Свидание

— Вы… вы знакомы? — в замешательстве пробормотал Мегавольт, совсем сбитый с толку, с недоумением переводя взгляд с одного на другую.

— Знакомы? Можно сказать и так. — Прищелкнув языком, Антиплащ ухмыльнулся. — Мисс Ослепительная Белиора, бывшая фотомодель и стриптизерша, танцовщица в ночном клубе, победительница Конкурса Красоты какого-то там древнего замшелого года! Ну, здравствуй, здравствуй! Не знал, что тебя, как редкую коллекционную модель «Роллс-ройса» пятидесятых годов, все еще время от времени полируют и выкатывают в свет на радость праздным зевакам! Надо признать, с того момента, когда мы виделись с тобой в последний раз, ты очень изменилась, моя дорогая! Нет-нет, не обольщайся, я вовсе не сказал«в лучшую сторону».

— А вот ты, напротив… совершенно, ни на йоту не изменился, господин… Хоукинс! — Белиора наконец-то справилась со своими чувствами: бледность схлынула с ее лица, сменившись легким досадливым румянцем. — Все такой же пошляк, записная сволочь и наглый мерзавец! Зачем… ну зачем, скажи, тебя сюда принесло, а? Между нами все давно кончено, ты этого еще не понял?

— Между кем это «между вами»? Между тобой и этим электронным придурком? Между вами еще ничего и не начиналось! К счастью. — Антиплащ нервно усмехнулся - и, помолчав, очень внушительно, очень жестко, с веским нажимом добавил: — И не начнется! Уж это я тебе твердо могу обещать.

— Ну, знаешь ли… Это уже слишком! — Мегавольт, опустившийся было на стул, опять вскочил, потный и взъерошенный, пылая от негодования, сжимая кулаки, угрожающе торчащие из слишком коротких рукавов слишком старого немодного смокинга: не столько внушающая трепет, сколько нелепая, грустная и смешная фигура… Антиплащ мимоходом отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.

— Да помолчи ты! Дай наконец по душам поговорить со старой знакомой, а?

— А я не хочу с тобой разговаривать! — яростно прошипела Белиора. — Убирайся к черту, или…

— Ну, ну? Или что?

— Или… или я закричу, понял? И скажу, что ты… что ты…

— Тебя изнасиловал? Ха-ха! Не смеши меня, моя дорогая! А не то мне придется многократно переступить через свою порядочность и неподкупную совесть, и объявить во всеуслышание, что ты украла у меня бумажник и золотые наручные часы! Не будь дурой, Белиора! К чему эта вселенская ненависть, угрозы, уничтожающие взгляды и грубая неостроумная брань? Давай лучше закопаем на минутку топор войны и, м-м… потанцуем, ага? — Он оглянулся на бетонированный пятачок танцплощадки чуть поодаль, где громкий и навязчивый попсовый ритм как раз сменился нежной и неторопливой мелодией медленного лирического танца. — Вспомним былые, овеянные страстями и незабываемой романтикой дни… и в особенности — ночи, хе-хе! Уж нам-то с тобой есть, что вспомнить, ведь правда?

Белиора молчала, нервно теребя в руках миниатюрную сумочку-клатч. Лицо ее казалось потемневшим от непогоды ликом деревянной статуи, выкрашенным блеклой, серовато-белой, местами облупившейся краской.

— Она не хочет с тобой танцевать… Она не хочет с тобой разговаривать! Она не хочет тебя видеть! Она вообще тебя не хочет! Ну что тебе еще надо?! — Мегавольт, задыхаясь от ревности, заскрипел зубами. — Шел бы ты отсюда… своей дорогой, а? Какого черта тебя сюда принесло? Почему ты всегда, ну всегда и повсюду все портишь?!

Антиплащ злобно щурил глаза.

— Я уйду, Мегс. Попозже. После того, как очаровательная мисс Белиора наградит меня последним жарким, страстным и восхитительным танцем… Пойдем, моя дорогая? Ну же, смелее! Ты чего-то боишься, лапонька? Или… кого-то? Только скажи — и я сейчас же отломаю этому наглому негодяю челюсть и повешу ее на новогоднюю елку!

— Я… ничего и никого не боюсь! И тебя — в том числе! Понял? — Белиора хрипло усмехнулась — и, подняв голову, решительно, отчаянно тряхнула своими густыми роскошными волосами. — Ладно. Идем! Потанцуем! И после этого, я надеюсь, ты оставишь меня наконец в покое! Договорились?

Часть 4

Белиора резко встала — величественно и гордо, с надменным видом королевы, которой предстоит вот-вот подняться на эшафот — и безропотно позволила мистеру Хоукинсу взять себя под локоток. Антиплащ живо увлек ее в сторону танцплощадки, где уже в такт музыке медленно, словно медузы, колыхались влюбленные пары; Элмо и Репейник остались скучать под тентом возле одноногого пластмассового столика.

Реджинальд избегал смотреть в сторону Мегавольта. Никогда еще он, Бушрут, не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Никогда ещё он не казался себе таким беспомощным, никчемным и лишним, никогда ему еще так ни хотелось — в буквальном и переносном смысле — провалиться сквозь землю…

Мегавольт молчал. Кусал губы. Антиплащ и Белиора, не замечая ничего вокруг, кружились по танцплощадке. Одна рука главаря то страстно обнимала партнершу за талию, то поглаживала ее плечо, то пропускала сквозь пальцы ее мягкие золотистые волосы, а другая его рука…