Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1565
Если предположить, что Лонгботтом сказал Поттеру правду, значит, эксперимент действительно преследовал какие-то совершенно иные цели. Следовательно, бежать было не так уж глупо.
А как же Милли, Грег и все остальные? Неужели просто уйти, наплевав на возможные последствия для друзей?
С другой стороны, что она может? Ей бы самой выбраться из этого болота, в которое медленно, но верно превращается ее жизнь.
Однако как здорово работает бог случайных совпадений. Минутой раньше, минутой позже — и она бы ничего не узнала. И рефлексировала бы, как полная идиотка, получив кольцо от Лонгботтома.
А эти нелепые, ненужные, непонятные отношения с Невиллом? Конечно, Панси сама была виновата, допустила, но — замужество?! Увольте, пусть даже оно несло ей прямую выгоду!
Хотя… Когда Невилл сказал, что любит ее, он явно не шутил. Правда, он признался в этом не ей, а Поттеру, но все-таки…
Где, черт побери, носит Грейнджер, когда она так нужна?!
Панси кружила по комнате, измеряя шагами ковер, пытаясь решить, что делать дальше, пока не заметила собственное отражение в зеркале. Бледная, потемневшие безумные глаза в пол-лица, волосы дыбом, потому что она то и дело их взъерошивала.
— Не сходи с ума! — строго сказала Паркинсон своему отражению. — Надо просто принять решение. И все.
На самом деле обдумывать было нечего. Панси четко осознавала одну простую истину о самой себе: несколько раз все тщательно проанализировав, она все равно всегда возвращалась к первоначальному решению, которое оказывалось наиболее логичным и верным.
Все очень просто. Дерись или беги.
А истерики из-за невозможности, трудности выбора вызваны лишь тем, что самое верное решение редко бывает приятным.
К вечеру субботы Панси привела себя в порядок, спокойным шагом дошла до учительской, отозвала директора в сторону и произнесла самым ровным тоном, на который была способна:
— Мне придется уйти.
МакГонагалл попыталась что-то сказать, но Панси перебила, не слушая:
— Вы сами это прекрасно понимаете. Мне все равно не дадут работать. Но, прежде чем уйти, я бы хотела кое-что исправить.
Минерва озадаченно приподняла бровь:
— Что именно?
— Я хочу отвезти студентов на экскурсию в маггловский Лондон, — уверенно сказала Паркинсон. — Музей мадам Тюссо, Тауэр, Букингемский дворец… Я говорила со старшекурсниками. Многие из них ничего не видели дальше Косого переулка и Хогсмита. Я думаю, это заслуживает внимания.
МакГонагалл слегка замялась, раздумывая. Толпа малолетних волшебников в центре Лондона под руководством злокозненной преподавательницы Маггловедения, которую практически отстранили от работы. Разумеется, это вряд ли могло понравиться Попечительскому совету.
— Не волнуйтесь, — улыбнулась Панси, — почти всем семикурсникам уже есть семнадцать. Но остальные должны будут предоставить согласие родителей.
Минерва кивнула, решившись:
— Ну, хорошо! Только, вероятно, вам потребуется еще преподаватель с помощь?
— Да, пожалуй, — рассеянно отозвалась Панси.
Мыслями она была уже в Лондоне, составляла маршрут.
На следующее утро Панси обнаружила на столе в кабинете охапку душистых полевых цветов. Несмотря на досаду, выбросить их рука не поднялась.
22 ноября 2003 года
Оказалось, что, если ты действительно избегаешь человека, Хогвартс готов предоставить массу возможностей. Возникающие сами собой ниши, дополнительные лестницы и потайные ходы — замок, словно чувствуя желания Панси, помогал ей успешно скрываться ото всех, включая Лонгботтома, всю рабочую неделю.
Панси написала заявление об уходе, на котором МакГонагалл скрепив сердце поставила роспись. Тридцатого ноября профессор Маггловедения Панси Паркинсон должна была покинуть Хогвартс. Гермиона так и не вернулась и даже не прислала сову, что беспокоило не только Паркинсон. Снейп ходил чернее тучи, придирался ко всем и каждому, язвил и плевался ядом на три метра вперед.
Как она и рассчитывала, известие об экскурсии старшекурсники приняли с восторгом. Несовершеннолетние забрасывали родителей письмами с просьбой прислать разрешение, счастливые семнадцатилетки горделиво поднимали головы.
Субботним утром выяснилось, что на экскурсию вместе с Панси отправляют Лонгботтома.
— Я планировала отправить с вами профессора Грейнджер, но она еще не вернулась, — развела руками МакГонагалл. — Есть какие-то причины, по которым вам неудобно работать с профессором Лонгботтомом?
Панси выдавила жалкую улыбку в ответ и принялась заверять Минерву, что ей абсолютно все равно, с кем проводить субботнюю экскурсию.
Долгое воздержание — почва для греха? Так вроде бы говорят? Наверное, если бы она влюблялась в пятнадцать, как полагается, сейчас было бы проще, но — увы!
А как же Милли, Грег и все остальные? Неужели просто уйти, наплевав на возможные последствия для друзей?
С другой стороны, что она может? Ей бы самой выбраться из этого болота, в которое медленно, но верно превращается ее жизнь.
Однако как здорово работает бог случайных совпадений. Минутой раньше, минутой позже — и она бы ничего не узнала. И рефлексировала бы, как полная идиотка, получив кольцо от Лонгботтома.
А эти нелепые, ненужные, непонятные отношения с Невиллом? Конечно, Панси сама была виновата, допустила, но — замужество?! Увольте, пусть даже оно несло ей прямую выгоду!
Хотя… Когда Невилл сказал, что любит ее, он явно не шутил. Правда, он признался в этом не ей, а Поттеру, но все-таки…
Где, черт побери, носит Грейнджер, когда она так нужна?!
Панси кружила по комнате, измеряя шагами ковер, пытаясь решить, что делать дальше, пока не заметила собственное отражение в зеркале. Бледная, потемневшие безумные глаза в пол-лица, волосы дыбом, потому что она то и дело их взъерошивала.
— Не сходи с ума! — строго сказала Паркинсон своему отражению. — Надо просто принять решение. И все.
На самом деле обдумывать было нечего. Панси четко осознавала одну простую истину о самой себе: несколько раз все тщательно проанализировав, она все равно всегда возвращалась к первоначальному решению, которое оказывалось наиболее логичным и верным.
Все очень просто. Дерись или беги.
А истерики из-за невозможности, трудности выбора вызваны лишь тем, что самое верное решение редко бывает приятным.
К вечеру субботы Панси привела себя в порядок, спокойным шагом дошла до учительской, отозвала директора в сторону и произнесла самым ровным тоном, на который была способна:
— Мне придется уйти.
МакГонагалл попыталась что-то сказать, но Панси перебила, не слушая:
— Вы сами это прекрасно понимаете. Мне все равно не дадут работать. Но, прежде чем уйти, я бы хотела кое-что исправить.
Минерва озадаченно приподняла бровь:
— Что именно?
— Я хочу отвезти студентов на экскурсию в маггловский Лондон, — уверенно сказала Паркинсон. — Музей мадам Тюссо, Тауэр, Букингемский дворец… Я говорила со старшекурсниками. Многие из них ничего не видели дальше Косого переулка и Хогсмита. Я думаю, это заслуживает внимания.
МакГонагалл слегка замялась, раздумывая. Толпа малолетних волшебников в центре Лондона под руководством злокозненной преподавательницы Маггловедения, которую практически отстранили от работы. Разумеется, это вряд ли могло понравиться Попечительскому совету.
— Не волнуйтесь, — улыбнулась Панси, — почти всем семикурсникам уже есть семнадцать. Но остальные должны будут предоставить согласие родителей.
Минерва кивнула, решившись:
— Ну, хорошо! Только, вероятно, вам потребуется еще преподаватель с помощь?
— Да, пожалуй, — рассеянно отозвалась Панси.
Мыслями она была уже в Лондоне, составляла маршрут.
На следующее утро Панси обнаружила на столе в кабинете охапку душистых полевых цветов. Несмотря на досаду, выбросить их рука не поднялась.
22 ноября 2003 года
Оказалось, что, если ты действительно избегаешь человека, Хогвартс готов предоставить массу возможностей. Возникающие сами собой ниши, дополнительные лестницы и потайные ходы — замок, словно чувствуя желания Панси, помогал ей успешно скрываться ото всех, включая Лонгботтома, всю рабочую неделю.
Панси написала заявление об уходе, на котором МакГонагалл скрепив сердце поставила роспись. Тридцатого ноября профессор Маггловедения Панси Паркинсон должна была покинуть Хогвартс. Гермиона так и не вернулась и даже не прислала сову, что беспокоило не только Паркинсон. Снейп ходил чернее тучи, придирался ко всем и каждому, язвил и плевался ядом на три метра вперед.
Как она и рассчитывала, известие об экскурсии старшекурсники приняли с восторгом. Несовершеннолетние забрасывали родителей письмами с просьбой прислать разрешение, счастливые семнадцатилетки горделиво поднимали головы.
Субботним утром выяснилось, что на экскурсию вместе с Панси отправляют Лонгботтома.
— Я планировала отправить с вами профессора Грейнджер, но она еще не вернулась, — развела руками МакГонагалл. — Есть какие-то причины, по которым вам неудобно работать с профессором Лонгботтомом?
Панси выдавила жалкую улыбку в ответ и принялась заверять Минерву, что ей абсолютно все равно, с кем проводить субботнюю экскурсию.
Долгое воздержание — почва для греха? Так вроде бы говорят? Наверное, если бы она влюблялась в пятнадцать, как полагается, сейчас было бы проще, но — увы!
Страница 48 из 55
