Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1474
Около десяти вечера того же дня Панси была в Хогвартсе, в комнатах, отведенных для преподавателя Маггловедения. Ее шатало от усталости, словно маленького ребенка, который получил слишком много впечатлений, поэтому она даже зубы чистить не стала — упала на застеленную кровать и уснула чистым сном праведника.
Оставшиеся до начала учебного года шесть дней Панси Паркинсон провела в библиотеке, листая подшивки «Пророка». Она наверстывала упущенное, потому что почти ничего не знала о событиях, произошедших в магическом мире за последние пять лет. Она выяснила, что Малфои были оправданы в полном составе, Дафна Гринграсс вышла замуж за наследника какого-то древнего французского рода. Что Милли Булстроуд вышла замуж за Грегори Гойла, которого приговорили к трем годам заключения в Азкабане. Но в Азкабан Гойл так и не попал, а был отправлен к магглам вместе с женой (Паркинсон прикинула, что, скорее всего, супруги тоже согласились на участие в этом идиотском эксперименте). Что Грейнджер вышла замуж и развелась всего через два года. Что министры менялись со скоростью света, пока на эту должность окончательно не выбрали Кингсли Шеклболта. Что героический Гарри Поттер успел дослужиться до главы Аврората и женился на малявке Уизли. Что Снейп запатентовал какое-то супер-пупер уникальное зелье… И прочее, прочее, прочее…
Панси даже самой себе не признавалась, что прячется в библиотеке среди старых газет и архивной пыли лишь потому, что ей страшно. Она боялась ходить по замку, выходить на улицу. Ей было страшно встретиться с обитателями Хогвартса.
У нее до сих пор не было плана.
Из тех же газет, где ежегодно публиковался список преподавателей Хогвартса, Панси выяснила, что последние три года Гербологию ведет Лонгботтом, а Грейнджер два года назад стала преподавать Чары. Несмотря на возраст, Лонгботтом, как и профессор Спраут в свое время, был деканом Хаффлпаффа, Грейнджер — предсказуемо — Гриффиндора. Снейп по-прежнему вел Зелья и руководил Слизерином, а факультет Равенкло возглавляла теперь Септима Вектор.
С ума сойти, Лонгботтом — учитель. Неуклюжий толстяк Невилл Лонгботтом.
Что правда, на фотографиях он уже не был толстяком. А судя по тому, что именно он убил Нагини, с его неуклюжестью произошли метаморфозы еще в школе.
«Просто ты, дорогая Панси, была слишком занята выпячиванием своей чистокровности, чтобы заметить хоть кого-то рядом».
Лонгботтом явно был ее персональным наказанием в этом школьном аду, потому что, когда Панси тихонько проскользнула в зал уже после вступительной речи директора и села на свободный стул с краю, над левым ухом раздался спокойный голос:
— Здравствуй, Панси.
Она торопливо повернулась, автоматически открывая рот для ответа, но столкнулась с внимательным взглядом знакомых карих глаз и резко передумала, ограничившись кивком. Лонгботтом тоже не напрашивался на общение, уткнувшись в свою тарелку.
Студенты, занятые едой, не обратили особого внимания на прибавление за учительским столом. Панси отпила глоток тыквенного сока, поморщившись — она почти забыла его вкус, привыкнув к дешевому растворимому кофе по пять-шесть чашек в день.
Разглядывая учащихся и (тайком, из-под ресниц) бывших учителей, Паркинсон неожиданно столкнулась взглядом со Снейпом, который сидел справа от Минервы МакГонагалл. Бывший декан прикрыл веки в знак приветствия. Панси быстро кивнула. Вот со Снейпом, пожалуй, она хотела бы пообщаться, но он вернулся в Хогвартс только сегодня. Был на каком-то конгрессе вроде бы.
Пир почти завершился, и Паркинсон уже успела обрадоваться, что сегодня ей удастся хотя бы не разговаривать с коллегами, если уж пришлось встретиться, когда Лонгботтом тихо сказал, как бы про себя:
— Сразу после окончания пира директор ждет всех в учительской, ты знаешь?
«Вот черт!»
— Нет, — выдавила Панси, торопливо прожевав кусок пирога — единственное, что смогла съесть за весь вечер. Спешка не привела ни к чему хорошему: конечно же, она подавилась. Из глаз брызнули слезы.
Вероятно, следовало бы сказать Лонгботтому «спасибо», но, когда Панси наконец-то запила тыквенным соком пирог и перестала задыхаться, выражать благодарность было уже неуместно.
Паркинсон покинула зал одной из первых через специальную дверь для преподавателей, но остановилась, пройдя по коридору всего несколько шагов. Подумав, она призналась самой себе, что довольно плохо помнит, где находится учительская, потому что за все семь лет учебы была там всего однажды. Панси дождалась, пока из зала выйдут профессора Хуч, Вектор и Трелони, и направилась следом.
— Панси!
«Черт побери!»
— Грейнджер, — Паркинсон обернулась, криво улыбаясь.
Гермиона догнала девушку в несколько широких шагов и пошла рядом.
— Меня назначили твоим куратором, — без предисловий заявила бывшая сокурсница.
«И тут кураторы».
Оставшиеся до начала учебного года шесть дней Панси Паркинсон провела в библиотеке, листая подшивки «Пророка». Она наверстывала упущенное, потому что почти ничего не знала о событиях, произошедших в магическом мире за последние пять лет. Она выяснила, что Малфои были оправданы в полном составе, Дафна Гринграсс вышла замуж за наследника какого-то древнего французского рода. Что Милли Булстроуд вышла замуж за Грегори Гойла, которого приговорили к трем годам заключения в Азкабане. Но в Азкабан Гойл так и не попал, а был отправлен к магглам вместе с женой (Паркинсон прикинула, что, скорее всего, супруги тоже согласились на участие в этом идиотском эксперименте). Что Грейнджер вышла замуж и развелась всего через два года. Что министры менялись со скоростью света, пока на эту должность окончательно не выбрали Кингсли Шеклболта. Что героический Гарри Поттер успел дослужиться до главы Аврората и женился на малявке Уизли. Что Снейп запатентовал какое-то супер-пупер уникальное зелье… И прочее, прочее, прочее…
Панси даже самой себе не признавалась, что прячется в библиотеке среди старых газет и архивной пыли лишь потому, что ей страшно. Она боялась ходить по замку, выходить на улицу. Ей было страшно встретиться с обитателями Хогвартса.
У нее до сих пор не было плана.
Из тех же газет, где ежегодно публиковался список преподавателей Хогвартса, Панси выяснила, что последние три года Гербологию ведет Лонгботтом, а Грейнджер два года назад стала преподавать Чары. Несмотря на возраст, Лонгботтом, как и профессор Спраут в свое время, был деканом Хаффлпаффа, Грейнджер — предсказуемо — Гриффиндора. Снейп по-прежнему вел Зелья и руководил Слизерином, а факультет Равенкло возглавляла теперь Септима Вектор.
С ума сойти, Лонгботтом — учитель. Неуклюжий толстяк Невилл Лонгботтом.
Что правда, на фотографиях он уже не был толстяком. А судя по тому, что именно он убил Нагини, с его неуклюжестью произошли метаморфозы еще в школе.
«Просто ты, дорогая Панси, была слишком занята выпячиванием своей чистокровности, чтобы заметить хоть кого-то рядом».
Лонгботтом явно был ее персональным наказанием в этом школьном аду, потому что, когда Панси тихонько проскользнула в зал уже после вступительной речи директора и села на свободный стул с краю, над левым ухом раздался спокойный голос:
— Здравствуй, Панси.
Она торопливо повернулась, автоматически открывая рот для ответа, но столкнулась с внимательным взглядом знакомых карих глаз и резко передумала, ограничившись кивком. Лонгботтом тоже не напрашивался на общение, уткнувшись в свою тарелку.
Студенты, занятые едой, не обратили особого внимания на прибавление за учительским столом. Панси отпила глоток тыквенного сока, поморщившись — она почти забыла его вкус, привыкнув к дешевому растворимому кофе по пять-шесть чашек в день.
Разглядывая учащихся и (тайком, из-под ресниц) бывших учителей, Паркинсон неожиданно столкнулась взглядом со Снейпом, который сидел справа от Минервы МакГонагалл. Бывший декан прикрыл веки в знак приветствия. Панси быстро кивнула. Вот со Снейпом, пожалуй, она хотела бы пообщаться, но он вернулся в Хогвартс только сегодня. Был на каком-то конгрессе вроде бы.
Пир почти завершился, и Паркинсон уже успела обрадоваться, что сегодня ей удастся хотя бы не разговаривать с коллегами, если уж пришлось встретиться, когда Лонгботтом тихо сказал, как бы про себя:
— Сразу после окончания пира директор ждет всех в учительской, ты знаешь?
«Вот черт!»
— Нет, — выдавила Панси, торопливо прожевав кусок пирога — единственное, что смогла съесть за весь вечер. Спешка не привела ни к чему хорошему: конечно же, она подавилась. Из глаз брызнули слезы.
Вероятно, следовало бы сказать Лонгботтому «спасибо», но, когда Панси наконец-то запила тыквенным соком пирог и перестала задыхаться, выражать благодарность было уже неуместно.
Паркинсон покинула зал одной из первых через специальную дверь для преподавателей, но остановилась, пройдя по коридору всего несколько шагов. Подумав, она призналась самой себе, что довольно плохо помнит, где находится учительская, потому что за все семь лет учебы была там всего однажды. Панси дождалась, пока из зала выйдут профессора Хуч, Вектор и Трелони, и направилась следом.
— Панси!
«Черт побери!»
— Грейнджер, — Паркинсон обернулась, криво улыбаясь.
Гермиона догнала девушку в несколько широких шагов и пошла рядом.
— Меня назначили твоим куратором, — без предисловий заявила бывшая сокурсница.
«И тут кураторы».
Страница 5 из 55
