Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1478
и тогда я ему говорю…
— … да ну тебя к Хагриду с такими…
— … приснилось, будто я падаю…
— … эй, летит, летит!
— … терпеть не могу, когда на завтрак…
— … ухватилась за что-то…
— … ой, да ладно вам, кому интересен этот…
— … осторожно!
— … вы совсем обалдели, что ли, со своими…
— … как настоящий придурок…
— … проснулась — дергаю Анн за волосы…
— … Росс, я твой самолет знаешь, куда…
Панси сгрузила книги и документацию на ближайшую парту и тихонько постучала костяшками пальцев по дверному косяку. Разговоры оборвались на полуслове, студенты повернулись к двери.
— О, да у нас новенькая! Заходи, профессор не пришла еще, — развязно сказал лохматый рыжий парень, сидящий за первой партой. — Только на будущее — в будние дни ношение школьной формы обязательно. Как староста говорю.
Паркинсон подняла бровь, ухмыльнулась краешком рта — это было забавно. И это представление почему-то хотелось досмотреть до конца.
Хрупкая блондинка, машинально сжимающая левой рукой волшебный самолетик, который в крутом пике обрушился ей на голову несколько секунд назад, вдруг вскочила, тычком в плечо заставляя подняться и соседа по парте. Глядя на них, остальные слизеринцы тоже принялись вставать.
— Малфой, у тебя с головой не все в порядке? — тем же тоном спросил рыжий, запуская в девушку еще один самолетик.
Малфой? Люси Малфой?
Люси Малфой — не то двоюродная, не то троюродная сестрица Драко, едва ли не единственная, к кому он был привязан?
Панси наконец-то осознала, почему добрая половина студентов кажутся ей знакомыми. Так оно и было на самом деле. И кроме Люси, в этом же классе учились сестры Милли Булстроуд — Маргарет и Мари-Анн. Вон они, сидят у окна за второй партой, смотрят на тебя одинаково зелеными глазами.
Панси, ты такая молодец, что словами и не передать. Хоть бы чуть подумала. У вас же всего шесть лет разницы. Естественно, что никто из тех, кого ты помнишь первокурсниками и второкурсниками, Хогвартс еще не закончил.
— Это у тебя, придурок, не все в порядке с головой! — негромко огрызнулась Малфой, прежде чем сказать совсем иным тоном и голосом: — Здравствуйте, профессор Паркинсон!
Рыжий уставился на Панси, как на третье воплощение Того-кого-нельзя-называть. Гриффиндорцы со свойственной им заторможенностью один за другим поднимались на ноги. Выражения их лиц менялись, как по мановению волшебной палочки.
От пришедшего на ум сравнения Паркинсон поморщилась. «Никогда бы так не подумала, если бы не пять лет, прожитых среди магглов. Интересно, это хорошо или плохо?»
— Доброе утро, — наконец сказала Панси, снова обводя учащихся оценивающим взглядом.
— Доброе утро, профессор Паркинсон, — нестройно ответили студенты.
— Садитесь, — она вынула нужный учебник из стопки и прошла через весь кабинет к учительскому столу.
Как только студенты сели по местам, гомон возобновился, отличаясь от прежнего шума только уровнем громкости. Это поставило Панси в тупик. Насколько она помнила, даже на самых скучных занятиях ее курс старался вести себя более-менее прилично, за исключением стычек с гриффиндорцами, выкриков с места и периодического обмена записками.
— Тише, пожалуйста, — сказала Панси, открывая ящик стола в наивных поисках мела.
«Конечно, никто не будет пользоваться мелом в магической школе. Палочку ты забыла. Умница, Паркинсон».
Тишины в классе по-прежнему не было. Если слизеринцы просто молча наблюдали за ее действиями, то гриффиндорцы поступали в точности наоборот: хихикали, вертелись, громко шептались и прочее.
Накричать на них, что ли?
— Кто-то не понял, что урок давно начался? — как бы в пространство спросила Панси, искоса глядя на рыжего гриффиндорца, который что-то оживленно рассказывал соседке по паре — миловидной брюнетке с длинной косой через плечо.
— Да неужели!
Гриффиндорец успешно сделал вид, будто не заметил ни взгляда Панси, ни того, что соседка пнула его под столом, чтобы замолчал.
Паркинсон резко выпрямилась. Тело отозвалось очередной порцией боли, в голове словно взорвали фейерверк. Кабинет поплыл перед глазами.
— Встать! — рявкнула Паркинсон, опираясь рукой на стол, чтобы не упасть. — Имя?
Он вставал очень медленно, лениво. Сунул руки в карманы брюк, насмешливо наклонил голову.
— Илай Росс, профе-е-ессор.
Панси была знакома с теорией цикличности истории. В этот момент ей, как никогда, казалось, что эта теория — единственная верная. Только вот в роли наглого, развязного Малфоя, считающего, что ему все обязаны и все должны, не уважающего никого, кроме себя самого, отчего-то выступал гриффиндорец.
— Илай, встань нормально, не нарывайся! — отчетливым шепотом сказала его соседка, нервно теребя кончик косы.
— … да ну тебя к Хагриду с такими…
— … приснилось, будто я падаю…
— … эй, летит, летит!
— … терпеть не могу, когда на завтрак…
— … ухватилась за что-то…
— … ой, да ладно вам, кому интересен этот…
— … осторожно!
— … вы совсем обалдели, что ли, со своими…
— … как настоящий придурок…
— … проснулась — дергаю Анн за волосы…
— … Росс, я твой самолет знаешь, куда…
Панси сгрузила книги и документацию на ближайшую парту и тихонько постучала костяшками пальцев по дверному косяку. Разговоры оборвались на полуслове, студенты повернулись к двери.
— О, да у нас новенькая! Заходи, профессор не пришла еще, — развязно сказал лохматый рыжий парень, сидящий за первой партой. — Только на будущее — в будние дни ношение школьной формы обязательно. Как староста говорю.
Паркинсон подняла бровь, ухмыльнулась краешком рта — это было забавно. И это представление почему-то хотелось досмотреть до конца.
Хрупкая блондинка, машинально сжимающая левой рукой волшебный самолетик, который в крутом пике обрушился ей на голову несколько секунд назад, вдруг вскочила, тычком в плечо заставляя подняться и соседа по парте. Глядя на них, остальные слизеринцы тоже принялись вставать.
— Малфой, у тебя с головой не все в порядке? — тем же тоном спросил рыжий, запуская в девушку еще один самолетик.
Малфой? Люси Малфой?
Люси Малфой — не то двоюродная, не то троюродная сестрица Драко, едва ли не единственная, к кому он был привязан?
Панси наконец-то осознала, почему добрая половина студентов кажутся ей знакомыми. Так оно и было на самом деле. И кроме Люси, в этом же классе учились сестры Милли Булстроуд — Маргарет и Мари-Анн. Вон они, сидят у окна за второй партой, смотрят на тебя одинаково зелеными глазами.
Панси, ты такая молодец, что словами и не передать. Хоть бы чуть подумала. У вас же всего шесть лет разницы. Естественно, что никто из тех, кого ты помнишь первокурсниками и второкурсниками, Хогвартс еще не закончил.
— Это у тебя, придурок, не все в порядке с головой! — негромко огрызнулась Малфой, прежде чем сказать совсем иным тоном и голосом: — Здравствуйте, профессор Паркинсон!
Рыжий уставился на Панси, как на третье воплощение Того-кого-нельзя-называть. Гриффиндорцы со свойственной им заторможенностью один за другим поднимались на ноги. Выражения их лиц менялись, как по мановению волшебной палочки.
От пришедшего на ум сравнения Паркинсон поморщилась. «Никогда бы так не подумала, если бы не пять лет, прожитых среди магглов. Интересно, это хорошо или плохо?»
— Доброе утро, — наконец сказала Панси, снова обводя учащихся оценивающим взглядом.
— Доброе утро, профессор Паркинсон, — нестройно ответили студенты.
— Садитесь, — она вынула нужный учебник из стопки и прошла через весь кабинет к учительскому столу.
Как только студенты сели по местам, гомон возобновился, отличаясь от прежнего шума только уровнем громкости. Это поставило Панси в тупик. Насколько она помнила, даже на самых скучных занятиях ее курс старался вести себя более-менее прилично, за исключением стычек с гриффиндорцами, выкриков с места и периодического обмена записками.
— Тише, пожалуйста, — сказала Панси, открывая ящик стола в наивных поисках мела.
«Конечно, никто не будет пользоваться мелом в магической школе. Палочку ты забыла. Умница, Паркинсон».
Тишины в классе по-прежнему не было. Если слизеринцы просто молча наблюдали за ее действиями, то гриффиндорцы поступали в точности наоборот: хихикали, вертелись, громко шептались и прочее.
Накричать на них, что ли?
— Кто-то не понял, что урок давно начался? — как бы в пространство спросила Панси, искоса глядя на рыжего гриффиндорца, который что-то оживленно рассказывал соседке по паре — миловидной брюнетке с длинной косой через плечо.
— Да неужели!
Гриффиндорец успешно сделал вид, будто не заметил ни взгляда Панси, ни того, что соседка пнула его под столом, чтобы замолчал.
Паркинсон резко выпрямилась. Тело отозвалось очередной порцией боли, в голове словно взорвали фейерверк. Кабинет поплыл перед глазами.
— Встать! — рявкнула Паркинсон, опираясь рукой на стол, чтобы не упасть. — Имя?
Он вставал очень медленно, лениво. Сунул руки в карманы брюк, насмешливо наклонил голову.
— Илай Росс, профе-е-ессор.
Панси была знакома с теорией цикличности истории. В этот момент ей, как никогда, казалось, что эта теория — единственная верная. Только вот в роли наглого, развязного Малфоя, считающего, что ему все обязаны и все должны, не уважающего никого, кроме себя самого, отчего-то выступал гриффиндорец.
— Илай, встань нормально, не нарывайся! — отчетливым шепотом сказала его соседка, нервно теребя кончик косы.
Страница 9 из 55
