Фандом: Ориджиналы. Наш герой попадает в соседнее королевство и знакомится с королем, который не имеет почти никакой власти и по рукам и ногам связан паутиной противоречащих друг другу законов.
Добавить в моё избранное
112 мин, 25 сек 1140
Решив, что блеска с него хватит, Толя учтиво высвободился из дамских ручек и, извинившись, поспешил к первой попавшейся двери. Постоял возле, ожидая, пока на него никто не будет смотреть, потом юркнул вон из зала.
Конечно, нечего было и думать о том, чтобы найти дорогу в свою комнату, а Магнус, который мог бы его проводить, как назло куда-то ушёл. Решив идти наудачу, только бы подальше отсюда, менестрель направился по коридорам с картинами, вазами и портьерами по стенам, отмечая, что ни в одном из них нет ни единого стражника. Примостившись на минутку на каком-то подоконнике, он увидел, что давно уже ночь, а луна стоит высоко в небе.
Стало ясно, что комнаты своей ему не найти, и Толя решил ночевать где придётся, главное, устроиться в таком месте, где его не потревожат до утра. Осторожно он приоткрывал дверь за дверью, рискуя услышать удивлённый и испуганный возглас фрейлины или горничной. «Интересно, — подумал он, — есть ли здесь шуты и живут ли они под лестницами…» От этой мысли он вдруг почувствовал необыкновенную усталость и понял, что больше никуда не пойдёт. Оглядел комнату, в которой оказался, осторожно задул свечи, закатился под резной, обитый бархатом диван и, подтянув колени к груди и обхватив себя за плечи, прикрыл глаза.
Проснулся он от дрожащего неровного света и едва слышного звона, тут же замер, ожидая, пока тело, неуклюжее и бессильное после сна, станет гибким и послушным. Потом выглянул из-под дивана.
Ранее он заметил, что в комнате есть ещё одна дверь, но к ней не подходил. Теперь возле этой второй двери на полу стоял фонарь, который освещал чьи-то ноги. Толя высунулся подальше, отметив, что сегодня ему послан день сплошного подслушивания и подглядывания. Оказалось, что ноги принадлежат человеку, закутанному в чёрный плащ с капюшоном, так что определить, кто это, оказалось невозможно. Однако понятно было, что занимается он не чем иным, как подбирает ключ. «Вор? — задался вопросом менестрель. — Или здесь интрига?» О существовании таковых он знал со времён своего пребывания при дворе Таркмунда, но там всё было куда проще.
— Простите, сударь, могу я узнать, что вы здесь делаете? — как можно более вежливо спросил Толя из-под дивана, но ответ получить ему не было суждено: человек в плаще бросился вон, звякнули оброненные ключи. «Удача!» — ёкнуло сердце Толи, но в чём она, он не мог объяснить. Ведь неизвестно, как обернётся дело, если его найдут под чужой дверью с ключами и фонарём. Впрочем, что-то подсказывало ему, что здесь нужно пользоваться любой возможностью, чтобы узнать побольше о дворце и его обитателях. В конце-концов, не станет же взломщик звать стражу…
Постоянно прислушиваясь, Толя выполз из-под дивана, взял ключи, без труда нашёл нужный, подходящий к длинной узкой замочной скважине, отомкнул дверь, поднял за кольцо фонарь.
Комната, куда он попал, была невелика и, насколько он смог разглядеть в неверном свете, скромна: стол, задёрнутая штора на окне, шкаф, камин, постель в алькове, над ней — подсвечник с догорающей свечой. А на постели, раскинувшись, с толстенной книгой на коленях спал светлейший король Хаурун Первый.
От неожиданности Толя отшатнулся, закачался фонарь в руке, и король беспокойно дёрнулся. Затаив дыхание, менестрель замер, моля всех богов, чтобы он не проснулся, но вдруг Хаурун что-то пробормотал, и его руки судорожно смяли одеяло. «Не надо… Пустите…» — явственно расслышал Толя, и мурашки побежали у него по спине: быть свидетелем чужого кошмара — это уже слишком. Он почувствовал, что король вырывается из своего сна и что сейчас произойдёт немыслимая катастрофа, ведь менестрель совершил преступление. Но видят боги, он не хотел застать короля таким…
Глаза Хауруна были широко раскрыты, и смотрел он прямо на свет фонаря. Толя трепетал от ужаса: сейчас наступит осознание и…
— Кто здесь? Отвечайте!
Сердце менестреля пронзила яркая вспышка истины: этого момента король ждал — может быть, не один год. В руке Хауруна блеснул нож, но Толя знал, что он ещё слишком слаб и страшный сон ещё довлеет над ним.
— Не бойтесь, ваше величество, я не тот, за кого вы меня приняли, — как можно мягче произнёс Толя и поднял фонарь, чтобы осветить своё лицо и не ослеплять короля.
— Ты?! -Хаурун вскочил, уже владея собой, книга упала с колен. Машинально Толя отметил, что спит король не раздеваясь, в штанах и рубашке.
— Кто тебя подослал?!
— Простите, государь, что обеспокоил вас, я просто не знал, что это ваша комната, — потупился менестрель, теперь понимая, почему в тронном зале его не оставляло ощущение, что что-то не то — вот в чём дело!
Хаурун презрительно скривился:
— Обеспокоил? Да я могу тебя убить, ты это знаешь?
— Знаю, государь, — Толя склонил голову, надеясь своей покорностью внушить королю мысль, что всё не так, как он думает.
— Говори, как ты сюда проник! — потребовал Хаурун, показывая ему нож.
Конечно, нечего было и думать о том, чтобы найти дорогу в свою комнату, а Магнус, который мог бы его проводить, как назло куда-то ушёл. Решив идти наудачу, только бы подальше отсюда, менестрель направился по коридорам с картинами, вазами и портьерами по стенам, отмечая, что ни в одном из них нет ни единого стражника. Примостившись на минутку на каком-то подоконнике, он увидел, что давно уже ночь, а луна стоит высоко в небе.
Стало ясно, что комнаты своей ему не найти, и Толя решил ночевать где придётся, главное, устроиться в таком месте, где его не потревожат до утра. Осторожно он приоткрывал дверь за дверью, рискуя услышать удивлённый и испуганный возглас фрейлины или горничной. «Интересно, — подумал он, — есть ли здесь шуты и живут ли они под лестницами…» От этой мысли он вдруг почувствовал необыкновенную усталость и понял, что больше никуда не пойдёт. Оглядел комнату, в которой оказался, осторожно задул свечи, закатился под резной, обитый бархатом диван и, подтянув колени к груди и обхватив себя за плечи, прикрыл глаза.
Проснулся он от дрожащего неровного света и едва слышного звона, тут же замер, ожидая, пока тело, неуклюжее и бессильное после сна, станет гибким и послушным. Потом выглянул из-под дивана.
Ранее он заметил, что в комнате есть ещё одна дверь, но к ней не подходил. Теперь возле этой второй двери на полу стоял фонарь, который освещал чьи-то ноги. Толя высунулся подальше, отметив, что сегодня ему послан день сплошного подслушивания и подглядывания. Оказалось, что ноги принадлежат человеку, закутанному в чёрный плащ с капюшоном, так что определить, кто это, оказалось невозможно. Однако понятно было, что занимается он не чем иным, как подбирает ключ. «Вор? — задался вопросом менестрель. — Или здесь интрига?» О существовании таковых он знал со времён своего пребывания при дворе Таркмунда, но там всё было куда проще.
— Простите, сударь, могу я узнать, что вы здесь делаете? — как можно более вежливо спросил Толя из-под дивана, но ответ получить ему не было суждено: человек в плаще бросился вон, звякнули оброненные ключи. «Удача!» — ёкнуло сердце Толи, но в чём она, он не мог объяснить. Ведь неизвестно, как обернётся дело, если его найдут под чужой дверью с ключами и фонарём. Впрочем, что-то подсказывало ему, что здесь нужно пользоваться любой возможностью, чтобы узнать побольше о дворце и его обитателях. В конце-концов, не станет же взломщик звать стражу…
Постоянно прислушиваясь, Толя выполз из-под дивана, взял ключи, без труда нашёл нужный, подходящий к длинной узкой замочной скважине, отомкнул дверь, поднял за кольцо фонарь.
Комната, куда он попал, была невелика и, насколько он смог разглядеть в неверном свете, скромна: стол, задёрнутая штора на окне, шкаф, камин, постель в алькове, над ней — подсвечник с догорающей свечой. А на постели, раскинувшись, с толстенной книгой на коленях спал светлейший король Хаурун Первый.
От неожиданности Толя отшатнулся, закачался фонарь в руке, и король беспокойно дёрнулся. Затаив дыхание, менестрель замер, моля всех богов, чтобы он не проснулся, но вдруг Хаурун что-то пробормотал, и его руки судорожно смяли одеяло. «Не надо… Пустите…» — явственно расслышал Толя, и мурашки побежали у него по спине: быть свидетелем чужого кошмара — это уже слишком. Он почувствовал, что король вырывается из своего сна и что сейчас произойдёт немыслимая катастрофа, ведь менестрель совершил преступление. Но видят боги, он не хотел застать короля таким…
Глаза Хауруна были широко раскрыты, и смотрел он прямо на свет фонаря. Толя трепетал от ужаса: сейчас наступит осознание и…
— Кто здесь? Отвечайте!
Сердце менестреля пронзила яркая вспышка истины: этого момента король ждал — может быть, не один год. В руке Хауруна блеснул нож, но Толя знал, что он ещё слишком слаб и страшный сон ещё довлеет над ним.
— Не бойтесь, ваше величество, я не тот, за кого вы меня приняли, — как можно мягче произнёс Толя и поднял фонарь, чтобы осветить своё лицо и не ослеплять короля.
— Ты?! -Хаурун вскочил, уже владея собой, книга упала с колен. Машинально Толя отметил, что спит король не раздеваясь, в штанах и рубашке.
— Кто тебя подослал?!
— Простите, государь, что обеспокоил вас, я просто не знал, что это ваша комната, — потупился менестрель, теперь понимая, почему в тронном зале его не оставляло ощущение, что что-то не то — вот в чём дело!
Хаурун презрительно скривился:
— Обеспокоил? Да я могу тебя убить, ты это знаешь?
— Знаю, государь, — Толя склонил голову, надеясь своей покорностью внушить королю мысль, что всё не так, как он думает.
— Говори, как ты сюда проник! — потребовал Хаурун, показывая ему нож.
Страница 9 из 33
