговорил:
— Определённо, джентльмены, чрезвычайно важно, что вы, хотя и не являетесь католиками, осознаёте, насколько для нашего прихода этот случай болезненный…
— … и насколько животрепещуща эта проблема, — завершил я фразу. — Я понял, святой отец. А главное, случай чрезвычайно любопытный. Простите, мы продолжим разговор по дороге на вокзал.
Мы с Уотсоном быстро собрали всё необходимое, чтобы провести пару ночей в деревенской гостинице. Я не зря торопил нашего клиента: до ближайшего нужного нам поезда оставалось не так уж много времени.
— Скажите, отец Питер, а чем конкретно грозит вам пропажа мощей? — спросил я, когда мы ехали в экипаже на вокзал.
— Скандалом на всю епархию. Со своими прихожанами я как-нибудь всё улажу, но вот если мы не успеем вовремя передать святыню соседям, последствия будут самыми плачевными.
— То есть вы не исключаете возможность того, что потом вор всё-таки вернёт мощи?
Страница 2 из 20
