Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2654
Письмо содержало всего несколько фраз:
«Господин Граф, мне очень жаль, что приходится прощаться с Вами подобным образом, однако я не имею возможности ждать вечера — мой поезд отходит в ближайший час. Вы и раньше ничего мне не были должны, а после Вашего благородного поступка я тем более не имею никакого права просить какой-либо помощи с Вашей стороны. Еще раз спасибо за все и прощайте.»
Эрик.
Дракула прикусил губу, задумчиво рассматривая незамысловатые строчки, а потом, не говоря ни слова, покинул здание отеля и приказал кучеру ехать на вокзал.
Действительно, единственная «охрана» — кучер — не дожидаясь особо активных действий во стороны налетчиков, едва завидев их, соскочил с козел и ломанулся сквозь кусты. Ему вслед пальнули пару раз, но гнаться не стали: карета-то стояла на месте.
Если из Парижа и других крупных городов данные транспортные средства уже почти исчезли, уступая место автомобилям, то по провинциальным дорогам они еще продолжали свой трудовой путь.
Однако для подобной глубинки подобная карета являлась пусть и не такой диковиной, как автомобиль, но тоже редкостью. Изящного дизайна, но при этом крепко и добротно сработанная, покрытая черным лаком и отделанная золотыми деталями, она была запряжена шестеркой вороных коней. Именно эти кони привлекли внимание разбойников в первую очередь: все шестеро выглядели как на подбор, с тонкими сильными ногами и благородным изгибом шей, они сами по себе тянули на хорошую выручку.
Лишь один из разбойников, Антуан, в то время как его сотоварищи окружили прекрасных животных, решил не толкаться со всеми и полез в карету.
И через пару минут кубарем вылетел из нее обратно.
— Там… там гроб! — запинаясь, пробормотал он.
Услышал его только атаман, не принимавший участия в выпрягании коней.
— Что еще за гроб? — нахмурился он, подходя ближе.
— Ну, ГРОБ! — сделал страшные глаза разбойник. — Такой большой, черный!
— А ну, дай посмотреть, — атаман, отодвинув парня от кареты, сам поднялся на подножку. Из-за того, что какой-то, видимо, изнеженный аристократ, плотно закрепил на окнах кареты занавески, так, что их невозможно отодвинуть, он оставил дверцу распахнутой.
На полу кареты действительно стоял гроб. Видимо, он был покрыт какой-то материей, которую Антуан откинул в поисках чего-либо ценного — сейчас плотная темная ткань лежала на оббитой темно-синим бархатом скамье.
Остальные разбойники, расслышавшие, наконец, бормотание про гроб, притихли, прекратив выпрягать коней и прикидывать размеры добычи. Атаман ощутил себя несколько неуютно в этой тишине, однако, чувствуя на себе всеобщее внимание, поступил так, чтобы ни у кого даже не мелькнуло мысли заподозрить его в трусости.
Зайдя целиком в карету, он зачем-то постучал по гробу. Неизвестно, какого результата он ожидал, однако, не получив ответа, его озарила счастливая идея.
— Идиоты! — высунувшись наружу, крикнул он своей ватаге. — Ну кто перевозит гробы в таких роскошных каретах? Это вот от таких как вы, суеверных придурков, сундук замаскировали! Наверняка там что-то очень ценное.
— А чего тогда охраны не было? — прозвучал чей-то неуверенный голос.
— На охрану тратиться надо. Да и внимание она привлекает. А тут — просто карета с гробом. Кто позарится?, — втолковывал своим атаман. — Тьфу, да я вам сейчас докажу!
Вернувшись в карету, он попытался подцепить крышку. Однако та прилегала так крепко, что пальцы лишь скользили по краям, не находя даже малой щелки. Тогда атаман попробовал воспользоваться любезно прикрепленной золотой ручкой, замаскированной под фигурку дракона. Но крышка не поддалась и сейчас.
Как он ни надавливал, как ни дергал, «сундук» не поддавался. Вспотевший от усердия, разозлившийся, атаман выскочил из кареты.
— Видите? Кто так гробы крепит? Сундук это!
— Так может он… того, гвоздями приколочен? — почесали в затылках лесные молодцы.
— Нет там гвоздей, — изо рта разъяренного атамана уже вылетала слюна. — А ну, впрягайте лошадей обратно — забираем всю карету.
— Как всю? — выкатил глаза один из разбойников.
— Нас же с ней заметут, — сиплым голосом развил мысль второй.
— Куда мы такую махину денем? — поддержал товарищей третий.
— Молчать! — рявкнул атаман. — На ней золота килограммы! Или вы собрались все здесь отковыривать, дожидаясь, пока кучер приведет жандармов?
Напоминание о жандармах всех привело в чувство. Работники ножа и топора прекратили препираться с начальством и стали возвращать сбрую на место.
К тому времени, когда разбойники добрались до своей стоянки, уже начали сгущаться мрачные ноябрьские сумерки.
«Господин Граф, мне очень жаль, что приходится прощаться с Вами подобным образом, однако я не имею возможности ждать вечера — мой поезд отходит в ближайший час. Вы и раньше ничего мне не были должны, а после Вашего благородного поступка я тем более не имею никакого права просить какой-либо помощи с Вашей стороны. Еще раз спасибо за все и прощайте.»
Эрик.
Дракула прикусил губу, задумчиво рассматривая незамысловатые строчки, а потом, не говоря ни слова, покинул здание отеля и приказал кучеру ехать на вокзал.
Часть 2 В дороге. Глава 7
— Ты только посмотри! — один из разбойников восхищенно пихнул другого в бок. — Такая карета — и без охраны!Действительно, единственная «охрана» — кучер — не дожидаясь особо активных действий во стороны налетчиков, едва завидев их, соскочил с козел и ломанулся сквозь кусты. Ему вслед пальнули пару раз, но гнаться не стали: карета-то стояла на месте.
Если из Парижа и других крупных городов данные транспортные средства уже почти исчезли, уступая место автомобилям, то по провинциальным дорогам они еще продолжали свой трудовой путь.
Однако для подобной глубинки подобная карета являлась пусть и не такой диковиной, как автомобиль, но тоже редкостью. Изящного дизайна, но при этом крепко и добротно сработанная, покрытая черным лаком и отделанная золотыми деталями, она была запряжена шестеркой вороных коней. Именно эти кони привлекли внимание разбойников в первую очередь: все шестеро выглядели как на подбор, с тонкими сильными ногами и благородным изгибом шей, они сами по себе тянули на хорошую выручку.
Лишь один из разбойников, Антуан, в то время как его сотоварищи окружили прекрасных животных, решил не толкаться со всеми и полез в карету.
И через пару минут кубарем вылетел из нее обратно.
— Там… там гроб! — запинаясь, пробормотал он.
Услышал его только атаман, не принимавший участия в выпрягании коней.
— Что еще за гроб? — нахмурился он, подходя ближе.
— Ну, ГРОБ! — сделал страшные глаза разбойник. — Такой большой, черный!
— А ну, дай посмотреть, — атаман, отодвинув парня от кареты, сам поднялся на подножку. Из-за того, что какой-то, видимо, изнеженный аристократ, плотно закрепил на окнах кареты занавески, так, что их невозможно отодвинуть, он оставил дверцу распахнутой.
На полу кареты действительно стоял гроб. Видимо, он был покрыт какой-то материей, которую Антуан откинул в поисках чего-либо ценного — сейчас плотная темная ткань лежала на оббитой темно-синим бархатом скамье.
Остальные разбойники, расслышавшие, наконец, бормотание про гроб, притихли, прекратив выпрягать коней и прикидывать размеры добычи. Атаман ощутил себя несколько неуютно в этой тишине, однако, чувствуя на себе всеобщее внимание, поступил так, чтобы ни у кого даже не мелькнуло мысли заподозрить его в трусости.
Зайдя целиком в карету, он зачем-то постучал по гробу. Неизвестно, какого результата он ожидал, однако, не получив ответа, его озарила счастливая идея.
— Идиоты! — высунувшись наружу, крикнул он своей ватаге. — Ну кто перевозит гробы в таких роскошных каретах? Это вот от таких как вы, суеверных придурков, сундук замаскировали! Наверняка там что-то очень ценное.
— А чего тогда охраны не было? — прозвучал чей-то неуверенный голос.
— На охрану тратиться надо. Да и внимание она привлекает. А тут — просто карета с гробом. Кто позарится?, — втолковывал своим атаман. — Тьфу, да я вам сейчас докажу!
Вернувшись в карету, он попытался подцепить крышку. Однако та прилегала так крепко, что пальцы лишь скользили по краям, не находя даже малой щелки. Тогда атаман попробовал воспользоваться любезно прикрепленной золотой ручкой, замаскированной под фигурку дракона. Но крышка не поддалась и сейчас.
Как он ни надавливал, как ни дергал, «сундук» не поддавался. Вспотевший от усердия, разозлившийся, атаман выскочил из кареты.
— Видите? Кто так гробы крепит? Сундук это!
— Так может он… того, гвоздями приколочен? — почесали в затылках лесные молодцы.
— Нет там гвоздей, — изо рта разъяренного атамана уже вылетала слюна. — А ну, впрягайте лошадей обратно — забираем всю карету.
— Как всю? — выкатил глаза один из разбойников.
— Нас же с ней заметут, — сиплым голосом развил мысль второй.
— Куда мы такую махину денем? — поддержал товарищей третий.
— Молчать! — рявкнул атаман. — На ней золота килограммы! Или вы собрались все здесь отковыривать, дожидаясь, пока кучер приведет жандармов?
Напоминание о жандармах всех привело в чувство. Работники ножа и топора прекратили препираться с начальством и стали возвращать сбрую на место.
К тому времени, когда разбойники добрались до своей стоянки, уже начали сгущаться мрачные ноябрьские сумерки.
Страница 17 из 59
