Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1528
Негромкий разговор из-за очередного поворота она, к счастью, услышала раньше, чем свернула за угол.
— Я просто не понимаю, зачем это нужно… — Панси инстинктивно замерла на месте, услышав тихий разборчивый шепот. — Неужели без этого никак нельзя?! Два года все было нормально, и вдруг…
Наступила долгая пауза, во время которой Паркинсон успела нафантазировать себе невесть что и уже почти собралась выйти из-за угла, по-снейповски сверкая глазами, и снять с нарушителей десяток-другой баллов, как вдруг…
— Гермиона, я не озабоченный подросток, мне сорок три года.
«Черт».
Логическому осмыслению услышанное не поддавалось, поэтому Панси просто слушала дальше, не решаясь пошевелиться.
— Тогда, может, перестанем встречаться в школьных коридорах?! — от возмущения Грейнджер зашипела, как заправская гадюка. — Все равно все знают!
— Когда ты подпишешь документы, — голосом Снейпа гвозди можно было забивать.
— Но я не хочу, — даже по шепоту было слышно, что Гермиона всерьез расстроена.
— Я так и думал, — веско сказал слизеринский декан и, судя по звукам, пошел прочь.
Вскоре его шаги окончательно затихли. Панси прижалась спиной к каменной стене, дожидаясь, когда Грейнджер тоже уберется восвояси.
— Вот же ублюдок слизеринский, — четко пробормотала Гермиона, прежде чем уйти.
Выждав еще несколько минут для верности, Паркинсон осторожно выглянула из-за угла: коридор был пуст. Поминутно косясь по сторонам, стараясь не думать о сцене, свидетельницей которой только что невольно стала, она добралась до входной двери.
Голос над самым ухом раздался в тот самый момент, когда она дотронулась до круглой ручки:
— Ну, и куда ты собралась?
К своему удивлению и даже гордости, Панси умудрилась сдержаться и не заорать в голос.
«Это не закрытое учебное заведение, а просто ночной клуб какой-то!»
— Лонгботтом, твою… бабушку! — она резко развернулась, оказавшись лицом к лицу с Невиллом. — Ты уже забыл, что так подкрадываться к людям со спины чревато?!
Он только усмехнулся, одним пальцем отводя ее палочку от собственного горла:
— Ты что, решила сбежать до проверки? А вещи почему не забрала?
— Я вернусь утром, отстань! — Панси дернула дверь, но безрезультатно.
Лонгботтом сложил руки на груди, наблюдая за ее стараниями:
— Ничего не выйдет, — пожал он плечами. — На ночь все двери опечатывают, а пароль знает только Минерва.
— Сплошные нарушения правил эвакуации при пожаре, — пробормотала Паркинсон себе под нос, напоследок пнув дверь ногой. — А ты-то что тут делаешь? — взглянула она на Невилла исподлобья.
— Я дежурю. Так куда ты собиралась?
Панси вздохнула. В общем-то, идея аппарировать в ближайший круглосуточный магазин уже не казалась ей настолько гениальной.
— Слушай, Лонгботтом, — вполне по-человечески сказала она. — А у тебя кофе есть?
Полчаса спустя бывшие гриффиндорец и слизеринка, идейные враги, мирно расположились друг напротив друга в учительской. Панси сидела в кресле возле камина, с неописуемым наслаждением вдыхая аромат кофе, сваренного Лонгботтомом. Невилл сел на ковер в двух шагах от нее.
— Фирменный бабушкин рецепт, говоришь? — полувопросительно произнесла Панси, делая первый глоток. Вкус кофе был странноватым, но неожиданно приятным. — Вкусно.
— Бабушка всегда говорила, что это кофе взаимопонимания.
Паркинсон совершенно не волновало, что на часах уже был второй час ночи. Неудивительно — завтра, вернее уже сегодня, суббота. Куда более странным был тот факт, что рядом с Лонгботтомом ей отчего-то легче думалось. То ли кофе и правда подействовал, но момент, когда они перешли на обсуждение ее проблем, Панси потом так и не вспомнила.
— Признайся честно, ты просто не хочешь работать, — лениво протянул Невилл, ковыряя кочергой в камине.
— Я провожу уроки! — возмутилась Паркинсон, допивая последний глоток кофе.
— Я не о том. Проводить уроки можно по-разному. Прийти и рассказать все самому. Научить студента, как он может все узнать. Дать задание для самостоятельной работы.
Лонгботтом говорил очень спокойно, расслабленно, положив голову на сиденье соседнего кресла. Его профиль четко вырисовывался на фоне пламени.
— Но я так и делаю! — Панси даже подскочила в кресле.
— Нет, — все тем же спокойным уверенным тоном продолжил Невилл. — Ты оставляешь им для самостоятельного изучения все. Это неправильно, они ничего не запоминают. Тебе лень готовиться к урокам. Ты просто не хочешь работать, только и всего.
Панси злилась минут пять в тишине, а потом вздохнула:
— Да, я просто не хочу работать.
Сказала — и сразу стало легче.
Невилл едва заметно улыбнулся, заставив Паркинсон отчетливо скрипнуть зубами.
— Зачем тебе это, Панси?
— Я просто не понимаю, зачем это нужно… — Панси инстинктивно замерла на месте, услышав тихий разборчивый шепот. — Неужели без этого никак нельзя?! Два года все было нормально, и вдруг…
Наступила долгая пауза, во время которой Паркинсон успела нафантазировать себе невесть что и уже почти собралась выйти из-за угла, по-снейповски сверкая глазами, и снять с нарушителей десяток-другой баллов, как вдруг…
— Гермиона, я не озабоченный подросток, мне сорок три года.
«Черт».
Логическому осмыслению услышанное не поддавалось, поэтому Панси просто слушала дальше, не решаясь пошевелиться.
— Тогда, может, перестанем встречаться в школьных коридорах?! — от возмущения Грейнджер зашипела, как заправская гадюка. — Все равно все знают!
— Когда ты подпишешь документы, — голосом Снейпа гвозди можно было забивать.
— Но я не хочу, — даже по шепоту было слышно, что Гермиона всерьез расстроена.
— Я так и думал, — веско сказал слизеринский декан и, судя по звукам, пошел прочь.
Вскоре его шаги окончательно затихли. Панси прижалась спиной к каменной стене, дожидаясь, когда Грейнджер тоже уберется восвояси.
— Вот же ублюдок слизеринский, — четко пробормотала Гермиона, прежде чем уйти.
Выждав еще несколько минут для верности, Паркинсон осторожно выглянула из-за угла: коридор был пуст. Поминутно косясь по сторонам, стараясь не думать о сцене, свидетельницей которой только что невольно стала, она добралась до входной двери.
Голос над самым ухом раздался в тот самый момент, когда она дотронулась до круглой ручки:
— Ну, и куда ты собралась?
К своему удивлению и даже гордости, Панси умудрилась сдержаться и не заорать в голос.
«Это не закрытое учебное заведение, а просто ночной клуб какой-то!»
— Лонгботтом, твою… бабушку! — она резко развернулась, оказавшись лицом к лицу с Невиллом. — Ты уже забыл, что так подкрадываться к людям со спины чревато?!
Он только усмехнулся, одним пальцем отводя ее палочку от собственного горла:
— Ты что, решила сбежать до проверки? А вещи почему не забрала?
— Я вернусь утром, отстань! — Панси дернула дверь, но безрезультатно.
Лонгботтом сложил руки на груди, наблюдая за ее стараниями:
— Ничего не выйдет, — пожал он плечами. — На ночь все двери опечатывают, а пароль знает только Минерва.
— Сплошные нарушения правил эвакуации при пожаре, — пробормотала Паркинсон себе под нос, напоследок пнув дверь ногой. — А ты-то что тут делаешь? — взглянула она на Невилла исподлобья.
— Я дежурю. Так куда ты собиралась?
Панси вздохнула. В общем-то, идея аппарировать в ближайший круглосуточный магазин уже не казалась ей настолько гениальной.
— Слушай, Лонгботтом, — вполне по-человечески сказала она. — А у тебя кофе есть?
Полчаса спустя бывшие гриффиндорец и слизеринка, идейные враги, мирно расположились друг напротив друга в учительской. Панси сидела в кресле возле камина, с неописуемым наслаждением вдыхая аромат кофе, сваренного Лонгботтомом. Невилл сел на ковер в двух шагах от нее.
— Фирменный бабушкин рецепт, говоришь? — полувопросительно произнесла Панси, делая первый глоток. Вкус кофе был странноватым, но неожиданно приятным. — Вкусно.
— Бабушка всегда говорила, что это кофе взаимопонимания.
Паркинсон совершенно не волновало, что на часах уже был второй час ночи. Неудивительно — завтра, вернее уже сегодня, суббота. Куда более странным был тот факт, что рядом с Лонгботтомом ей отчего-то легче думалось. То ли кофе и правда подействовал, но момент, когда они перешли на обсуждение ее проблем, Панси потом так и не вспомнила.
— Признайся честно, ты просто не хочешь работать, — лениво протянул Невилл, ковыряя кочергой в камине.
— Я провожу уроки! — возмутилась Паркинсон, допивая последний глоток кофе.
— Я не о том. Проводить уроки можно по-разному. Прийти и рассказать все самому. Научить студента, как он может все узнать. Дать задание для самостоятельной работы.
Лонгботтом говорил очень спокойно, расслабленно, положив голову на сиденье соседнего кресла. Его профиль четко вырисовывался на фоне пламени.
— Но я так и делаю! — Панси даже подскочила в кресле.
— Нет, — все тем же спокойным уверенным тоном продолжил Невилл. — Ты оставляешь им для самостоятельного изучения все. Это неправильно, они ничего не запоминают. Тебе лень готовиться к урокам. Ты просто не хочешь работать, только и всего.
Панси злилась минут пять в тишине, а потом вздохнула:
— Да, я просто не хочу работать.
Сказала — и сразу стало легче.
Невилл едва заметно улыбнулся, заставив Паркинсон отчетливо скрипнуть зубами.
— Зачем тебе это, Панси?
Страница 13 из 55
