Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2653
Когда-то, когда Дракула лишь начинал свой долгий бессмертный путь, его забавляла игра с солнцем. Сам себя проверял он на терпение и выносливость, и пару рез едва не нарвался на бесславный конец. Но острота новизны этой забавы давно приелась. Солнце совершенно однозначно являлось врагом, врагом самым мощным, жестоким и неумолимым. Больше граф не желал играть с этой безжалостной звездой.
Откинувшись на спинку сидения, обитого темно-синим бархатом, Дракула осознал, что все еще сжимает в руке конверт и его содержимое. Небрежно запихнув письмо обратно, вампир взял второй лист, оказавшийся тонким желтоватым картоном с отпечатанной на ней фотографией. Печать была крайне плохой — такой же или даже хуже, чем иллюстрации в бульварных газетах — однако даже дурное качество не помешало графу узнать запечатленных на фотографии людей. Молоденькая кудрявая девушка в светлом чуть великоватом ей платье и высокий плохо выбритый мужчина в низко надвинутой на глаза шляпе.
Кристин Даае и Габриэль Ван Хельсинг.
Закончив свой вечерний туалет, Дракула взял с прикроватной тумбочки брошенную туда на рассвете фотографию и снова вгляделся в нее. Утром они влетели во двор гостиницы с первыми лучами солнца, и графу лишь каким-то неимоверным чудом удалось войти внутрь, не попав под них и при этом сохранив спокойное достоинство. Теперь же было время подумать… и начать действовать.
Вампир ошибся, думая, что его история с Эриком, финалом которой он считал похищение m-lle Даае, подошла к завершению. Встреча этой девушки с Габриэлем означала, что они вновь все вместе завязаны в одном клубке. Дракула тяжело вздохнул. Встречи Габриэля с девушками никогда хорошо не заканчивались — все почему-то так или иначе сводилось к горке трупов. Для девушек, как правило, дело тоже завершалось не лучшим образом. Но такая концовка, разумеется, не могла устраивать Эрика — а графу, с его неожиданной симпатией к гению и упорству этого человека, крайне не хотелось его расстраивать.
Итак, фотографию ему, несомненно послали, чтобы показать, откуда Габриэль знает о его местонахождении. Разумеется, маленькая певчая птичка и не скрывала, откуда ей удалось сбежать — и если бы не джентльменское поведение охотника, который наверняка доставил девушку в безопасное место, еще прошлой ночью ему удалось бы встретиться с графом.
Так же не подлежит сомнению, что Кристины Даае уже нет в Париже. Дракула задумчиво потер уголок фотографии пальцами. Знает ли Святой Орден об Эрике? От этого зависит многое: на шахматной доске, в которую превращали мир игры этой организации, имела значение каждая фигура. Если знает, то Кристина удалена как свидетель — и тогда в лучшем случае ее ждет закрытый монастырь. В худшем… В худшем этот свет никогда больше не услышит ее голоса.
Если же не знает… Граф прошелся по номеру и с внезапным раздражением отдернул шторы и распахнул окно, не обращая внимания на то, что тепло из натопленного номера тут же развеялось холодным ночным воздухом. Если Орден не знает, что граф участвовал в похищении m-lle Даае не для себя, а для совершенно другого человека, то шансов у девушки больше — но и для поиска задача усложняется. Учитывая, что Дракула всегда старался лишь для себя, то вполне логично было бы предположить, что именно он заинтересовался Кристин. В таком случае она автоматически превращается из случайного свидетеля в соблазнительную цель. И разумеется, Орден будет ожидать, что вампир последует за нею.
Дракула присел на подоконник, устремив задумчивый взгляд на огни Парижа, и вдруг почувствовал этот город удивительно чужим себе. Даже до заднего дворика, куда выходили окна его номера, доносился отвратительный запах выхлопов — запах, едва ли не более противный, чем у чеснока. Дома меняли форму, все более становясь похожими на коробки, и вмещали в себя теперь массу людей, совершенно не имеющих друг к другу никакого отношения. Людей вообще становилось все больше — но при этом они как бы… тускнели, что ли. Даже кровь их, обычно столь желанная, становилась пресной — или это только так кажется? Так или иначе, но на общем фоне, подернутом серой дымкой, образ Эрика имел на редкость яркий и насыщенный вид. И Дракула уже прекрасно понимал, что все же будет участвовать в этой истории… вне зависимости от желания самого Эрика.
Что ж, размышления закончились, и настала пора действовать. Надо заехать в старую гостиницу и найти там Эрика — а после уже разработать дальнейший план действий.
Однако план пришлось разрабатывать без участия Эрика.
Вернувшись в гостиницу, где они снимали номера, граф обнаружил, что его старый знакомый успел съехать раньше.
— Да, месье Лефёт выписался еще утром, около десяти часов, — подтвердил портье, после чего нырнул за стойку и выудил оттуда небольшой конверт. — Вот, — протягивая его Дракуле, пояснил служащий отеля. — Он оставил его для Вас.
Небрежно кивнув, вампир взял конверт, вскользь подумав, что его корреспонденция в последние дни как-то странно разрослась.
Откинувшись на спинку сидения, обитого темно-синим бархатом, Дракула осознал, что все еще сжимает в руке конверт и его содержимое. Небрежно запихнув письмо обратно, вампир взял второй лист, оказавшийся тонким желтоватым картоном с отпечатанной на ней фотографией. Печать была крайне плохой — такой же или даже хуже, чем иллюстрации в бульварных газетах — однако даже дурное качество не помешало графу узнать запечатленных на фотографии людей. Молоденькая кудрявая девушка в светлом чуть великоватом ей платье и высокий плохо выбритый мужчина в низко надвинутой на глаза шляпе.
Кристин Даае и Габриэль Ван Хельсинг.
Закончив свой вечерний туалет, Дракула взял с прикроватной тумбочки брошенную туда на рассвете фотографию и снова вгляделся в нее. Утром они влетели во двор гостиницы с первыми лучами солнца, и графу лишь каким-то неимоверным чудом удалось войти внутрь, не попав под них и при этом сохранив спокойное достоинство. Теперь же было время подумать… и начать действовать.
Вампир ошибся, думая, что его история с Эриком, финалом которой он считал похищение m-lle Даае, подошла к завершению. Встреча этой девушки с Габриэлем означала, что они вновь все вместе завязаны в одном клубке. Дракула тяжело вздохнул. Встречи Габриэля с девушками никогда хорошо не заканчивались — все почему-то так или иначе сводилось к горке трупов. Для девушек, как правило, дело тоже завершалось не лучшим образом. Но такая концовка, разумеется, не могла устраивать Эрика — а графу, с его неожиданной симпатией к гению и упорству этого человека, крайне не хотелось его расстраивать.
Итак, фотографию ему, несомненно послали, чтобы показать, откуда Габриэль знает о его местонахождении. Разумеется, маленькая певчая птичка и не скрывала, откуда ей удалось сбежать — и если бы не джентльменское поведение охотника, который наверняка доставил девушку в безопасное место, еще прошлой ночью ему удалось бы встретиться с графом.
Так же не подлежит сомнению, что Кристины Даае уже нет в Париже. Дракула задумчиво потер уголок фотографии пальцами. Знает ли Святой Орден об Эрике? От этого зависит многое: на шахматной доске, в которую превращали мир игры этой организации, имела значение каждая фигура. Если знает, то Кристина удалена как свидетель — и тогда в лучшем случае ее ждет закрытый монастырь. В худшем… В худшем этот свет никогда больше не услышит ее голоса.
Если же не знает… Граф прошелся по номеру и с внезапным раздражением отдернул шторы и распахнул окно, не обращая внимания на то, что тепло из натопленного номера тут же развеялось холодным ночным воздухом. Если Орден не знает, что граф участвовал в похищении m-lle Даае не для себя, а для совершенно другого человека, то шансов у девушки больше — но и для поиска задача усложняется. Учитывая, что Дракула всегда старался лишь для себя, то вполне логично было бы предположить, что именно он заинтересовался Кристин. В таком случае она автоматически превращается из случайного свидетеля в соблазнительную цель. И разумеется, Орден будет ожидать, что вампир последует за нею.
Дракула присел на подоконник, устремив задумчивый взгляд на огни Парижа, и вдруг почувствовал этот город удивительно чужим себе. Даже до заднего дворика, куда выходили окна его номера, доносился отвратительный запах выхлопов — запах, едва ли не более противный, чем у чеснока. Дома меняли форму, все более становясь похожими на коробки, и вмещали в себя теперь массу людей, совершенно не имеющих друг к другу никакого отношения. Людей вообще становилось все больше — но при этом они как бы… тускнели, что ли. Даже кровь их, обычно столь желанная, становилась пресной — или это только так кажется? Так или иначе, но на общем фоне, подернутом серой дымкой, образ Эрика имел на редкость яркий и насыщенный вид. И Дракула уже прекрасно понимал, что все же будет участвовать в этой истории… вне зависимости от желания самого Эрика.
Что ж, размышления закончились, и настала пора действовать. Надо заехать в старую гостиницу и найти там Эрика — а после уже разработать дальнейший план действий.
Однако план пришлось разрабатывать без участия Эрика.
Вернувшись в гостиницу, где они снимали номера, граф обнаружил, что его старый знакомый успел съехать раньше.
— Да, месье Лефёт выписался еще утром, около десяти часов, — подтвердил портье, после чего нырнул за стойку и выудил оттуда небольшой конверт. — Вот, — протягивая его Дракуле, пояснил служащий отеля. — Он оставил его для Вас.
Небрежно кивнув, вампир взял конверт, вскользь подумав, что его корреспонденция в последние дни как-то странно разрослась.
Страница 16 из 59
