Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2688
А кто-то считает, что он прожил еще долгие годы, пережив счастливую пару, обреченный издалека наблюдать за ними. Можете выбрать тот конец, который Вам нравится больше, Кристин.
Девушка внезапно согнулась почти пополам и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Эрик встревожено вскочил на ноги. Первым его побуждением было обнять Кристин за хрупкие вздрагивающие плечи, однако он не решился дотронуться до нее и неловко замер возле ее стула.
— Простите, — в отчаянье прошептал он. — Ради всего святого, Кристин, простите меня, если я расстроил Вас. Но… отчего, почему Вы плачете?
— Бедный Призрак, — донеслось до Эрика сквозь всхлипы. — Ведь это… несправедливо.
Мужчина мучительно закусил губу. Жизнь вообще несправедливая вещь — но стоит ли говорить об этом шестнадцатилетней девушке, которая и сама уже испытала на себе удары судьбы?
— Это сказка, — наконец произнес он. — Но в этой сказке чудовище никогда бы не стало принцем, даже если бы красавица смогла его полюбить, — Кристин продолжала рыдать, и Эрик не сдержался: — Вы жалеете Призрака, ибо никогда не видели его. А если бы столкнулись с ним лицом к лицу, то бежали бы от него без оглядки. Легко плакать над судьбой персонажа, но трудно принять в свое сердце человека. Он был уродлив, в два с лишним раза ее старше и обладал далеко не самым приятным характером. С гениями трудно уживаться, а с отвергнутыми гениями — тем более. Стала бы она счастливой с ним?
— Но стала ли она счастливой, обманув его и разбив ему сердце? — прошептала Кристин, окончательно сломленная его жестоким тоном. — Разве можно построить свое счастье на чужом горе? Неужели… неужели она могла спать спокойно, зная, что он так страдает из-за нее?
Эрик смотрел на ее склоненную головку и не мог подобрать слов. Горло сжимали болезненные спазмы. Ну зачем он все закончил именно так? Он просто хотел рассказать ей занятную историю: да, печальную, да, местами страшную — но с хорошим концом. Зачем он ворошил прошлое, перекладывая на плечи этой малышки свою боль?
Так и не найдя нужных слов, Эрик взмахнул рукой и бросился вон из музыкальной комнаты.
Влад нежно провел кончиками пальцев по белоснежной груди Анны. Девушка прогнулась под его руками и в первый момент даже не смогла ответить.
— Свет? Шумит. Ваш заказ произвел фурор, граф.
Дракула усмехнулся. Его пальцы скользнули к ранкам на шее Анны — двум маленьким аккуратным дырочкам. Несмотря на то, что кровь этой малышки оказалась на удивление вкусной, все-таки хорошо, что он решил растянуть удовольствие. Анна Блюм оказалась полезной: это она менее чем за сутки написала яркую статью и умудрилась вручить ее доброму десятку изданий.
— Да это было не сложно! — рассмеялась девушка, когда граф удивился такой скорости распространения. — Все, что связано с Рахиль Гольдштейн, отхватывают прямо с руками. А уж такая тема как чей-то вызов богине! Даже закрыли глаза на то, что я женщина…
Она говорила, а граф смотрел на ее гладкую шею. Как он ни старался отвести взгляд от двух отметин, у него ничего не получалось. Если он не собирается испить кровь этой девушки до конца, то не следовало и начинать — всего несколько дней Анна по его милости потеряла уже немало драгоценной жидкости.
Ах, если бы она родилась на сотню лет раньше! Дракуле нравились такие девушки: сильные, волевые, с характером. А хотя… Нет, сто лет назад у него уже были три невесты — и замок стоял будто на пороховом складе. Еще одну стерву в тот гадюшник, и никакого Ван Хельсинга не потребовалось бы: старейший вампир погиб бы во цвете своих сотен лет.
Анна, будто прочитав мысли графа, прижалась к нему поплотнее и прошептала.
— Ах, какая все-таки жалость, что Вы не настоящий вампир… Вы бы смогли подарить мне вечность…
— Это почему еще не настоящий? — даже обиделся Дракула.
Анна негромко рассмеялась.
— Да потому что вампиров не бывает. Хотя должна признаться, играете Вы просто чудесно. Ваше поведение, речь… и эти милые проколы — когда Вы их успели сделать, ума не приложу. Но я не в обиде: мне не больно, а наши дамы только завидуют.
Она лежала чуть выше Влада, так, что его нос утыкался в мягкую впадинку между ее ключиц. Своими быстрыми пальчиками девушка перебирала его распущенные темные волосы.
Дракула помолчал. Он слышал, как сильно бьется сердце девушки — его собственное молчало уже несколько веков.
— Что же ты тогда работаешь в таком журнале? — поинтересовался он наконец.
Руки Анны замерли. Темные пряди так и остались накрученными на ее пальцы.
— Конечно, граф, Вам трудно это понять, — в голосе девушки прозвучала плохо скрываемая горечь. — Мне… девятнадцать лет. И я, кстати, из очень неплохой семьи. Эта война разорила моего отца, заставив покончить жизнь самоубийством. Моего жениха убили на фронте.
Девушка внезапно согнулась почти пополам и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Эрик встревожено вскочил на ноги. Первым его побуждением было обнять Кристин за хрупкие вздрагивающие плечи, однако он не решился дотронуться до нее и неловко замер возле ее стула.
— Простите, — в отчаянье прошептал он. — Ради всего святого, Кристин, простите меня, если я расстроил Вас. Но… отчего, почему Вы плачете?
— Бедный Призрак, — донеслось до Эрика сквозь всхлипы. — Ведь это… несправедливо.
Мужчина мучительно закусил губу. Жизнь вообще несправедливая вещь — но стоит ли говорить об этом шестнадцатилетней девушке, которая и сама уже испытала на себе удары судьбы?
— Это сказка, — наконец произнес он. — Но в этой сказке чудовище никогда бы не стало принцем, даже если бы красавица смогла его полюбить, — Кристин продолжала рыдать, и Эрик не сдержался: — Вы жалеете Призрака, ибо никогда не видели его. А если бы столкнулись с ним лицом к лицу, то бежали бы от него без оглядки. Легко плакать над судьбой персонажа, но трудно принять в свое сердце человека. Он был уродлив, в два с лишним раза ее старше и обладал далеко не самым приятным характером. С гениями трудно уживаться, а с отвергнутыми гениями — тем более. Стала бы она счастливой с ним?
— Но стала ли она счастливой, обманув его и разбив ему сердце? — прошептала Кристин, окончательно сломленная его жестоким тоном. — Разве можно построить свое счастье на чужом горе? Неужели… неужели она могла спать спокойно, зная, что он так страдает из-за нее?
Эрик смотрел на ее склоненную головку и не мог подобрать слов. Горло сжимали болезненные спазмы. Ну зачем он все закончил именно так? Он просто хотел рассказать ей занятную историю: да, печальную, да, местами страшную — но с хорошим концом. Зачем он ворошил прошлое, перекладывая на плечи этой малышки свою боль?
Так и не найдя нужных слов, Эрик взмахнул рукой и бросился вон из музыкальной комнаты.
Глава 16
— О чем говорит свет?Влад нежно провел кончиками пальцев по белоснежной груди Анны. Девушка прогнулась под его руками и в первый момент даже не смогла ответить.
— Свет? Шумит. Ваш заказ произвел фурор, граф.
Дракула усмехнулся. Его пальцы скользнули к ранкам на шее Анны — двум маленьким аккуратным дырочкам. Несмотря на то, что кровь этой малышки оказалась на удивление вкусной, все-таки хорошо, что он решил растянуть удовольствие. Анна Блюм оказалась полезной: это она менее чем за сутки написала яркую статью и умудрилась вручить ее доброму десятку изданий.
— Да это было не сложно! — рассмеялась девушка, когда граф удивился такой скорости распространения. — Все, что связано с Рахиль Гольдштейн, отхватывают прямо с руками. А уж такая тема как чей-то вызов богине! Даже закрыли глаза на то, что я женщина…
Она говорила, а граф смотрел на ее гладкую шею. Как он ни старался отвести взгляд от двух отметин, у него ничего не получалось. Если он не собирается испить кровь этой девушки до конца, то не следовало и начинать — всего несколько дней Анна по его милости потеряла уже немало драгоценной жидкости.
Ах, если бы она родилась на сотню лет раньше! Дракуле нравились такие девушки: сильные, волевые, с характером. А хотя… Нет, сто лет назад у него уже были три невесты — и замок стоял будто на пороховом складе. Еще одну стерву в тот гадюшник, и никакого Ван Хельсинга не потребовалось бы: старейший вампир погиб бы во цвете своих сотен лет.
Анна, будто прочитав мысли графа, прижалась к нему поплотнее и прошептала.
— Ах, какая все-таки жалость, что Вы не настоящий вампир… Вы бы смогли подарить мне вечность…
— Это почему еще не настоящий? — даже обиделся Дракула.
Анна негромко рассмеялась.
— Да потому что вампиров не бывает. Хотя должна признаться, играете Вы просто чудесно. Ваше поведение, речь… и эти милые проколы — когда Вы их успели сделать, ума не приложу. Но я не в обиде: мне не больно, а наши дамы только завидуют.
Она лежала чуть выше Влада, так, что его нос утыкался в мягкую впадинку между ее ключиц. Своими быстрыми пальчиками девушка перебирала его распущенные темные волосы.
Дракула помолчал. Он слышал, как сильно бьется сердце девушки — его собственное молчало уже несколько веков.
— Что же ты тогда работаешь в таком журнале? — поинтересовался он наконец.
Руки Анны замерли. Темные пряди так и остались накрученными на ее пальцы.
— Конечно, граф, Вам трудно это понять, — в голосе девушки прозвучала плохо скрываемая горечь. — Мне… девятнадцать лет. И я, кстати, из очень неплохой семьи. Эта война разорила моего отца, заставив покончить жизнь самоубийством. Моего жениха убили на фронте.
Страница 45 из 59
