Дело о мощах и скелетах

— Мне не верится, что похититель уничтожил их. Будь это обычный вор, он бы соблазнился приходской кассой или нашим серебром. Если бы мощехранительница представляла какую-то ценность сама по себе, вор бы украл её. Но он забрал только мощи.

— У меня есть кое-какие соображения в связи с этим, но лучше поговорить в более спокойной обстановке. Вы доверяете церковному сторожу?

— Да, несомненно. У Робинса есть очень ценное качество: он абсолютный трезвенник. Он малограмотен, но смышлён и надёжен, и службу исполняет с ответственностью.

— Вы говорили, что отец Стефан простудился, когда ездил за мощами в соседний приход. А в ночь пропажи у вас тоже лил дождь?

— Да, погода была отвратительная.

— Это хорошо. Значит, останутся следы. Но мне вот ещё что любопытно, отец Питер. Вы пришли утром в церковь — я так понимаю, готовились к семичасовой мессе?

Священник кивнул.

— Но в три вы уже были у нас. Допустим, вы выехали… в девять?

— Около того.

— И кто же так скоро посоветовал вам обратиться ко мне?

Я заметил, как Уотсон улыбается себе в усы. Ещё бы: у нас даже среди католического клира поклонники нашлись.

Отец Питер, впрочем, тоже усмехнулся.

— Как ни странно, мне посоветовала сестра Мэри. Она возглавляет нашу воскресную школу. Говорит, что отобрала у одного из мальчиков журнал «Стрэнд» с вашим рассказом, доктор Уотсон. И сама прочитала. Ничего вредного для неокрепшего детского ума она там не нашла, ей даже понравилось, что ваш друг позаботился о душе несчастного, который сошёл с истинного пути.

— А! Это про гуся и карбункул? — оживился Уотсон.

— Не знаю, я не читал, но сам факт не могу не похвалить.

— Понятно, — сказал я и покашлял.

Мы тем временем добрались до вокзала, успели взять билеты в отдельное купе, чтобы никто не мешал беседе. Я даже опустил шторки по обе стороны двери, выходящей в коридор. Мы с отцом Питером уселись друг против друга, а Уотсон выбрал себе позицию для наблюдения, сев на один диван со священником, но отодвинувшись в противоположный угол. Он достал свой верный блокнот и ручку и приготовился записывать.

— Пока у нас есть время до чая, — сказал я, — давайте поговорим о вашем клире, отец Питер. Что это за люди, опишите их подробно, а особенно их реакцию на пропажу мощей. Давайте начнём с отца Стефана. Он ведь остался служить сегодня мессы за вас?

— Конечно, мистер Холмс. Бедняга. Ну да сестра Элеонора о нём позаботится. Хорошо, знаете ли, ухаживает за больными и помощь вместо врача может оказать — уж при простуде обязательно. С отцом Стефаном мы вместе учились в семинарии. Он подавал большие надежды. Очень светлая голова, блестящий ум, пишет прекрасно. Из него мог получиться даже богослов, но отец Стефан мечтал преподавать. По молодости лет его никто, конечно, не оставил бы в семинарии сразу, а потом что-то… вот не сложилось. Может, его характер виноват, а может, кто и препятствовал. Когда я добился его перевода в наш приход, он сильно пил. Опустился, можно сказать. Для мирянина-то терпимо, то есть все мы грешны, дело житейское… но для священника… Однако отец Стефан не утратил остроты ума, проповеди пишет просто замечательные. Но в приходе его недолюбливают, он несдержан на язык, особенно в подпитии.

Я догадался, что проповеди отец Стефан пишет не только для себя, но и для настоятеля.

— Наш главный помощник — недавно рукоположенный в дьяконы отец Эндрю. Большой умница и добрейшей души человек. К сожалению, здоровье у него слабое. От усиленных занятий у него случилась нервная горячка, и ему было позволено поправить здоровье в сельской местности. На его месте я не становился бы священником, а учился дальше. Он так близко всё принимает к сердцу. Конечно, отменное качество для священника, но и здоровье надо иметь крепкое. А у отца Эндрю в чём душа держится. У него тяга к истории, к церковным древностям. Мог бы получиться настоящий учёный. У нас он занимается хором, очень успешно. Изучает архив, уже, наверное, каждый камешек в здании ощупал и исследовал, — отец Питер улыбнулся. — Даже две статьи про наш храм опубликовал: одну в церковном журнале, вторую в… каком-то альманахе… вроде археологического вестника. Но, я думаю, он всё вам сам покажет и расскажет. Не преминет. Вы же всё равно будете осматривать здание церкви, мистер Холмс?

— Разумеется, отец Питер. Но вряд ли меня заинтересуют древности. А вот доктор Уотсон может принести себя в жертву энтузиазму вашего дьякона и заодно составить о нём мнение. Доктор замечательно разбирается в людях.

Уотсон оторвался от записей, посмотрел на меня и добродушно усмехнулся.

— Вы дошли до монахинь, отец Питер, верно? — поощрил я священника к дальнейшему рассказу.

— Да. Нашу воскресную школу, как я уже сказал ранее, возглавляет сестра Мэри. Ей сорок три, очень энергичная женщина, умная, дисциплинированная.