Океан его ненависти

Жаль Ричарда Рудмейна — именно как отца Пола Рудмейна. Он не мог ненавидеть мертвого точно так же, как ненавидел живого. Это было иначе.

— Заберем Импалу и сразу свалим? — спросил Сэм, когда они, выложив полицейским все факты, попросту сбежали и сейчас быстрым шагом направлялись обратно к мотелю, где все еще стояла машина, которую Сэм не успел перегнать.

Дин вздрогнул, выныривая из своих мыслей на поверхность.

— Впервые рад, что мы так и не пришли с тобой к какому-либо решению и остались в этом же мотеле, — с мрачным выражением лица ответил он. — Мы еще комнату не сдали, какой валить. Да и если сейчас засветим Импалу, нам точно покоя не дадут. Давай переждем. К тому же… — Дин споткнулся о камень и выругался сквозь зубы. — Я вижу, как тебя плющит. Надо осмотреть твое плечо, ты все-таки не пушинку тянул. Наверняка швы разошлись.

Сэм вдруг вздрогнул и посмотрел на Дина совсем другим, почти паническим, взглядом.

— Что?!

— Какое к черту плечо! — глаза Сэма стали огромными, как блюдца. — На тебе, как на лиане, Рудмейн висел, и плюс я тебя тянул. Да у тебя там…

— Я знаю, что у меня там, — перебил его Дин. — Швы почти рассосались, не паникуй. Крови на футболке нет, видишь?

— Вот не надо, — теперь на лице Сэма отчетливо проступил гнев. — Я тоже вижу, как тебя плющит. Если что-то серьезное, мне плевать, что ты скажешь, но мы едем в больницу. С этим я шутить не собираюсь.

Дин лишь отмахнулся и ускорил шаг, не вникая в ругательства Сэма за спиной.

Мотель с того момента, как они ушли, естественно, совсем не изменился, чего нельзя было сказать о них самих. Казалось ненормальным, что всего-то чуть больше, чем за сорок минут, совершенно случайным образом они разрешили все, что их волновало утром. Сэм невольно подумал о том, что такого еще не было: чтобы охота заканчивалась сама по себе, без их планов и усилий. Но это и не было их охотой, это была охота Рудмейна, и он ее запорол, хотя на его стороне каждый раз было самое огромное преимущество: внезапность.

По телу Сэма пробежала дрожь, когда он осознал, чем могло бы это все закончиться, не будь они чуть более везучими и будь Рудмейн чуть более нормальным. Он мог запросто пристрелить Дина у дверей мотеля, и все бы закончилось…

Сэм вздрогнул и перевел взгляд на Дина, чтобы бессознательно убедиться, что такой расклад ему причудился и брат действительно сейчас здесь. И только теперь заметил, что Дин что-то ему говорит.

— Эм-м, что ты сказал?

Дин недовольно поджал губы.

— Ты что, в облаках витаешь?

— Задумался.

— Задумался он, — передразнил Дин. — Я тут ему… — он вдруг резко замолчал и остановился, будто наткнулся на какую-то стену, и Сэм тут же взвился как пружина, готовый к чему угодно: к внезапно воскресшему Рудмейну или его призраку, к кому-то из его прихвостней, к теряющему сознанию Дину или что-то в этом роде.

Сэм на автомате вцепился в предплечье Дина и проследил за его взглядом, отметив про себя совершенно звериное выражение на его лице. Но, посмотрев в ту же сторону, куда и брат, он не увидел ничего ни сверхъестественного, ни дерьмового естественного — только горничную, которая заходила к ним утром менять постельное.

— Дин, что происходит?

Горничная, услышав голос, вдруг дернулась и подняла голову, и Сэм мог поклясться, что как только ее взгляд встретился со взглядом Дина, она мысленно уже поставила себе могильную плиту и прочитала эпитафию.

Сэм чуть слышно выдохнул и отпустил Дина.

— Какого черта? — он внимательно наблюдал за окаменевшим братом.

Дин вдруг мягко улыбнулся горничной — так, как улыбаются жертве перед тем, как ее сожрать, — и та, ойкнув и бросив метелку для пыли, неожиданно рванула назад по коридору и вскоре скрылась за углом.

Дин удовлетворенно кивнул и полез в карман джинсов за ключом от комнаты.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Она стуканула на нас Рудмейну, — сухо ответил Дин и, наконец, открыв дверь, сделал приглашающий жест рукой. Сэм шагнул внутрь, и Дин тут же заперся. — Причем за деньги. Поверила на слово, что он мой любимый родственничек.

— Что?!

— Миленько, не правда ли?

Сэм развернулся на каблуках и направился обратно к двери, но Дин, все еще стоящий у входа, уперся ладонью ему в грудь и категорически покачал головой.

— Пусти.

— Неа. Что ты собираешься с ней делать, Сэм? Она женщина! И человек.

— Плевать, — глаза Сэма горели лихорадочным сухим блеском, и он стал чем-то похожим на Терминатора. — Я пущу ее на ершик для унитаза.

Дин фыркнул.

— Не ты ли читал мне лекцию по гуманности? Успокойся. Все в порядке.

Сэм попробовал еще раз вывернуться из хватки Дина, но Дин не сдвинулся с места.

— Могло быть и не в порядке, — глухим голосом ответил Сэм.