Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1561
МакГонагалл, будто специально стремилась облегчить преподавательнице Маггловедения задачу, потребовала срочно сдать предварительный отчет, списки студентов, опаздывавших на занятия в течение семестра, студентов, которым были выставлены неудовлетворительные оценки за контрольные и домашние работы, студентов, которым были назначены отработки, и так далее, и так далее, и так далее… У Панси просто голова шла кругом от всех этих списков. Кроме того, стандартную подготовку к урокам на следующей неделе и проверку контрольных работ никто не отменял. Так что Паркинсон пришлось засесть в кабинете на оба выходных дня, обложившись пергаментами и учебниками.
Она спохватилась, что не видела Грейнджер с того самого пятничного совещания, только к вечеру воскресенья. Это было странно, потому что в последнее время субботние и воскресные вечера они всегда проводили вместе за чашкой кофе. Конечно, отправляться на поиски вряд ли стоило, но все-таки было непонятно, куда подевалась Гермиона. Мысль о том, что преподавательница Чар точно так же корпит над бумагами, Панси отбросила как невозможную: у педантичной до тошноты Грейнджер все списки были готовы еще до педсовета, а времени на подготовку к урокам она тратила в три раза меньше, чем Паркинсон.
От Грейнджер мысли перескочили на Снейпа, а с него — традиционно — на Лонгботтома.
Промучившись с оставшимися контрольными минут пять, Панси пришлось смириться наконец с тем, что поработать сегодня уже не удастся — перегруженный мозг объявил забастовку.
«К тому же, дорогая Паркинсон, как бы тебе ни хотелось сунуть голову в песок, некоторые вещи не помешало бы обдумать».
Панси была удивительно невежественна во всем, что касалось противоположного пола. Нет, она могла разобрать по полочкам тот или иной поступок любого человека и дать неплохой совет. Но если дело касалось самой Паркинсон, тут она являла наглядную иллюстрацию пословицы: «Кто умеет — делает, кто не умеет — учит».
Вероятно, прежде всего, проблема была в ее микроскопическом опыте так называемых романтических отношений. В школе она считалась девушкой Малфоя, несмотря на то, что Драко никогда не уделял ей особого внимания, ограничиваясь подарками на Рождество. Пару месяцев на шестом курсе она встречалась с Блейзом Забини, который, как истинный сын своей матери, планировал найти себе чистокровную жену с приличным состоянием. Раскусив Забини, Паркинсон отправила его прямиком в объятия Дафны Гринграсс. Примерно полгода на седьмом курсе Панси «дружила» с Ноттом — никакой романтики, ни грамма привязанности, только взаимное удовольствие на фоне всеобщего безумия. Еще был Адам — первый и последний ее мужчина за пять лет изгнания.
Ни в одного из них она не была влюблена.
Иногда Панси казалось, что она просто не создана для всей этой чепухи: стихи, свидания под луной, невозможность дышать друг без друга и прочее, прочее, прочее. Ее разум всегда оставался холодным, сердце — равнодушным, и никто и никогда не мог заставить Панси Паркинсон потерять голову.
До того самого момента, как она вошла в Большой зал первого сентября и поймала на себе внимательный взгляд карих глаз, лучившихся теплом.
«Да, черт побери, все началось именно тогда!»
Панси резко встала, одним движением сгребла непроверенные контрольные работы в ящик стола и отправилась на поиски Грейнджер. Панси срочно была нужна порция разговоров ни о чем и собеседник, который не станет задавать неудобных вопросов.
В комнате Гермионы не было, как и в библиотеке. Не оказалось Грейнджер и в учительской, зато там лежал свежий номер «Пророка», при взгляде на который у Панси мигом вылетела из головы вся любовная чушь.
«Очередной скандал в Хогвартсе: преподавательница Маггловедения — Упивающаяся смертью?»
Наши постоянные читатели, разумеется, помнят, что изменения в кадровом составе Хогвартса неоднократно вызывали вопросы у широкой общественности и заставляли задуматься о компетентности директора школы. Несмотря на то, что в настоящий момент директором является Минерва МакГонагалл, известная своей принципиальностью и безупречной репутацией, многие проблемы Хогвартса, унаследованные от эксцентричного Альбуса Дамблдора, явно остаются актуальными.
Все мы помним, как сложно было найти преподавателя Защиты от темных искусств, так как на этой должности якобы лежало проклятие Того-Кого-Нельзя-Называть. Однако уже пять лет данную дисциплину успешно ведет бывший аврор Джон Коннор. Но, очевидно, так называемое проклятие Хогвартса никуда не делось.
Произошедшая в этом году замена опытного и во всех отношениях безупречного преподавателя Маггловедения мадемуазель Патриции Дюпри буквально шокировала членов Попечительского совета Хогвартса. Эту должность в обход других, более компетентных кандидатов, получила некая мисс Панси Паркинсон.
Невинная жертва судейского беспредела или?
Она спохватилась, что не видела Грейнджер с того самого пятничного совещания, только к вечеру воскресенья. Это было странно, потому что в последнее время субботние и воскресные вечера они всегда проводили вместе за чашкой кофе. Конечно, отправляться на поиски вряд ли стоило, но все-таки было непонятно, куда подевалась Гермиона. Мысль о том, что преподавательница Чар точно так же корпит над бумагами, Панси отбросила как невозможную: у педантичной до тошноты Грейнджер все списки были готовы еще до педсовета, а времени на подготовку к урокам она тратила в три раза меньше, чем Паркинсон.
От Грейнджер мысли перескочили на Снейпа, а с него — традиционно — на Лонгботтома.
Промучившись с оставшимися контрольными минут пять, Панси пришлось смириться наконец с тем, что поработать сегодня уже не удастся — перегруженный мозг объявил забастовку.
«К тому же, дорогая Паркинсон, как бы тебе ни хотелось сунуть голову в песок, некоторые вещи не помешало бы обдумать».
Панси была удивительно невежественна во всем, что касалось противоположного пола. Нет, она могла разобрать по полочкам тот или иной поступок любого человека и дать неплохой совет. Но если дело касалось самой Паркинсон, тут она являла наглядную иллюстрацию пословицы: «Кто умеет — делает, кто не умеет — учит».
Вероятно, прежде всего, проблема была в ее микроскопическом опыте так называемых романтических отношений. В школе она считалась девушкой Малфоя, несмотря на то, что Драко никогда не уделял ей особого внимания, ограничиваясь подарками на Рождество. Пару месяцев на шестом курсе она встречалась с Блейзом Забини, который, как истинный сын своей матери, планировал найти себе чистокровную жену с приличным состоянием. Раскусив Забини, Паркинсон отправила его прямиком в объятия Дафны Гринграсс. Примерно полгода на седьмом курсе Панси «дружила» с Ноттом — никакой романтики, ни грамма привязанности, только взаимное удовольствие на фоне всеобщего безумия. Еще был Адам — первый и последний ее мужчина за пять лет изгнания.
Ни в одного из них она не была влюблена.
Иногда Панси казалось, что она просто не создана для всей этой чепухи: стихи, свидания под луной, невозможность дышать друг без друга и прочее, прочее, прочее. Ее разум всегда оставался холодным, сердце — равнодушным, и никто и никогда не мог заставить Панси Паркинсон потерять голову.
До того самого момента, как она вошла в Большой зал первого сентября и поймала на себе внимательный взгляд карих глаз, лучившихся теплом.
«Да, черт побери, все началось именно тогда!»
Панси резко встала, одним движением сгребла непроверенные контрольные работы в ящик стола и отправилась на поиски Грейнджер. Панси срочно была нужна порция разговоров ни о чем и собеседник, который не станет задавать неудобных вопросов.
В комнате Гермионы не было, как и в библиотеке. Не оказалось Грейнджер и в учительской, зато там лежал свежий номер «Пророка», при взгляде на который у Панси мигом вылетела из головы вся любовная чушь.
«Очередной скандал в Хогвартсе: преподавательница Маггловедения — Упивающаяся смертью?»
Наши постоянные читатели, разумеется, помнят, что изменения в кадровом составе Хогвартса неоднократно вызывали вопросы у широкой общественности и заставляли задуматься о компетентности директора школы. Несмотря на то, что в настоящий момент директором является Минерва МакГонагалл, известная своей принципиальностью и безупречной репутацией, многие проблемы Хогвартса, унаследованные от эксцентричного Альбуса Дамблдора, явно остаются актуальными.
Все мы помним, как сложно было найти преподавателя Защиты от темных искусств, так как на этой должности якобы лежало проклятие Того-Кого-Нельзя-Называть. Однако уже пять лет данную дисциплину успешно ведет бывший аврор Джон Коннор. Но, очевидно, так называемое проклятие Хогвартса никуда не делось.
Произошедшая в этом году замена опытного и во всех отношениях безупречного преподавателя Маггловедения мадемуазель Патриции Дюпри буквально шокировала членов Попечительского совета Хогвартса. Эту должность в обход других, более компетентных кандидатов, получила некая мисс Панси Паркинсон.
Невинная жертва судейского беспредела или?
Страница 44 из 55
