Фандом: Доктор Кто. Люси любила охоту и поэтому всегда хорошо умела обращаться с оружием…
Добавить в моё избранное
18 мин, 44 сек 451
Против воли приходилось признать, что она застала его врасплох. Мастер даже пригляделся повнимательнее: что такого было в этой девчонке, чего он не учёл?
Она молчала, изучающее глядя на него в ответ, но не торопясь поверить его словам. Знать бы ещё, чему именно. Пришлось снова брать инициативу в свои руки.
— Прошу прощения, если сказал что-то не то. Но я действительно не понимаю.
Она ещё раз прошлась по нему долгим, тяжёлым взглядом, враждебность в котором медленно уступила место слабому намёку на сомнение. Коротко усмехнулась:
— Это вы меня простите. Но вы угадали.
Мастер занервничал: не стоило слишком часто и вроде бы походя говорить землянам об их прошлом или будущем — это вызывает подозрения. Но иногда — как сейчас — это просто выходило само собой. Впрочем, раньше, чем он успел как-то отреагировать, Люси снова заговорила:
— Мой отец в юности был хиппи. Он действительно назвал меня в честь этой песни, хотя мама считала, что это ужасно глупо. А потом… — она снова улыбнулась, хищно и победно, и продолжила слегка нараспев: — Потом он перестал быть хиппи, разочаровался в их идеях и стал одним из самых уважаемых политиков консервативного крыла. И поэтому, мистер Саксон, при всей моей симпатии к вам… — она выдержала точно рассчитанную паузу, — я не люблю, когда об этом упоминают.
Мастер примирительно поднял ладони: мол, нет так нет. Ему бы закончить разговор на этом — впереди ждали новые свершения и ничего не подозревавший лорд Килкмартин, а норму светского разговора Мастер даже перевыполнил, — но отчего-то он задал ещё вопрос:
— И что же заставило вашего отца разочароваться? Мир, братство и гармония — неужели не прекрасно?
«Вернее, очень глупо. И так похоже на Доктора. Может, за это его и любят на Земле?» Это мимолётное воспоминание окрасило его голос сарказмом. Какое-то предельно краткое мгновение Мастер балансировал между радостью предвкушения — ведь он не сомневался, что Доктор и его… гхм, свита будут здесь совсем скоро и вот тогда начнётся настоящая игра! — горечью непонимания — он вспомнил профессора Йану, учёного-бессребреника, искренне верившего в Утопию и готового пожертвовать за счастье других своей жизнью… себя, себя самого, хоть и после арки Хамелеона! — и тягучим, болезненным, как незаживающая рана, презрением к самому Доктору, который, как Мастер всегда считал, растратил свои, пусть и скромные, таланты на всякую ерунду. Внешне же он хранил самое что ни на есть невинное выражение, слегка покачиваясь с пятки на носок и обратно и держа руки в карманах.«Интересно, что она ответит», — подумал он, чтобы отвлечься, но внезапно поймал себя на том, что и правда: интересно. Забавно, по крайней мере. Это вам не разговаривать о прошлогоднем чемпионате по гольфу.
Люси могла снова рассердиться, как предупреждала. Но она и на этот раз поступила необычно. Поставила бокал на фуршетный стол и выудила откуда-то из груды сваленных на длинной скамейке охотничьих сумок ружьё.
— Я лучше покажу. Пойдём!
Люси легко закинула ружьё за спину и пошла прямо по направлению к лесу. Она ни разу не обернулась, словно уверенная, что Мастер пойдёт вслед за ней. И он пошёл.
На поваленном, заросшем мхом бревне сидел крупный серый кролик и смешно прядал длинными ушами. Люси бесшумно вышла из-за дерева и прицелилась.
Кролик продолжал смотреть куда-то в сторону, не обращая на неё ни малейшего внимания.
— Беги, — шёпотом произнесла Люси.
Он поднял на неё серые глаза и сморщил нос. Но остался сидеть на месте.
— Ну же, — уже громче произнесла она и коротко присвистнула. — Беги, спасайся. Что же ты не бежишь? Последний шанс на амнистию.
Но глупый лесной зверёк так и не тронулся с места. Люси, слегка опустившая перед этим ружьё, снова подняла его к самым глазам — и выстрелила. Её лицо было хмурым и сосредоточенным, но в глубине глаз — Мастер всегда легко видел такие вещи — сияло радостное торжество. «Кровожадная девочка. Настоящая англичанка». Но он по-прежнему не понимал, что он сам здесь делает.
Словно в ответ на его мысли, Люси повернула к нему голову и улыбнулась.
— Они всегда так делают. Кролики. Не убегают, сколько шансов им ни давай.
Она, ловко лавируя между корнями и стволами упавших деревьев, в несколько прыжков добралась до бревна и подхватила нафаршированную дробью тушку за задние лапы. Слегка покачнулась, едва не упав на одно колено.
— Оу, а он тяжеловат. Взрослый самец, не иначе. Не рассчитала…
Она положила его в свою охотничью сумку и с видимым усилием взялась за широкую лямку. Её бледные щёки даже слегка порозовели от натуги. Мастер понял, что это должно было означать.
— Давайте я понесу.
— О, спасибо.
Она сама перекинула сумку ему через плечо, одобрительно посматривая на результат своих действий. «Будто орденскую ленту надевает.
Она молчала, изучающее глядя на него в ответ, но не торопясь поверить его словам. Знать бы ещё, чему именно. Пришлось снова брать инициативу в свои руки.
— Прошу прощения, если сказал что-то не то. Но я действительно не понимаю.
Она ещё раз прошлась по нему долгим, тяжёлым взглядом, враждебность в котором медленно уступила место слабому намёку на сомнение. Коротко усмехнулась:
— Это вы меня простите. Но вы угадали.
Мастер занервничал: не стоило слишком часто и вроде бы походя говорить землянам об их прошлом или будущем — это вызывает подозрения. Но иногда — как сейчас — это просто выходило само собой. Впрочем, раньше, чем он успел как-то отреагировать, Люси снова заговорила:
— Мой отец в юности был хиппи. Он действительно назвал меня в честь этой песни, хотя мама считала, что это ужасно глупо. А потом… — она снова улыбнулась, хищно и победно, и продолжила слегка нараспев: — Потом он перестал быть хиппи, разочаровался в их идеях и стал одним из самых уважаемых политиков консервативного крыла. И поэтому, мистер Саксон, при всей моей симпатии к вам… — она выдержала точно рассчитанную паузу, — я не люблю, когда об этом упоминают.
Мастер примирительно поднял ладони: мол, нет так нет. Ему бы закончить разговор на этом — впереди ждали новые свершения и ничего не подозревавший лорд Килкмартин, а норму светского разговора Мастер даже перевыполнил, — но отчего-то он задал ещё вопрос:
— И что же заставило вашего отца разочароваться? Мир, братство и гармония — неужели не прекрасно?
«Вернее, очень глупо. И так похоже на Доктора. Может, за это его и любят на Земле?» Это мимолётное воспоминание окрасило его голос сарказмом. Какое-то предельно краткое мгновение Мастер балансировал между радостью предвкушения — ведь он не сомневался, что Доктор и его… гхм, свита будут здесь совсем скоро и вот тогда начнётся настоящая игра! — горечью непонимания — он вспомнил профессора Йану, учёного-бессребреника, искренне верившего в Утопию и готового пожертвовать за счастье других своей жизнью… себя, себя самого, хоть и после арки Хамелеона! — и тягучим, болезненным, как незаживающая рана, презрением к самому Доктору, который, как Мастер всегда считал, растратил свои, пусть и скромные, таланты на всякую ерунду. Внешне же он хранил самое что ни на есть невинное выражение, слегка покачиваясь с пятки на носок и обратно и держа руки в карманах.«Интересно, что она ответит», — подумал он, чтобы отвлечься, но внезапно поймал себя на том, что и правда: интересно. Забавно, по крайней мере. Это вам не разговаривать о прошлогоднем чемпионате по гольфу.
Люси могла снова рассердиться, как предупреждала. Но она и на этот раз поступила необычно. Поставила бокал на фуршетный стол и выудила откуда-то из груды сваленных на длинной скамейке охотничьих сумок ружьё.
— Я лучше покажу. Пойдём!
Люси легко закинула ружьё за спину и пошла прямо по направлению к лесу. Она ни разу не обернулась, словно уверенная, что Мастер пойдёт вслед за ней. И он пошёл.
На поваленном, заросшем мхом бревне сидел крупный серый кролик и смешно прядал длинными ушами. Люси бесшумно вышла из-за дерева и прицелилась.
Кролик продолжал смотреть куда-то в сторону, не обращая на неё ни малейшего внимания.
— Беги, — шёпотом произнесла Люси.
Он поднял на неё серые глаза и сморщил нос. Но остался сидеть на месте.
— Ну же, — уже громче произнесла она и коротко присвистнула. — Беги, спасайся. Что же ты не бежишь? Последний шанс на амнистию.
Но глупый лесной зверёк так и не тронулся с места. Люси, слегка опустившая перед этим ружьё, снова подняла его к самым глазам — и выстрелила. Её лицо было хмурым и сосредоточенным, но в глубине глаз — Мастер всегда легко видел такие вещи — сияло радостное торжество. «Кровожадная девочка. Настоящая англичанка». Но он по-прежнему не понимал, что он сам здесь делает.
Словно в ответ на его мысли, Люси повернула к нему голову и улыбнулась.
— Они всегда так делают. Кролики. Не убегают, сколько шансов им ни давай.
Она, ловко лавируя между корнями и стволами упавших деревьев, в несколько прыжков добралась до бревна и подхватила нафаршированную дробью тушку за задние лапы. Слегка покачнулась, едва не упав на одно колено.
— Оу, а он тяжеловат. Взрослый самец, не иначе. Не рассчитала…
Она положила его в свою охотничью сумку и с видимым усилием взялась за широкую лямку. Её бледные щёки даже слегка порозовели от натуги. Мастер понял, что это должно было означать.
— Давайте я понесу.
— О, спасибо.
Она сама перекинула сумку ему через плечо, одобрительно посматривая на результат своих действий. «Будто орденскую ленту надевает.
Страница 3 из 6
