Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1479
— Оливия, да ладно тебе, — отмахнулся парень. — Нормально я себя веду.
Головокружение исчезло так же внезапно, как и появилось.
— Молчать! — стукнула ладонью по столу Панси. — Десять баллов с Гриффиндора. Скажите спасибо мистеру Россу.
Класс отреагировал довольно спокойно: то ли студенты не поверили, что профессор снимет столько баллов в первый же день, то ли уже привыкли терять очки из-за старосты.
— Не имеете права, — ухмыльнулся Росс. — Вы сами опоздали на пятнадцать минут. Тоже мне, профессор.
— Я сказала: молчать, — процедила Панси сквозь зубы. — Достали пергаменты, перья. В левом верхнем углу напишите свою фамилию и курс.
— Контрольная? На первом уроке?! — не выдержала кудрявая девчонка с последней парты, страдальчески распахнув глаза.
— Что мы будем писать? — поддержал ее парень из Слизерина.
— Хм, дайте-ка подумать? — Панси картинно поджала губы, на весу раскрывая учебник. — Может быть, ответите на вопросы с восьмой страницы своего учебника? Те самые, над которыми написано: «Вопросы по материалу шестого курса»?
Она продемонстрировала студентам раскрытый на нужной странице учебник и добавила жестким голосом:
— Страница восемь. Начали.
Возобновившийся было гомон стих, когда она обронила, садясь за стол и закидывая ногу на ногу:
— За каждое сказанное вслух слово я сниму пять баллов с факультета.
Боль в спине усилилась, не исчезая больше ни на мгновение, но остаток урока прошел в блаженной для Паркинсон тишине.
«Не так уж сложно, а, Панси?»
12 сентября 2003 года
Пятничным вечером Панси курила на подоконнике, мечтая о кофе.
Вторая неделя педагогической деятельности подходила к концу, итоги были неутешительными, а в пачке оставалось всего две сигареты. Почти ничего, если разобраться.
Чашка кофе помогла бы ей куда больше, чем курение.
Ужасная привычка.
Но для того, чтобы заполучить порцию кофеина, нужно было пойти на традиционное вечернее «совещание» и общаться с людьми, которые — у Панси уже не было сомнений — считали ее безголовой слизеринской мерзавкой, абсолютно неспособной к преподаванию.
Самой Паркинсон казалось, что она вела уроки… ну, не гениально, конечно, но вполне приемлемо. Так как она заснула, не разобравшись с планированием до конца, у всех, кроме третьекурсников, на первом занятии прошли контрольные работы. Третьекурсники писали сочинение «Зачем изучать Маггловедение?»
Грейнджер подскочила к Панси в первый же день перед обедом, встревоженная и рассерженная, растерявшая все свое спокойствие, что так бросалось в глаза на собеседовании:
— Панси! Ты что, действительно дала детям контрольную работу в первый же день?!
— И тебе, Грейнджер, приятного аппетита! — пробормотала Паркинсон, усаживаясь на облюбованный ею крайний стул. Сегодня это место показалось ей еще привлекательнее, потому что рядом никто не сидел — Лонгботтома на обеде не было.
Грейнджер недолго думая села рядом, продолжая тараторить:
— Панси, ни в коем случае нельзя давать контрольные работы сразу после каникул! Ты бы хоть познакомилась с ними сперва, спросила, какие у них планы на будущее…
Панси убедилась, что кофе на обед тоже не положен, со вздохом налила себе тыквенного сока и ответила:
— Гриффиндорцы — ябеды. Не стыдно тебе, Грейнджер? Кстати, у этого рыжего какие планы на будущее, кроме того, что он стремится стать главной сволочью магической Британии номер два?
Грейнджер сбилась с мысли, замолчала и непонимающе уставилась на бывшую однокурсницу:
— У кого?
— Ну, рыжий такой, наглый… — пояснила Панси, обводя взглядом стол. От одного вида еды ее подташнивало. — Росс, кажется.
Выражение лица Гермионы описанию не поддавалось. И смущение, и тревога, и гнев.
— Так я и думала, — констатировала Паркинсон, не дождавшись ответа.
Гермиона молчала всего минуту, за которую Панси как раз успела решить, что одну отбивную организм переживет. Потом Грейнджер снова зачастила:
— Росс — это исключение из правил. Большинство учащихся очень умные, талантливые, грамотные…
— Грейнджер, не разоряйся. Я тебе охотно верю. Дай поесть спокойно, — без особой надежды попросила Паркинсон.
— Ты подготовила планирование? — деловито осведомилась Гермиона.
— Какая тебе разница? Его же директору сдавать, не тебе, — Панси пожала плечами.
— Ну, я подумала, что тебе может понадобиться помощь. Мы с Патрицией часто проводили совместные занятия.
— Патрицией? — не поняла Паркинсон, смирившись с тем, что Грейнджер все равно не уйдет, пока не выскажется.
— Патриция Дюпри, работала до тебя. Отличный педагог, умница, — голос Грейнджер заметно потеплел при воспоминании о бывшей коллеге. — Жалко, что ушла.
— Денег мало платили?
Головокружение исчезло так же внезапно, как и появилось.
— Молчать! — стукнула ладонью по столу Панси. — Десять баллов с Гриффиндора. Скажите спасибо мистеру Россу.
Класс отреагировал довольно спокойно: то ли студенты не поверили, что профессор снимет столько баллов в первый же день, то ли уже привыкли терять очки из-за старосты.
— Не имеете права, — ухмыльнулся Росс. — Вы сами опоздали на пятнадцать минут. Тоже мне, профессор.
— Я сказала: молчать, — процедила Панси сквозь зубы. — Достали пергаменты, перья. В левом верхнем углу напишите свою фамилию и курс.
— Контрольная? На первом уроке?! — не выдержала кудрявая девчонка с последней парты, страдальчески распахнув глаза.
— Что мы будем писать? — поддержал ее парень из Слизерина.
— Хм, дайте-ка подумать? — Панси картинно поджала губы, на весу раскрывая учебник. — Может быть, ответите на вопросы с восьмой страницы своего учебника? Те самые, над которыми написано: «Вопросы по материалу шестого курса»?
Она продемонстрировала студентам раскрытый на нужной странице учебник и добавила жестким голосом:
— Страница восемь. Начали.
Возобновившийся было гомон стих, когда она обронила, садясь за стол и закидывая ногу на ногу:
— За каждое сказанное вслух слово я сниму пять баллов с факультета.
Боль в спине усилилась, не исчезая больше ни на мгновение, но остаток урока прошел в блаженной для Паркинсон тишине.
«Не так уж сложно, а, Панси?»
12 сентября 2003 года
Пятничным вечером Панси курила на подоконнике, мечтая о кофе.
Вторая неделя педагогической деятельности подходила к концу, итоги были неутешительными, а в пачке оставалось всего две сигареты. Почти ничего, если разобраться.
Чашка кофе помогла бы ей куда больше, чем курение.
Ужасная привычка.
Но для того, чтобы заполучить порцию кофеина, нужно было пойти на традиционное вечернее «совещание» и общаться с людьми, которые — у Панси уже не было сомнений — считали ее безголовой слизеринской мерзавкой, абсолютно неспособной к преподаванию.
Самой Паркинсон казалось, что она вела уроки… ну, не гениально, конечно, но вполне приемлемо. Так как она заснула, не разобравшись с планированием до конца, у всех, кроме третьекурсников, на первом занятии прошли контрольные работы. Третьекурсники писали сочинение «Зачем изучать Маггловедение?»
Грейнджер подскочила к Панси в первый же день перед обедом, встревоженная и рассерженная, растерявшая все свое спокойствие, что так бросалось в глаза на собеседовании:
— Панси! Ты что, действительно дала детям контрольную работу в первый же день?!
— И тебе, Грейнджер, приятного аппетита! — пробормотала Паркинсон, усаживаясь на облюбованный ею крайний стул. Сегодня это место показалось ей еще привлекательнее, потому что рядом никто не сидел — Лонгботтома на обеде не было.
Грейнджер недолго думая села рядом, продолжая тараторить:
— Панси, ни в коем случае нельзя давать контрольные работы сразу после каникул! Ты бы хоть познакомилась с ними сперва, спросила, какие у них планы на будущее…
Панси убедилась, что кофе на обед тоже не положен, со вздохом налила себе тыквенного сока и ответила:
— Гриффиндорцы — ябеды. Не стыдно тебе, Грейнджер? Кстати, у этого рыжего какие планы на будущее, кроме того, что он стремится стать главной сволочью магической Британии номер два?
Грейнджер сбилась с мысли, замолчала и непонимающе уставилась на бывшую однокурсницу:
— У кого?
— Ну, рыжий такой, наглый… — пояснила Панси, обводя взглядом стол. От одного вида еды ее подташнивало. — Росс, кажется.
Выражение лица Гермионы описанию не поддавалось. И смущение, и тревога, и гнев.
— Так я и думала, — констатировала Паркинсон, не дождавшись ответа.
Гермиона молчала всего минуту, за которую Панси как раз успела решить, что одну отбивную организм переживет. Потом Грейнджер снова зачастила:
— Росс — это исключение из правил. Большинство учащихся очень умные, талантливые, грамотные…
— Грейнджер, не разоряйся. Я тебе охотно верю. Дай поесть спокойно, — без особой надежды попросила Паркинсон.
— Ты подготовила планирование? — деловито осведомилась Гермиона.
— Какая тебе разница? Его же директору сдавать, не тебе, — Панси пожала плечами.
— Ну, я подумала, что тебе может понадобиться помощь. Мы с Патрицией часто проводили совместные занятия.
— Патрицией? — не поняла Паркинсон, смирившись с тем, что Грейнджер все равно не уйдет, пока не выскажется.
— Патриция Дюпри, работала до тебя. Отличный педагог, умница, — голос Грейнджер заметно потеплел при воспоминании о бывшей коллеге. — Жалко, что ушла.
— Денег мало платили?
Страница 10 из 55
