Неслучайное случайно

И если все так, то что она тогда делала в школе пилотов?

Джек вот знает — Ана рассказывала об этом в лицах. Тео все равно ему нравится. Жесткий, пробивной, умный и сильный человек, спрятанный в теле рыжей прелести, — это забавно. Еще его отлично маскирует многонотный сладкий кофейный запах, как в маленькой уютной кондитерской, полной пирожных, тортов и всяких сладостей. Многие покупались на очаровательную мордашку в веснушках, звонкий смех и красоту, многие считали Тео безобидным. А потом он, не особо напрягаясь, сжирал конкурентов, шел по головам и спокойно двигался туда, куда ему нужно было.

И добился под конец, чего хотел, — стал первым омегой-пилотом. Молодец мальчик.

— Я только в Японию. — Джек садится обратно в кресло, а Тео плюхается в свое и снова трясет головой.

— К Джесси? Передавайте ему привет, пожалуйста. И Лу тоже. И мистеру Рейесу. Ну, в общем, всем передавайте.

— Обязательно. А ты куда?

Полет обещает стать веселым. Не разговаривать Тео не умеет физически.

— Я сначала в Японию, а дальше посмотрим. Я решил… найти своего альфу, — радостно сообщает Тео и затыкается, словно его выключили.

Интересно, однако.

Джек молчит тоже и даже отворачивается к иллюминатору, слушает приветствие капитана, прикрывает глаза, когда самолет начинает дрожать, готовясь ко взлету.

До Японии десять часов лету, вряд ли Тео будет молчать всю дорогу, так что пока царит тишина, можно подумать о Джесси.

У него, кстати, та же проблема, что и у Тео, — не три ноты в запахе, а столько, что отдельные не разобрать. Точнее, это не проблема, а, как выяснили ученые несколько лет назад, эволюция. Из-за того, что омеги размерами почти догнали альф, умная природа придумала еще один способ их отличать. Правда, пока такое наблюдается не у всех, но, если верить прогнозу, еще несколько десятков лет — и все новорожденные омеги будут пахнуть так.

Будет забавно.

Джек вздыхает, когда самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу. Ему не нравится даже уходить от Гейба в соседнюю комнату, что уж говорить о полете в другую страну? Но у них обоих нет выбора, им приходится расставаться, когда на несколько часов, когда на несколько недель.

— Мистер Моррисон, — зовет Тео, когда самолет поднимается в воздух. — Можно вопрос?

— Конечно, — улыбается Джек, разворачиваясь к нему. Краса и гордость Overwatch смотрит на него растерянно и как-то грустно. — Что-то случилось?

— Да нет, пока нет, просто… — Он вздергивает подбородок как-то очень агрессивно, противореча сам себе. — А бывает так… что альфе не нужен его омега?

— Нет, Тео. Не бывает. Конечно, бывает всякое. Например, альфа не может быть со своим омегой, не подвергая его риску. Или считает, что недостоин. Или имеет обязательства, через которые невозможно переступить. Но омега все равно нужен.

Тео, засиявший после первых его слов, заметно скисает к концу речи, горбится, прячет лицо в ладонях и бурчит оттуда:

— Но как же так? Всегда ведь говорили, что ради омеги можно бросить все, а теперь вдруг обязательства. Почему?

— Потому что жизнь не настолько простая, как нам хотелось бы. Всегда есть неучтенные факторы. В общем и целом все ради омеги, да. Но иногда бывает, что обстоятельства сильнее людей. Так что у тебя случилось?

Тео довольно долго молчит. Не произносит ни слова, пока по салону ходит красивая и очень нежная на вид стюардесса, разносит напитки, пледы и журналы, объясняет седой старушке-соседке Джека, как откидывается кресло. И потом тоже молчит. На самолет начинает наползать темнота, а Джек доедает свой ужин и честно готовится спать, когда он все же срывается:

— Он есть, понимаете? И ему плохо. И он знает, что я есть, но не приходит. Я жду уже лет десять, наверное, а его все нет. И я хочу найти его сам. Если я ему не нужен, то пусть скажет мне это в лицо.

Тео белый-белый, напуганный, похоже, самим собой, и решительный, как перед прыжком с моста. Джек тянется через проход и накрывает ладонью его сжатый трясущийся кулак.

— Все будет хорошо. — Как же фальшиво это звучит. — Возможно, не сразу, но будет, Тео. Просто нужно в это верить.

Джек ему сочувствует, как сочувствует с той же проблемой Лу. С одной стороны, альфа где-то есть, с другой — словно и нет, потому что он не рядом. Лу его даже звал — Джек после такого призыва бежал бы к своему омеге, ломая ноги, если бы это помогло добраться быстрее. Альфа Лу делает вид, что не существует. И ладно, он мог не слышать песню, но не слышать, что Лу чувствовал, когда ее писал, у альфы не получилось бы. И все равно его где-то носит.

Бедные омеги, как так можно с ними? Со своим самым дорогим — вот как?

— Спасибо, — бормочет Тео звенящим шепотом. — Я просто… Я боюсь.

— Это нормально, — отзывается Джек. — Но все станет хорошо, честное слово.

— Спасибо.