Фандом: Гарри Поттер. Странный громовещатель не только вызвал инспекционное движение, но и послужил причиной одного изгнания.
Добавить в моё избранное
15 мин, 4 сек 295
Нет, такой важный маг попросил называть его всего лишь «господином директором сэром». Правда, эльфенок не стал привередничать: в отличие от главы прежней общины он был неграмотным, поэтому наверняка мог напутать в таком длинном имени.
Господин директор сэр с пониманием отнесся к изгнанию из общины Министерства и предложил вступить в общину Хогвартса, а также был готов поделиться с юным отступником лишним Трудом. Правда ввиду возраста новичка, Труда этого было не слишком много, да и тот в основном касался уборки.
В общине Хогвартса отступника приняли хорошо. К удивлению Бупу, от Вулко пришло небольшое послание, в котором он всячески хвалил Бупу и даже назвал его наивной жертвой. Бупу честно предупредил, что на него громовещатель не кричал, так что жертвой он никак быть не может, но рекомендации бывшего главы это не умалило.
Наученный недавним весьма горьким опытом эльфенок сразу спросил, кто ловит громовещатели. К его огромному удивлению этот Труд был не распределен. Ловить громовещатели (да и вообще любые письма), отправляемые детям, было категорически запрещено. А что касается профессоров и прочих господ сэров и госпож мадам, то они сами справлялись с этой непростой задачей. В крайнем случае, спрашивали совета господина профессора Зельеварения декана Слизерина Северуса Снейпа сэра, ибо тот знал толк в громовещателях. Бупу не осмелился досаждать вопросами такому важному магу, взамен буквально измучив расспросами сородичей новой общины. В итоге, его научили, как ловить письма и прочую корреспонденцию, а также обезвреживать уже начавший кричать громовещатель.
Дело оказалось непростым: ловить письма для всех профессоров Бупу бы не смог при всем желании. К счастью, он подружился с парой милых эльфят, и они смогли поделить непростой Труд на троих. В итоге, благодаря такой гениальной идее, сразу обеспечившей Трудом столько домовиков, Бупу достались письма господина директора сэра, господина профессора Зельеварения сэра и госпожи профессора Трансфигурации мадам.
Больше всего писем приходило директору. И через одно они имели красную восковую печать. Бупу крепко-накрепко запомнил наставления старого Вулко, поэтому все письма с красной восковой печатью перехватывались им незамедлительно по доставлении в школу, на письма накладывался Стазис, после чего они переправлялись в специальную комнату, куда домовики складывали всю неактуальную корреспонденцию (например, письма, доставленные по ошибке, или те, адресат которых был написан неразборчиво). Обычно чисткой комнаты занимался сам глава общины (как самый грамотный), но в связи с Инспекцией, а также некоторыми загадочными прожектами господина директора сэра у главы не оставалось ни одной свободной минуты.
Вообще, отношения с красным цветом у Бупу не складывались. Больше всего неудобств ему доставляли два молодых говню… господина сэра, которые каждый день настойчиво просили его попробовать конфетку. Эффект от такой конфеты был всякий раз новый, но как правило весьма неприятный. Одно дело, когда ты наказываешь себя за понятную провинность. Другое, когда надо стирать постельное белье пятого курса, а у тебя из носа непрерывным потоком хлещет кровь, а два мага смотрят и обсуждают какие-то непонятные вещи вроде «надо было настаивать подольше», «может, змеесопа добавим?» Щелчки пальцев помогали крайне плохо. Приходилось сбегать, наказывать себя рвотным, от чего откладывать Труд, а потом, шатаясь от слабости, стирать.
Казалось бы причем тут красный цвет? Ну, во-первых, он был на галстуках молодых го… м-да. А еще именно в красную обертку оборачивали каждую новую конфету. Однажды Бупу спросил, что должно произойти после приема конфеты. Ему ответили, что у него должна пойти носом кровь, но не слишком много — чтобы освободили от уроков, но не заперли в Больничном крыле. Поскольку уроки были одним из видов Труда, Бупу их не понял.
По этой причине эльфенок проникся трогательно нежным отношением к господину профессору Зельеварения сэру. И всего лишь за одну фразу — о том, что красный цвет здравомыслящий человек не оденет.
Больше всего Бупу полюбил прибираться в кабинете господина директора сэра. Во-первых, как ни странно, уборки там хватало, хотя этот Труд делило множество домовиков. Во-вторых, директор очень интересно трудился сам: он разговаривал. Как-то по-особому разговаривал, так внушительно, что Бупу пробирало от его голоса до печенок. А порой хотелось смеяться в голос или плакать. Чаще последнее — господин директор сэр был очень раздосадован невозможностью найти пропавшую троицу студентов. Разумеется, господа студенты были с красного факультета, только они могли так сильно опечалить уважаемого человека.
Чаще всего в поисках господину директору сэру помогал господин профессор Зельеварения сэр: они садились в кабинете, наливали по чашке крепкого черного чая и начинали обсуждать какие-то немыслимой сложности магические конструкции.
Господин директор сэр с пониманием отнесся к изгнанию из общины Министерства и предложил вступить в общину Хогвартса, а также был готов поделиться с юным отступником лишним Трудом. Правда ввиду возраста новичка, Труда этого было не слишком много, да и тот в основном касался уборки.
В общине Хогвартса отступника приняли хорошо. К удивлению Бупу, от Вулко пришло небольшое послание, в котором он всячески хвалил Бупу и даже назвал его наивной жертвой. Бупу честно предупредил, что на него громовещатель не кричал, так что жертвой он никак быть не может, но рекомендации бывшего главы это не умалило.
Наученный недавним весьма горьким опытом эльфенок сразу спросил, кто ловит громовещатели. К его огромному удивлению этот Труд был не распределен. Ловить громовещатели (да и вообще любые письма), отправляемые детям, было категорически запрещено. А что касается профессоров и прочих господ сэров и госпож мадам, то они сами справлялись с этой непростой задачей. В крайнем случае, спрашивали совета господина профессора Зельеварения декана Слизерина Северуса Снейпа сэра, ибо тот знал толк в громовещателях. Бупу не осмелился досаждать вопросами такому важному магу, взамен буквально измучив расспросами сородичей новой общины. В итоге, его научили, как ловить письма и прочую корреспонденцию, а также обезвреживать уже начавший кричать громовещатель.
Дело оказалось непростым: ловить письма для всех профессоров Бупу бы не смог при всем желании. К счастью, он подружился с парой милых эльфят, и они смогли поделить непростой Труд на троих. В итоге, благодаря такой гениальной идее, сразу обеспечившей Трудом столько домовиков, Бупу достались письма господина директора сэра, господина профессора Зельеварения сэра и госпожи профессора Трансфигурации мадам.
Больше всего писем приходило директору. И через одно они имели красную восковую печать. Бупу крепко-накрепко запомнил наставления старого Вулко, поэтому все письма с красной восковой печатью перехватывались им незамедлительно по доставлении в школу, на письма накладывался Стазис, после чего они переправлялись в специальную комнату, куда домовики складывали всю неактуальную корреспонденцию (например, письма, доставленные по ошибке, или те, адресат которых был написан неразборчиво). Обычно чисткой комнаты занимался сам глава общины (как самый грамотный), но в связи с Инспекцией, а также некоторыми загадочными прожектами господина директора сэра у главы не оставалось ни одной свободной минуты.
Вообще, отношения с красным цветом у Бупу не складывались. Больше всего неудобств ему доставляли два молодых говню… господина сэра, которые каждый день настойчиво просили его попробовать конфетку. Эффект от такой конфеты был всякий раз новый, но как правило весьма неприятный. Одно дело, когда ты наказываешь себя за понятную провинность. Другое, когда надо стирать постельное белье пятого курса, а у тебя из носа непрерывным потоком хлещет кровь, а два мага смотрят и обсуждают какие-то непонятные вещи вроде «надо было настаивать подольше», «может, змеесопа добавим?» Щелчки пальцев помогали крайне плохо. Приходилось сбегать, наказывать себя рвотным, от чего откладывать Труд, а потом, шатаясь от слабости, стирать.
Казалось бы причем тут красный цвет? Ну, во-первых, он был на галстуках молодых го… м-да. А еще именно в красную обертку оборачивали каждую новую конфету. Однажды Бупу спросил, что должно произойти после приема конфеты. Ему ответили, что у него должна пойти носом кровь, но не слишком много — чтобы освободили от уроков, но не заперли в Больничном крыле. Поскольку уроки были одним из видов Труда, Бупу их не понял.
По этой причине эльфенок проникся трогательно нежным отношением к господину профессору Зельеварения сэру. И всего лишь за одну фразу — о том, что красный цвет здравомыслящий человек не оденет.
Больше всего Бупу полюбил прибираться в кабинете господина директора сэра. Во-первых, как ни странно, уборки там хватало, хотя этот Труд делило множество домовиков. Во-вторых, директор очень интересно трудился сам: он разговаривал. Как-то по-особому разговаривал, так внушительно, что Бупу пробирало от его голоса до печенок. А порой хотелось смеяться в голос или плакать. Чаще последнее — господин директор сэр был очень раздосадован невозможностью найти пропавшую троицу студентов. Разумеется, господа студенты были с красного факультета, только они могли так сильно опечалить уважаемого человека.
Чаще всего в поисках господину директору сэру помогал господин профессор Зельеварения сэр: они садились в кабинете, наливали по чашке крепкого черного чая и начинали обсуждать какие-то немыслимой сложности магические конструкции.
Страница 2 из 5
