Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1562
Как удалось выяснить специальному корреспонденту «Ежедневного пророка», мисс Паркинсон была студенткой Хогвартса (Слизерин) до тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Она происходит из древней чистокровной семьи, будучи единственной наследницей огромного состояния. Наилучшим образом мисс Паркинсон проявила себя в период директорства печально известной Долорес Джейн Амбридж, которая прославилась суровыми наказаниями и созданием Инспекционной дружины.
Можно было бы наивно предположить, что мисс Паркинсон, занимавшая в тот год пост старосты Слизерина, являлась одной из немногих студенток данного факультета, принявших сторону Гарри Поттера и выступивших против тирании Амбридж, однако все говорит о том, что эта девушка была одной из наиболее активных участниц Инспекционной дружины.
Мало того, уважаемые читатели, именно Панси Паркинсон пыталась захватить Гарри Поттера и отправить его в руки Сами-Знаете-Кого во время битвы за Хогвартс.
Кроме того, мисс Паркинсон не имеет даже свидетельства о сдаче Т. Р.И. Т.О. Н., поскольку еще до окончания седьмого курса была признана Визенгамотом виновной в совершении ряда преступлений против магглов. Срок ее изгнания из волшебного мира истек всего несколько месяцев назад.
Процесс против мисс Паркинсон был строго секретным, поэтому обстоятельства дела нам неизвестны. Однако сомнений нет: Визенгамот не мог осудить на пятилетнее изгнание с полной конфискацией имущества невиновного, а значит, преступления мисс Паркинсон были достаточно серьезными.
И такому человеку доверили формировать образ маггловского мира у наших детей?
Римский клуб — новые Упивающиеся?
Тревожно становится при мысли, какое огромное влияние имеет профессор Паркинсон на неокрепшие умы юного поколения. Как стало известно, преподавательница Маггловедения создала в Хогвартсе некий кружок по интересам для старшекурсников. Название этого общества — «Римский клуб» — явно указывает на приверженность мисс Паркинсон к римской мифологии. Думаем, не нужно напоминать читателям, что римские боги были бессмертны, а ведь именно бессмертие — главное, чего всегда хотел Сами-Знаете-Кто.
Мы лишь указываем на неопровержимые факты, выводы делайте сами, уважаемые читатели. Мы уверены лишь в одном: чем дольше мисс Панси Паркинсон сохраняет свою должность, тем более явной становится угроза, нависшая над всеми нами«.»
Дочитав статью до конца, Панси бессильно опустилась в кресло у камина. С разворота ей улыбалась ее собственная колдография семилетней давности: Паркинсон, Булстроуд, Гойл, Крэбб, Нотт. У каждого на груди значок Инспекционной дружины. Панси даже не помнила момента, чтобы они колдографировались вот так, все вместе.
«Накаркала, идиотка!»
Самое ужасное — по сути, в статье не было ни слова неправды. Факты. Конечно, искаженные, поданные под нужным соусом из недомолвок, но все же — факты.
И что делать? К кому идти за защитой?
А главное — стоит ли?
Нет, стоп. Она побеждала раньше, выиграет и теперь. Нужно бороться за то, что тебе принадлежит. До конца.
Панси встала, раздумывая: посетить директора или отправить сову Грейнджер? Или найти Снейпа, может, подскажет что полезное?
Пока она решала, дверь учительской распахнулась, и вошел Лонгботтом. Он выглядел неожиданно уставшим и мрачным. Паркинсон оторопело уставилась на него, а потом нервно расхохоталась. Невилл терпеливо дождался, когда она немного успокоится, прежде чем спросить:
— И что смешного?
— Нет, ничего, просто… — Панси, не удержавшись, снова прыснула. — Просто… это все так… так типично для моей жизни…
— Завтра перед завтраком зайди к директору, — перебил Невилл ее бессвязное бормотание. — И иди спать. Уже за полночь.
— Я не могу спать! — почти закричала Панси. — У меня кризис, каждый день кризис! У меня полно проблем из-за этого поганого Волдеморта, из-за Поттера, из-за всей этой чепухи! Я прожила бы прекрасную жизнь, ни в чем не нуждаясь, не чувствуя, что я — никто! Ладно, я смирилась, что мне придется расплатиться пятью годами жизни за свои слабости, мне даже понравилось работать здесь, у меня стало получаться, но им все мало, мало! А еще ты!
— Прекрати истерику! — тоже разозлился Лонгботтом. Подскочил к Панси и встряхнул ее за плечи так сильно, что у нее зубы клацнули. — Никто не виноват, что в твоем прошлом полно темных пятен.
— И денег, — вставила Панси с ухмылкой.
— При чем здесь деньги? — нахмурился Невилл.
— Деньги всегда при чем-то, — Паркинсон попыталась высвободиться, но он по-прежнему крепко держал ее за плечи. — Пусти, я успокоилась.
— Нет, — покачал головой Лонгботтом.
— Да, — возразила Панси, усердно глядя в сторону.
— Нет. Если ты мне расскажешь — от начала до конца, — во что ты ввязалась, может быть, я смогу тебе помочь. Если ты мне расскажешь.
Можно было бы наивно предположить, что мисс Паркинсон, занимавшая в тот год пост старосты Слизерина, являлась одной из немногих студенток данного факультета, принявших сторону Гарри Поттера и выступивших против тирании Амбридж, однако все говорит о том, что эта девушка была одной из наиболее активных участниц Инспекционной дружины.
Мало того, уважаемые читатели, именно Панси Паркинсон пыталась захватить Гарри Поттера и отправить его в руки Сами-Знаете-Кого во время битвы за Хогвартс.
Кроме того, мисс Паркинсон не имеет даже свидетельства о сдаче Т. Р.И. Т.О. Н., поскольку еще до окончания седьмого курса была признана Визенгамотом виновной в совершении ряда преступлений против магглов. Срок ее изгнания из волшебного мира истек всего несколько месяцев назад.
Процесс против мисс Паркинсон был строго секретным, поэтому обстоятельства дела нам неизвестны. Однако сомнений нет: Визенгамот не мог осудить на пятилетнее изгнание с полной конфискацией имущества невиновного, а значит, преступления мисс Паркинсон были достаточно серьезными.
И такому человеку доверили формировать образ маггловского мира у наших детей?
Римский клуб — новые Упивающиеся?
Тревожно становится при мысли, какое огромное влияние имеет профессор Паркинсон на неокрепшие умы юного поколения. Как стало известно, преподавательница Маггловедения создала в Хогвартсе некий кружок по интересам для старшекурсников. Название этого общества — «Римский клуб» — явно указывает на приверженность мисс Паркинсон к римской мифологии. Думаем, не нужно напоминать читателям, что римские боги были бессмертны, а ведь именно бессмертие — главное, чего всегда хотел Сами-Знаете-Кто.
Мы лишь указываем на неопровержимые факты, выводы делайте сами, уважаемые читатели. Мы уверены лишь в одном: чем дольше мисс Панси Паркинсон сохраняет свою должность, тем более явной становится угроза, нависшая над всеми нами«.»
Дочитав статью до конца, Панси бессильно опустилась в кресло у камина. С разворота ей улыбалась ее собственная колдография семилетней давности: Паркинсон, Булстроуд, Гойл, Крэбб, Нотт. У каждого на груди значок Инспекционной дружины. Панси даже не помнила момента, чтобы они колдографировались вот так, все вместе.
«Накаркала, идиотка!»
Самое ужасное — по сути, в статье не было ни слова неправды. Факты. Конечно, искаженные, поданные под нужным соусом из недомолвок, но все же — факты.
И что делать? К кому идти за защитой?
А главное — стоит ли?
Нет, стоп. Она побеждала раньше, выиграет и теперь. Нужно бороться за то, что тебе принадлежит. До конца.
Панси встала, раздумывая: посетить директора или отправить сову Грейнджер? Или найти Снейпа, может, подскажет что полезное?
Пока она решала, дверь учительской распахнулась, и вошел Лонгботтом. Он выглядел неожиданно уставшим и мрачным. Паркинсон оторопело уставилась на него, а потом нервно расхохоталась. Невилл терпеливо дождался, когда она немного успокоится, прежде чем спросить:
— И что смешного?
— Нет, ничего, просто… — Панси, не удержавшись, снова прыснула. — Просто… это все так… так типично для моей жизни…
— Завтра перед завтраком зайди к директору, — перебил Невилл ее бессвязное бормотание. — И иди спать. Уже за полночь.
— Я не могу спать! — почти закричала Панси. — У меня кризис, каждый день кризис! У меня полно проблем из-за этого поганого Волдеморта, из-за Поттера, из-за всей этой чепухи! Я прожила бы прекрасную жизнь, ни в чем не нуждаясь, не чувствуя, что я — никто! Ладно, я смирилась, что мне придется расплатиться пятью годами жизни за свои слабости, мне даже понравилось работать здесь, у меня стало получаться, но им все мало, мало! А еще ты!
— Прекрати истерику! — тоже разозлился Лонгботтом. Подскочил к Панси и встряхнул ее за плечи так сильно, что у нее зубы клацнули. — Никто не виноват, что в твоем прошлом полно темных пятен.
— И денег, — вставила Панси с ухмылкой.
— При чем здесь деньги? — нахмурился Невилл.
— Деньги всегда при чем-то, — Паркинсон попыталась высвободиться, но он по-прежнему крепко держал ее за плечи. — Пусти, я успокоилась.
— Нет, — покачал головой Лонгботтом.
— Да, — возразила Панси, усердно глядя в сторону.
— Нет. Если ты мне расскажешь — от начала до конца, — во что ты ввязалась, может быть, я смогу тебе помочь. Если ты мне расскажешь.
Страница 45 из 55
