Фандом: Overwatch. Случается, что предчувствия не обманывают Джека. Но он предпочел бы, чтобы все же обманули.
Добавить в моё избранное
47 мин, 50 сек 558
И уж совсем не хочется думать о том, что он мог вообще не приехать, послушаться не интуиции, а здравого смысла, твердившего, что ничего страшного с Джесси произойти не должно, он ведь рядом с мужем, под его защитой, в городе, в котором власть семьи Ханзо почти безгранична. Да и Джесси, черт возьми, отлично умел за себя постоять. Джек сам учил его драться и стрелять — не помогло. Иначе он не оказался бы в воде.
И кем были те люди?
Куда делся Ханзо? Джесси спрашивал, где он, значит, не слышал — это странно. Так бывает, если альфа — ну или омега — умер.
Или получил укол золамикрина, что случается довольно часто. Не самое редкое обезболивающее — и одно из самых эффективных. Ну а побочка — так она есть у любого препарата. Если не колоть им омегу, не сказав альфе — или наоборот, — то ничего страшного не случится.
Правда, непонятно, зачем кому-то колоть Ханзо золамикрин. Впрочем, это предположения, которые Джек не может проверить. По крайней мере, не прямо сейчас: он не уйдет от Джесси, пока не прилетит Гейб. Джек в состоянии защитить Джесси, лишь находясь рядом.
Но узнать, что произошло с Ханзо, тоже нужно. Если он мертв…
Джесси этого… нет, переживет, вероятно, особенно, если учесть детей, но Джек не хочет представлять себе, насколько ему будет плохо. Такого не пожелаешь и врагу, что уж говорить о собственном ребенке?
И жалко не только ребенка, жалко и Ханзо — тот всегда вызывал у Джека уважение. Такой упорный молодой человек, что хоть завидуй. Или сочувствуй. Скорее сочувствуй: то, что делал Гейб, даже близко не лежало рядом с тем, что устраивал Ханзо Джесси.
И вот теперь… Где он? Все может быть не так плохо, как Джеку кажется, но гарантий этому никаких.
Он так задумывается, что не замечает, как доходит до ванной, раздевается, моется и одевается снова в сухое и чужое. И то, что что-то не так, Джек понимает, лишь когда пытается застегнуть джинсы, а с первой попытки не выходит, потому что вместо болтов на них молния.
Джесси ровно и тихо дышит, Джек прислушивается пару мгновений к нему, потом к нервничающему Гейбу и выходит из ванной. Ему нужно посмотреть на Джесси и своими глазами убедиться, что с ним все в порядке.
Вместо Джесси он находит врача — как же ее зовут? Имя выветрилось из головы, словно его там никогда не было, спрашивать как-то не очень прилично — и не надо, потому что женщина подкуривает трясущимися руками, откидывает голову назад и зовет его:
— Присядете? Ненадолго? С Шимадой-саном все хорошо, правда, я не уверена насчет беременности. Кровотечения нет, но лучше проверить. У меня нечем, увы. А так кровотечение я остановила, культю зашила, заживет — и можно будет заказывать протез. В общем он не сильно пострадал — по крайней мере, физически. Синяки и порезы пройдут, у него ничего не сломано, инфекция… Я вколола ему антибиотики, но это тоже нужно будет наблюдать.
Она судорожно затягивается и сжимает пальцами переносицу, пока Джек обходит стол и садится напротив.
— Спасибо, — тихо говорит он. — Я понимаю, что этого мало и что никаких слов не хватит…
— Да ладно… — Женщина смеется как-то истерично. — Спас его тот, кто отбил от акулы. А я всего лишь обработала повреждения. Так что успокойтесь. Шимада-сан в первой палате по коридору слева, спит. Я послала мальчишек в замок, разузнать, что там происходит и куда делся Ханзо Шимада. Это важно, знаете ли. Кое-что они узнали, но не все.
Джек удивленно поднимает брови: слышать все это как-то странно. С другой стороны, в этой стране даже иностранцы становятся несколько, эм, с прибабахами, так что проще выслушать. Тем более что Джесси спит, и не нужно пока его тревожить. Хочется, но не стоит.
— Почему важно то, что случилось с Ханзо? — Это не может не интересовать его самого — но чужую женщину? Или не настолько чужую, как кажется?
— О! — Она смеется уже спокойнее и длинно затягивается. — Вы ничего не знаете об этом городе, я права? О роли омег-иностранцев? Первый, омега деда Ханзо-сана, появился тут после войны вместе с американцами. Удивительно красивый был мужчина, сходите в музей, посмотрите фотографии. Смесь белого мужчины и омеги-индейца, глаз не оторвать. Само собой, альфа его не принял, но он все равно остался, построил здесь верфи и вывел город из кризиса.
Она кидает дымящийся окурок в изящный хрустальный бокал и подкуривает следующую сигарету.
— Когда он умер — не помню от чего, от какой-то болезни, — его альфа прожил сутки и торжественно сдох тоже. Оставил город на растерзание чужим кланам. И сыновей, которые должен были с этим воевать. Почти все погибли, кроме самого младшего, на тот момент еще несовершеннолетнего. Сын победил, вы с ним знакомы, раз Джесси Шимада ваш ребенок. Победил с трудом, заключив брак с женщиной из далекого северного клана, очень могущественного. Залив город кровью по колено и оставив многих вдовыми.
И кем были те люди?
Куда делся Ханзо? Джесси спрашивал, где он, значит, не слышал — это странно. Так бывает, если альфа — ну или омега — умер.
Или получил укол золамикрина, что случается довольно часто. Не самое редкое обезболивающее — и одно из самых эффективных. Ну а побочка — так она есть у любого препарата. Если не колоть им омегу, не сказав альфе — или наоборот, — то ничего страшного не случится.
Правда, непонятно, зачем кому-то колоть Ханзо золамикрин. Впрочем, это предположения, которые Джек не может проверить. По крайней мере, не прямо сейчас: он не уйдет от Джесси, пока не прилетит Гейб. Джек в состоянии защитить Джесси, лишь находясь рядом.
Но узнать, что произошло с Ханзо, тоже нужно. Если он мертв…
Джесси этого… нет, переживет, вероятно, особенно, если учесть детей, но Джек не хочет представлять себе, насколько ему будет плохо. Такого не пожелаешь и врагу, что уж говорить о собственном ребенке?
И жалко не только ребенка, жалко и Ханзо — тот всегда вызывал у Джека уважение. Такой упорный молодой человек, что хоть завидуй. Или сочувствуй. Скорее сочувствуй: то, что делал Гейб, даже близко не лежало рядом с тем, что устраивал Ханзо Джесси.
И вот теперь… Где он? Все может быть не так плохо, как Джеку кажется, но гарантий этому никаких.
Он так задумывается, что не замечает, как доходит до ванной, раздевается, моется и одевается снова в сухое и чужое. И то, что что-то не так, Джек понимает, лишь когда пытается застегнуть джинсы, а с первой попытки не выходит, потому что вместо болтов на них молния.
Джесси ровно и тихо дышит, Джек прислушивается пару мгновений к нему, потом к нервничающему Гейбу и выходит из ванной. Ему нужно посмотреть на Джесси и своими глазами убедиться, что с ним все в порядке.
Вместо Джесси он находит врача — как же ее зовут? Имя выветрилось из головы, словно его там никогда не было, спрашивать как-то не очень прилично — и не надо, потому что женщина подкуривает трясущимися руками, откидывает голову назад и зовет его:
— Присядете? Ненадолго? С Шимадой-саном все хорошо, правда, я не уверена насчет беременности. Кровотечения нет, но лучше проверить. У меня нечем, увы. А так кровотечение я остановила, культю зашила, заживет — и можно будет заказывать протез. В общем он не сильно пострадал — по крайней мере, физически. Синяки и порезы пройдут, у него ничего не сломано, инфекция… Я вколола ему антибиотики, но это тоже нужно будет наблюдать.
Она судорожно затягивается и сжимает пальцами переносицу, пока Джек обходит стол и садится напротив.
— Спасибо, — тихо говорит он. — Я понимаю, что этого мало и что никаких слов не хватит…
— Да ладно… — Женщина смеется как-то истерично. — Спас его тот, кто отбил от акулы. А я всего лишь обработала повреждения. Так что успокойтесь. Шимада-сан в первой палате по коридору слева, спит. Я послала мальчишек в замок, разузнать, что там происходит и куда делся Ханзо Шимада. Это важно, знаете ли. Кое-что они узнали, но не все.
Джек удивленно поднимает брови: слышать все это как-то странно. С другой стороны, в этой стране даже иностранцы становятся несколько, эм, с прибабахами, так что проще выслушать. Тем более что Джесси спит, и не нужно пока его тревожить. Хочется, но не стоит.
— Почему важно то, что случилось с Ханзо? — Это не может не интересовать его самого — но чужую женщину? Или не настолько чужую, как кажется?
— О! — Она смеется уже спокойнее и длинно затягивается. — Вы ничего не знаете об этом городе, я права? О роли омег-иностранцев? Первый, омега деда Ханзо-сана, появился тут после войны вместе с американцами. Удивительно красивый был мужчина, сходите в музей, посмотрите фотографии. Смесь белого мужчины и омеги-индейца, глаз не оторвать. Само собой, альфа его не принял, но он все равно остался, построил здесь верфи и вывел город из кризиса.
Она кидает дымящийся окурок в изящный хрустальный бокал и подкуривает следующую сигарету.
— Когда он умер — не помню от чего, от какой-то болезни, — его альфа прожил сутки и торжественно сдох тоже. Оставил город на растерзание чужим кланам. И сыновей, которые должен были с этим воевать. Почти все погибли, кроме самого младшего, на тот момент еще несовершеннолетнего. Сын победил, вы с ним знакомы, раз Джесси Шимада ваш ребенок. Победил с трудом, заключив брак с женщиной из далекого северного клана, очень могущественного. Залив город кровью по колено и оставив многих вдовыми.
Страница 12 из 13
