Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1545
— Даже к тому, что преподаватель Маггловедения не подает положительного примера учащимся, игнорируя маггловскую моду».
В Большом зале было почти пусто: за факультетскими столами сидело не более двух десятков студентов, а за учительским — лишь Коннор, МакГонагалл и Грейнджер, занявшая, против обыкновения, стул снова отсутствующего Лонгботтома.
С преподавателем Защиты от темных искусств у Панси установился взаимный нейтралитет. МакГонагалл, невзирая на скептическое отношение к Паркинсон большинства коллег, старалась обращаться с ней максимально вежливо. А вот при виде Грейнджер, одетой в длинную черную мантию, несмотря на выходной день, Панси моментально вспомнила разговоры, ненароком подслушанные вчера, и почувствовала странную смесь злости и стыда.
— Доброе утро, директор, коллеги, — с некоторой неловкостью поздоровалась Паркинсон. Обычно она приходила на завтрак позже всех, избавляясь таким образом от необходимости соблюдать ритуалы вежливости, либо не приходила вовсе.
Коннор едва кивнул, заставив усомниться, приветствует ли он Панси или собственную тарелку, Минерва поздоровалась в ответ. Грейнджер, задумчиво разглядывающая тыквенный сок в бокале, промолчала, явно не замечая ничего вокруг. Лишь когда Панси, скрипнув стулом, села рядом, Гермиона будто очнулась от гипноза:
— А, Панси… Доброе утро, — и снова уставилась в пространство.
Тщательно изучив магический потолок, отражавший ясное небо, Паркинсон подумала: по идее, ей должно быть совершенно наплевать на тот неопровержимый факт, что профессор Чар Гермиона Грейнджер вряд ли спала сегодня ночью — а это можно было понять по ее воспаленным глазам и странному поведению. Как и на то, что Грейнджер все еще являлась миссис Уизли. Как и на то, что профессор Снейп отменил ужин в день рождения Гермионы из-за ее, Панси, безответственности в отношении собственного здоровья.
В общем, Панси Паркинсон подумала, что ей должно быть совершенно наплевать на личные проблемы Гермионы Грейнджер.
А потом прислушалась к себе и поняла — почему-то не наплевать.
«Черт».
Панси набрала воздуха в легкие, чтобы выдать Грейнджер возмущенную тираду по поводу ее невероятного упрямства, признавшись таким образом в своей шпионской деятельности, но не успела. Именно в этот момент подошел бессменный завхоз Хогвартса Аргус Филч и прошептал МакГонагалл на ухо некое сообщение, заставившее ее фыркнуть и с раздражением поджать губы.
Она отложила столовые приборы, слегка развернулась на стуле и с заминкой, словно не до конца веря в собственные слова, сказала:
— Профессор Паркинсон, прибыл проверяющий из Министерства.
Грейнджер опрокинула бокал, залив тыквенным соком несколько футов белого льняного полотна:
— Сегодня? Как?!
— Он ждет в моем кабинете, профессор Грейнджер, — у МакГонагалл было довольно странное выражение лица. — Я надеюсь, у вас хоть что-то готово, профессор Паркинсон?
— У меня готово почти все, директор, — отозвалась Панси, отстраненно наблюдая, как скатерть медленно становится оранжевой.
Минерва с удовлетворением кивнула, заметно просветлев лицом:
— Я рада это слышать. Инспектор желает сначала ознакомиться с документацией. Через час он явится на занятие. Профессор Грейнджер, пожалуйста, передайте мою просьбу собрать студентов пятого курса профессорам Лонгботтому и Вектор. Профессор Паркинсон, готовьтесь к уроку.
МакГонагалл с достоинством встала из-за стола и направилась к выходу. Паркинсон сделала глоток сока и потянулась за тостом, ощущая на себе недоуменный взгляд Грейнджер.
— Э-э-э… Панси, ты не хочешь, чтобы я помогла тебе подготовиться к занятию? — осторожно спросила Гермиона.
— Я же сказала, Грейнджер, у меня все готово, — ответила Панси, раздумывая, стоит ли съесть омлет или ограничиться тостами: два дня вынужденной диеты напомнили о себе острым чувством голода, но тратить слишком много времени на завтрак не хотелось.
— Это невозможно, — категорично заявила Гермиона, заставив Паркинсон поморщиться, будто от зубной боли. — Наверняка ты что-то забыла, давай подумаем вместе.
«Надо сматываться».
Завернув в салфетку пару сэндвичей, Панси допила сок одним глотком, привычно сожалея об отсутствии кофе, и повернулась к Гермионе, все еще ожидающей ответа:
— Грейнджер, однажды я читала брошюрку по самообороне, которая заканчивалась словами: расслабьтесь и получайте удовольствие.
Гермиона широко распахнула глаза:
— Что?
— Это неизбежно, Грейнджер. Проверка неизбежна. Нужно расслабиться и постараться получить удовольствие, — Паркинсон пожала плечами и встала.
— Но ведь мы ждали инспектора только в понедельник! — у Гермионы вырвался настоящий крик души. Панси, не сдержавшись, возвела очи к потолку. — Постой-ка! — внезапно насторожилась Грейнджер. — Ты знала, что инспектор приедет сегодня?!
В Большом зале было почти пусто: за факультетскими столами сидело не более двух десятков студентов, а за учительским — лишь Коннор, МакГонагалл и Грейнджер, занявшая, против обыкновения, стул снова отсутствующего Лонгботтома.
С преподавателем Защиты от темных искусств у Панси установился взаимный нейтралитет. МакГонагалл, невзирая на скептическое отношение к Паркинсон большинства коллег, старалась обращаться с ней максимально вежливо. А вот при виде Грейнджер, одетой в длинную черную мантию, несмотря на выходной день, Панси моментально вспомнила разговоры, ненароком подслушанные вчера, и почувствовала странную смесь злости и стыда.
— Доброе утро, директор, коллеги, — с некоторой неловкостью поздоровалась Паркинсон. Обычно она приходила на завтрак позже всех, избавляясь таким образом от необходимости соблюдать ритуалы вежливости, либо не приходила вовсе.
Коннор едва кивнул, заставив усомниться, приветствует ли он Панси или собственную тарелку, Минерва поздоровалась в ответ. Грейнджер, задумчиво разглядывающая тыквенный сок в бокале, промолчала, явно не замечая ничего вокруг. Лишь когда Панси, скрипнув стулом, села рядом, Гермиона будто очнулась от гипноза:
— А, Панси… Доброе утро, — и снова уставилась в пространство.
Тщательно изучив магический потолок, отражавший ясное небо, Паркинсон подумала: по идее, ей должно быть совершенно наплевать на тот неопровержимый факт, что профессор Чар Гермиона Грейнджер вряд ли спала сегодня ночью — а это можно было понять по ее воспаленным глазам и странному поведению. Как и на то, что Грейнджер все еще являлась миссис Уизли. Как и на то, что профессор Снейп отменил ужин в день рождения Гермионы из-за ее, Панси, безответственности в отношении собственного здоровья.
В общем, Панси Паркинсон подумала, что ей должно быть совершенно наплевать на личные проблемы Гермионы Грейнджер.
А потом прислушалась к себе и поняла — почему-то не наплевать.
«Черт».
Панси набрала воздуха в легкие, чтобы выдать Грейнджер возмущенную тираду по поводу ее невероятного упрямства, признавшись таким образом в своей шпионской деятельности, но не успела. Именно в этот момент подошел бессменный завхоз Хогвартса Аргус Филч и прошептал МакГонагалл на ухо некое сообщение, заставившее ее фыркнуть и с раздражением поджать губы.
Она отложила столовые приборы, слегка развернулась на стуле и с заминкой, словно не до конца веря в собственные слова, сказала:
— Профессор Паркинсон, прибыл проверяющий из Министерства.
Грейнджер опрокинула бокал, залив тыквенным соком несколько футов белого льняного полотна:
— Сегодня? Как?!
— Он ждет в моем кабинете, профессор Грейнджер, — у МакГонагалл было довольно странное выражение лица. — Я надеюсь, у вас хоть что-то готово, профессор Паркинсон?
— У меня готово почти все, директор, — отозвалась Панси, отстраненно наблюдая, как скатерть медленно становится оранжевой.
Минерва с удовлетворением кивнула, заметно просветлев лицом:
— Я рада это слышать. Инспектор желает сначала ознакомиться с документацией. Через час он явится на занятие. Профессор Грейнджер, пожалуйста, передайте мою просьбу собрать студентов пятого курса профессорам Лонгботтому и Вектор. Профессор Паркинсон, готовьтесь к уроку.
МакГонагалл с достоинством встала из-за стола и направилась к выходу. Паркинсон сделала глоток сока и потянулась за тостом, ощущая на себе недоуменный взгляд Грейнджер.
— Э-э-э… Панси, ты не хочешь, чтобы я помогла тебе подготовиться к занятию? — осторожно спросила Гермиона.
— Я же сказала, Грейнджер, у меня все готово, — ответила Панси, раздумывая, стоит ли съесть омлет или ограничиться тостами: два дня вынужденной диеты напомнили о себе острым чувством голода, но тратить слишком много времени на завтрак не хотелось.
— Это невозможно, — категорично заявила Гермиона, заставив Паркинсон поморщиться, будто от зубной боли. — Наверняка ты что-то забыла, давай подумаем вместе.
«Надо сматываться».
Завернув в салфетку пару сэндвичей, Панси допила сок одним глотком, привычно сожалея об отсутствии кофе, и повернулась к Гермионе, все еще ожидающей ответа:
— Грейнджер, однажды я читала брошюрку по самообороне, которая заканчивалась словами: расслабьтесь и получайте удовольствие.
Гермиона широко распахнула глаза:
— Что?
— Это неизбежно, Грейнджер. Проверка неизбежна. Нужно расслабиться и постараться получить удовольствие, — Паркинсон пожала плечами и встала.
— Но ведь мы ждали инспектора только в понедельник! — у Гермионы вырвался настоящий крик души. Панси, не сдержавшись, возвела очи к потолку. — Постой-ка! — внезапно насторожилась Грейнджер. — Ты знала, что инспектор приедет сегодня?!
Страница 30 из 55
