Фандом: Ориджиналы. Наш герой попадает в соседнее королевство и знакомится с королем, который не имеет почти никакой власти и по рукам и ногам связан паутиной противоречащих друг другу законов.
Добавить в моё избранное
112 мин, 25 сек 1148
— Это тайна королевского двора, теряющаяся в веках, — насупился Хаурун.
— И всё же? — попробовал настоять Толя. Король оценивающе посмотрел на него, потом признался:
— Дело в одном постановлении, которое министры и советники подсунули моему прадеду Урио Пятому, когда он был пьян, и он подписал его.
— А что было в постановлении? — затаил дыхание менестрель.
— Оно ограничивало королевскую власть, — горько поведал Хаурун. — И с каждым королём этой власти становилось всё меньше и меньше…
— Но разве это… законно?
— Ха, нет ничего, что нельзя было бы оформить, — отозвался король. — Я вон как раз начал законы читать, мало ли что. — Он кивнул на книгу на полу.
— А то, как вы себя ведёте на людях?
— Прикидываюсь идиотом? — фыркнул Хаурун. — Да, потому шутов здесь и не держат, рядом со мной-то… Какая разница, менестрель? Это всё равно закончится когда-нибудь. И я чувствую, что уже скоро…
— И вы готовы? — тоном искусителя спросил Толя.
— Я не знаю, менестрель, — король впервые стал спокойным и серьёзным одновременно. — Ты вот застал меня врасплох. Я вёл список подозреваемых, а оказалось, что это перепись населения…
— А ваши родители? Король и королева? — осторожно спросил Толя и по тому, как Хаурун опустил глаза, понял, что опять нащупал больное место.
— Они погибли… Утонули на морской прогулке… — чужим голосом пояснил тот. — Да что я тебе это всё рассказываю?!
— Хотите, потому и рассказываете, — успокоил его Толя. — На то ваша воля.
Он помолчал, давая королю время прийти в себя.
— Вы пробовали что-то изменить?
— Что, менестрель? Мне постоянно суют в нос законы, и я… Я даже жениться не могу не посоветовавшись с министрами!
— Как так?! — поразился Толя.
— Вот так. До двадцати одного года я имею право сам выбрать себе жену, но она будет отвергнута, если не понравится кабинету министров. Если я никого не выберу, выбор сделают министры на специальном заседании. И если я откажусь идти к венцу, меня поведут под конвоем! Мне двадцать лет, менестрель, исполнилось в ноябре…
— Так выбирайте! — не сдержался Толя.
— Кого? Ты их видел? Ты думал, чего я удрал? У Магнуса, кстати, дочке замуж пора, вот будет номер, ха-ха-ха!
— А народ что же? — недоумевающее спросил менестрель. — Разве он не понимает…
— А что народ? — удивился Хаурун. — Народ глуп, иногда сыт, этим всё сказано…
— Ваше величество, вы не пытались бежать? — выдохнул Толя.
— Ха, бежать и зарабатывать на жизнь покраской заборов? — весело спросил Хаурун. — Я в семь лет от гувернёра убежал на прогулке, так меня потом в такую комнату заперли, что я чуть не поседел там. А что на этот раз будет, не знаю, — карцер или сразу пыточная!
Толя хотел кое-что сказать, но король не дал, поняв его мысль:
— И это пробовал. Спасли…
Менестрель в ужасе смотрел на него, тогда он добавил:
— Что, мороз по коже? — и Толя вздрогнул:
— Откуда вы…
— Ну не ты один такой догадливый, верно?
— Просто вы… — Толя перевёл дыхание. — Так спокойно об этом…
Хаурун вдруг замолк, нахмурился, поняв, что его жалеют, и раскаиваясь, что наговорил лишнего. Толя с невольной опаской посмотрел на нож у него в руке, и король перехватил этот взгляд:
— Чего, испугался, ха-ха!
— Не испугался, — смутился Толя, — просто вдруг вы…
— Глупостей наделаю, — охотно подхватил король. — Ха-ха-ха, слышали мы это…
— Не всё так плохо, — постарался менестрель его ободрить. — Вы же собираетесь драться в случае опасности?
— Ха, менестрель, кому это надо? От оружия и с оружием в руках или в петле как собака — какая разница? Просто с ножом спокойнее, вот и всё.
— Может быть, когда-нибудь вы увидите разницу, — примиряющее сказал Толя.
— Может! — воскликнул король. — Может быть, может, а может, не может, понятно?
— Понятно, — кивнул менестрель.
Хаурун гордо выпрямился и указал на Толю рукой с зажатым в ней ножом:
— А теперь расскажи без утайки, кто ты таков, откуда произошёл и как оказался в моём королевстве. Говори, не стесняйся. Должен же я хоть что-то знать о своём будущем подданном? Ты-то, — он вздохнул, — почти всё про меня знаешь…
— Без утайки? — на всякий случай переспросил Толя.
— Без утайки, — сурово повелел Хаурун.
Толя с ногами уселся в кресле, прищурился на огонёк фонаря.
— Ваше величество, это долгая история, я боюсь, вы уснёте не дослушав…
— Рассказывай, — нетерпеливо велел Хаурун. — Сегодня уже не засну.
И Толя рассказал ему всё. Он закончил свой рассказ тогда, когда и фонарь, и свеча давно догорели, а сквозь задёрнутые шторы начал пробиваться бледный зимний рассвет.
— И всё же? — попробовал настоять Толя. Король оценивающе посмотрел на него, потом признался:
— Дело в одном постановлении, которое министры и советники подсунули моему прадеду Урио Пятому, когда он был пьян, и он подписал его.
— А что было в постановлении? — затаил дыхание менестрель.
— Оно ограничивало королевскую власть, — горько поведал Хаурун. — И с каждым королём этой власти становилось всё меньше и меньше…
— Но разве это… законно?
— Ха, нет ничего, что нельзя было бы оформить, — отозвался король. — Я вон как раз начал законы читать, мало ли что. — Он кивнул на книгу на полу.
— А то, как вы себя ведёте на людях?
— Прикидываюсь идиотом? — фыркнул Хаурун. — Да, потому шутов здесь и не держат, рядом со мной-то… Какая разница, менестрель? Это всё равно закончится когда-нибудь. И я чувствую, что уже скоро…
— И вы готовы? — тоном искусителя спросил Толя.
— Я не знаю, менестрель, — король впервые стал спокойным и серьёзным одновременно. — Ты вот застал меня врасплох. Я вёл список подозреваемых, а оказалось, что это перепись населения…
— А ваши родители? Король и королева? — осторожно спросил Толя и по тому, как Хаурун опустил глаза, понял, что опять нащупал больное место.
— Они погибли… Утонули на морской прогулке… — чужим голосом пояснил тот. — Да что я тебе это всё рассказываю?!
— Хотите, потому и рассказываете, — успокоил его Толя. — На то ваша воля.
Он помолчал, давая королю время прийти в себя.
— Вы пробовали что-то изменить?
— Что, менестрель? Мне постоянно суют в нос законы, и я… Я даже жениться не могу не посоветовавшись с министрами!
— Как так?! — поразился Толя.
— Вот так. До двадцати одного года я имею право сам выбрать себе жену, но она будет отвергнута, если не понравится кабинету министров. Если я никого не выберу, выбор сделают министры на специальном заседании. И если я откажусь идти к венцу, меня поведут под конвоем! Мне двадцать лет, менестрель, исполнилось в ноябре…
— Так выбирайте! — не сдержался Толя.
— Кого? Ты их видел? Ты думал, чего я удрал? У Магнуса, кстати, дочке замуж пора, вот будет номер, ха-ха-ха!
— А народ что же? — недоумевающее спросил менестрель. — Разве он не понимает…
— А что народ? — удивился Хаурун. — Народ глуп, иногда сыт, этим всё сказано…
— Ваше величество, вы не пытались бежать? — выдохнул Толя.
— Ха, бежать и зарабатывать на жизнь покраской заборов? — весело спросил Хаурун. — Я в семь лет от гувернёра убежал на прогулке, так меня потом в такую комнату заперли, что я чуть не поседел там. А что на этот раз будет, не знаю, — карцер или сразу пыточная!
Толя хотел кое-что сказать, но король не дал, поняв его мысль:
— И это пробовал. Спасли…
Менестрель в ужасе смотрел на него, тогда он добавил:
— Что, мороз по коже? — и Толя вздрогнул:
— Откуда вы…
— Ну не ты один такой догадливый, верно?
— Просто вы… — Толя перевёл дыхание. — Так спокойно об этом…
Хаурун вдруг замолк, нахмурился, поняв, что его жалеют, и раскаиваясь, что наговорил лишнего. Толя с невольной опаской посмотрел на нож у него в руке, и король перехватил этот взгляд:
— Чего, испугался, ха-ха!
— Не испугался, — смутился Толя, — просто вдруг вы…
— Глупостей наделаю, — охотно подхватил король. — Ха-ха-ха, слышали мы это…
— Не всё так плохо, — постарался менестрель его ободрить. — Вы же собираетесь драться в случае опасности?
— Ха, менестрель, кому это надо? От оружия и с оружием в руках или в петле как собака — какая разница? Просто с ножом спокойнее, вот и всё.
— Может быть, когда-нибудь вы увидите разницу, — примиряющее сказал Толя.
— Может! — воскликнул король. — Может быть, может, а может, не может, понятно?
— Понятно, — кивнул менестрель.
Хаурун гордо выпрямился и указал на Толю рукой с зажатым в ней ножом:
— А теперь расскажи без утайки, кто ты таков, откуда произошёл и как оказался в моём королевстве. Говори, не стесняйся. Должен же я хоть что-то знать о своём будущем подданном? Ты-то, — он вздохнул, — почти всё про меня знаешь…
— Без утайки? — на всякий случай переспросил Толя.
— Без утайки, — сурово повелел Хаурун.
Толя с ногами уселся в кресле, прищурился на огонёк фонаря.
— Ваше величество, это долгая история, я боюсь, вы уснёте не дослушав…
— Рассказывай, — нетерпеливо велел Хаурун. — Сегодня уже не засну.
И Толя рассказал ему всё. Он закончил свой рассказ тогда, когда и фонарь, и свеча давно догорели, а сквозь задёрнутые шторы начал пробиваться бледный зимний рассвет.
Страница 11 из 33
