Фандом: Шерлок BBC. Лестрейд не любил, что называется, теряться в мыслях — так чтобы начать думать о чём-то безобидном, а очнуться на какой-нибудь совершенно безумной идее. Он, конечно, предполагал, что после такого своеобразного празднования Рождества Майкрофт Холмс на некоторое время предпочтёт не давать о себе знать, но прошло уже две недели.
Добавить в моё избранное
13 мин, 0 сек 228
Галстук поддался с трудом, будто его специально так затягивали, чтобы никто не смог развязать. Грег добрался наконец до бледной шеи, поставил парочку засосов. Майкрофт тоже сиднем не сидел, отвечал — насколько вообще поспевал за его напором. Привкус коньяка на губах вскоре сменился горячим и слегка железистым привкусом, и ни один, ни другой не подумали, как они завтра в таком виде на службе покажутся. Но когда на Грега накатило, и он, забыв, что в штанах уже колом стояло, принялся беспорядочно целовать лицо Майкрофта, тот вдруг начал вырываться, и от неожиданности Грег разжал руки и отпрянул.
— Ты что?
Майкрофт вскочил и попятился в тёмный угол.
— Со мной так нельзя! Нельзя! Это неправильно!
— А как правильно?
Истерика иногда бывает заразительна.
— Как правильно, чёрт возьми?! Что мне сделать? Отдраить тебя у этого стола и свалить?!
Грег наступал, а Майкрофт инстинктивно пятился, пока в самом деле не упёрся копчиком в пресловутый стол. И когда Грег подошёл вплотную, просто закрыл глаза.
— Эй…
Грег сбавил обороты и обнял его.
— Вот так неправильно, — сказал Майкрофт.
— Почему?
— Потому что это словно не просто секс для тебя.
— Не просто… Просто — это не мой вариант. Считай, что я не ищу лёгких путей, — усмехнулся Грег. Слушай, ты со всеми своими любовниками так заморачивался? — Уши Майкрофта вдруг заполыхали. — Ладно, вопрос снят. Наши варианты: ты меня поцелуешь, мы пойдём к тебе в спальню и займёмся любовью. Ты меня поцелуешь и выставишь за дверь, и я поеду в какой-нибудь отель, потому что я как бы на дежурстве. Ты меня не поцелуешь, а просто выставишь.
Майкрофт его поцеловал.
— Ммм… Губы жжёт…
— Ещё бы, — усмехнулся Грег.
— Мне надо будет… надо будет в ванную, — сказал Майкрофт.
— Хорошо.
— Мне…
— Я понял. Ты уверен?
— Да.
— Ну, пойдём.
«Деловой ты мой», — прибавил Грег про себя.
По ванным комнатам разошлись оба, и Грег успел разобрать постель, и устроиться, и даже место нагреть, когда Майкрофт, наконец, появился, облачённый в халат.
Ладно, Грег был готов сыграть по чужим правилам, хотя поначалу опешил, когда вместе с презервативами ему выдали латексные перчатки, но потом сообразил, что Майкрофт просто стесняется. Ладно, чёрт с этим со всем: аппетит приходит во время еды. Способность переключать мозги пригодилась. Грег выторговал ночник, потому что «я тоже в первый раз и в темноте не соображу, как правильно». В полумраке лицо Майкрофта выглядело мягче и моложе. Прелюдия затянулась, но Грега неожиданно увлёк процесс наблюдения за тем, как менялось это лицо. Майкрофт упрямо не открывал глаз, и Грег его разглядывал почти с азартом. Ага, задышал чаще, приоткрыл губы, от поцелуев начал стонать. Грега повело от удовольствия. Он решительно стянул перчатку и порвал обёртку презерватива. При этом он себя мысленно как следует обругал, потому что презерватив оказался не абы какой, а со смазкой. Готовился ведь, паршивец. И зубная щётка в ванной лежала не просто так. Вот уж точно: и Холмсы не ищут лёгких путей.
Немного спавшее возбуждение накатило вновь от одного только предвкушения, раньше, чем порвалась обёртка, как будто Грегу было опять двадцать, а потом он порадовался, что вообще есть эта резинка, чувствуя, что придётся поначалу заниматься во время секса тем, что он очень не любил, — думать. А иначе — плохо дело, долго не протянет.
Отстранённый наблюдатель в нём ещё бился в агонии, пока Майкрофт стонал, но потом скончался в муках, как только Майкрофт начал вскрикивать что-то совершенно не вяжущееся с его имиджем, такое классически банальное и непристойное: глагол, который в родном языке заменяет всю нецензурщину, — и у Грега сорвало крышу.
Откуда что взялось-то? Но Грег с честью выполнил пожелания, начав почти в миссионерской, а завершив дело тоже… во вполне классической позе. Совершенно обалдевший, он кончил, уткнувшись во взмокший загривок Майкрофта, а потом выскользнул из него, стянул резинку и завязал узелок («На память», — съязвил про себя).
— Повернись, — попросил Грег.
Решительно облизнул губы и вторично не стал идти по проторённой дорожке, хотя Майкрофт попытался протестовать — больше для приличия, а сам уже запускал пальцы в его волосы. То, что протестовали для приличия, Грегу понравилось. Да и сам процесс оказался неожиданно увлекательным.
«Мало того, что ему на людях нельзя будет завтра показаться, он ведь охрипнет», — думал Грег, тиская задницу Майкрофта и слушая, как тот стонет. Бывши раньше на месте ублажаемого, он понимал, что где-то лажает с непривычки, но Майкрофту и этого хватило.
— Пошли в душ, — скомандовал Грег, сглатывая и облизываясь.
— Не хочу, — промычал Майкрофт, уткнувшись в подушку.
— Пошли, ты мокрый как мышь.
— Ты что?
Майкрофт вскочил и попятился в тёмный угол.
— Со мной так нельзя! Нельзя! Это неправильно!
— А как правильно?
Истерика иногда бывает заразительна.
— Как правильно, чёрт возьми?! Что мне сделать? Отдраить тебя у этого стола и свалить?!
Грег наступал, а Майкрофт инстинктивно пятился, пока в самом деле не упёрся копчиком в пресловутый стол. И когда Грег подошёл вплотную, просто закрыл глаза.
— Эй…
Грег сбавил обороты и обнял его.
— Вот так неправильно, — сказал Майкрофт.
— Почему?
— Потому что это словно не просто секс для тебя.
— Не просто… Просто — это не мой вариант. Считай, что я не ищу лёгких путей, — усмехнулся Грег. Слушай, ты со всеми своими любовниками так заморачивался? — Уши Майкрофта вдруг заполыхали. — Ладно, вопрос снят. Наши варианты: ты меня поцелуешь, мы пойдём к тебе в спальню и займёмся любовью. Ты меня поцелуешь и выставишь за дверь, и я поеду в какой-нибудь отель, потому что я как бы на дежурстве. Ты меня не поцелуешь, а просто выставишь.
Майкрофт его поцеловал.
— Ммм… Губы жжёт…
— Ещё бы, — усмехнулся Грег.
— Мне надо будет… надо будет в ванную, — сказал Майкрофт.
— Хорошо.
— Мне…
— Я понял. Ты уверен?
— Да.
— Ну, пойдём.
«Деловой ты мой», — прибавил Грег про себя.
По ванным комнатам разошлись оба, и Грег успел разобрать постель, и устроиться, и даже место нагреть, когда Майкрофт, наконец, появился, облачённый в халат.
Ладно, Грег был готов сыграть по чужим правилам, хотя поначалу опешил, когда вместе с презервативами ему выдали латексные перчатки, но потом сообразил, что Майкрофт просто стесняется. Ладно, чёрт с этим со всем: аппетит приходит во время еды. Способность переключать мозги пригодилась. Грег выторговал ночник, потому что «я тоже в первый раз и в темноте не соображу, как правильно». В полумраке лицо Майкрофта выглядело мягче и моложе. Прелюдия затянулась, но Грега неожиданно увлёк процесс наблюдения за тем, как менялось это лицо. Майкрофт упрямо не открывал глаз, и Грег его разглядывал почти с азартом. Ага, задышал чаще, приоткрыл губы, от поцелуев начал стонать. Грега повело от удовольствия. Он решительно стянул перчатку и порвал обёртку презерватива. При этом он себя мысленно как следует обругал, потому что презерватив оказался не абы какой, а со смазкой. Готовился ведь, паршивец. И зубная щётка в ванной лежала не просто так. Вот уж точно: и Холмсы не ищут лёгких путей.
Немного спавшее возбуждение накатило вновь от одного только предвкушения, раньше, чем порвалась обёртка, как будто Грегу было опять двадцать, а потом он порадовался, что вообще есть эта резинка, чувствуя, что придётся поначалу заниматься во время секса тем, что он очень не любил, — думать. А иначе — плохо дело, долго не протянет.
Отстранённый наблюдатель в нём ещё бился в агонии, пока Майкрофт стонал, но потом скончался в муках, как только Майкрофт начал вскрикивать что-то совершенно не вяжущееся с его имиджем, такое классически банальное и непристойное: глагол, который в родном языке заменяет всю нецензурщину, — и у Грега сорвало крышу.
Откуда что взялось-то? Но Грег с честью выполнил пожелания, начав почти в миссионерской, а завершив дело тоже… во вполне классической позе. Совершенно обалдевший, он кончил, уткнувшись во взмокший загривок Майкрофта, а потом выскользнул из него, стянул резинку и завязал узелок («На память», — съязвил про себя).
— Повернись, — попросил Грег.
Решительно облизнул губы и вторично не стал идти по проторённой дорожке, хотя Майкрофт попытался протестовать — больше для приличия, а сам уже запускал пальцы в его волосы. То, что протестовали для приличия, Грегу понравилось. Да и сам процесс оказался неожиданно увлекательным.
«Мало того, что ему на людях нельзя будет завтра показаться, он ведь охрипнет», — думал Грег, тиская задницу Майкрофта и слушая, как тот стонет. Бывши раньше на месте ублажаемого, он понимал, что где-то лажает с непривычки, но Майкрофту и этого хватило.
— Пошли в душ, — скомандовал Грег, сглатывая и облизываясь.
— Не хочу, — промычал Майкрофт, уткнувшись в подушку.
— Пошли, ты мокрый как мышь.
Страница 3 из 4
