Подарок

Сегодня вы на плаву, а завтра любой политик устроит вам травлю, чтобы почаще мелькать в новостях и склонить на свою сторону богобоязненных избирателей. — Парсонс хотел ей возразить, Маргарет не дала ему это сделать. — Вы знаете, что я права. У вас нет гарантий.

— Я могу вас заверить, что наш аналитический отдел прогнозирует лишь стабильность и увеличение прибыли. Наша компания планирует расширение в сторону европейского рынка, это приведет к…

— Нет! За шесть лет что-то может случиться с вашей компанией, со мной или с моим сыном. Нельзя откладывать в долгий ящик.

— Знаете, для того, кто просит от услуге, вы слишком много требуете, словно имеете на это какое-то право. Я даже мог вас не выслушивать, а сразу указать на дверь.

Маргарет слегка покраснела и бросила на Парсонса уничтожительный взгляд, однако промолчала. Она была слишком эмоциональна и очень сильно переживала за сына, поэтому не могла быть холодной и рассудительной. Она действительно допустила промашку, когда пришла сюда и стала что-то требовать, его надо было просить, даже не просить, а умолять. Ей нужно было разрыдаться и давить на жалость, чтобы человек, у которого в жизни нет такой ужасной трагедии, мог с жалость посмотреть на нее и сказать несколько сочувствующих слов, а потом он бы выслушал ее, и ему сразу захотелось помочь — ведь так он бы почувствовал себя героем.

Но Маргарет была сильной женщиной, она привыкла к трудностям и разучилась плакать. Она лила слезы, когда маленький, укутанный в белоснежные пеленки крошечный человечек смотрел мимо нее и агукал; слезы катились по ее щекам, когда одетый в джинсовый комбинезон мальчик учился делать робкие шаги и натыкался на вещи; она рыдала в подушку, когда возвращалась с прогулки из парка и вспоминала, как ее сын игрался в одиночестве, потому что остальные дети не понимали его и не хотели подходить. С каждым таким воспоминанием, пополняющим ее горькую копилку, Маргарет все реже плакала, а потом совсем перестала. Ей надо было быть сильной за себя, за сына и за мужа, который тяжело принимал инвалидность сына, но очень любил мальчика. Любил до тех пор, пока не умер от сердечного приступа. Тогда Маргарет и поняла, что ей надо спешить.

— Простите меня, я забылась, — сказала Маргарет, глядя на свои руки. Возможно, если она покажет смущение и стыд за свое поведение, то Парсонс разжалобится, пока не поздно.

— Хорошо… похоже, мне придется пожалеть об этом, но я попробую вам помочь.

Маргарет удивленно посмотрела на Парсонса, но тот не поймал ее взгляд, а не особо вежливо указал на дверь.

Какого черта Эрик Парсонс взял на себя лишние обременительные обязанности, он и сам ответить не могу. Ответ таился в глубине души, которую приходится прятать, когда дело касается бизнеса, успеха и процветание, и этим ответом было сочувствие. Умение сопереживать чужому горю всегда было крайне важно в человеческих взаимоотношениях, в будущем это не изменилось. Все еще важно оставаться человеком, который не сможет пройти мимо отчаявшейся матери, желающей подарить своему ребенку мир красок, образов и чудес.

Мистер Парсонс занимал в компании достаточно высокую должность, чтобы его электронные письма отправлялись напрямую к Мартину, владельцу и ведущему специалисту «Memoria», минуя секретарей и посредников. Значительное отступление от правил в отношении миссис Торнтон и ее сына не могло быть согласовано без его участия. До этого Парсонс запросил все необходимые справки, подтверждающие наличие неизлечимого недуга и приложил их скан-копии к письму. Чтобы не гневить судьбу, мистер Парсонс не поставил пометку «срочно». Он прекрасно понимал, что в масштабах компании это дело было совсем крошечным и не таким важным, как, допустим, открытие филиала в Европе.

Естественно, Парсонс не рассчитывал на мгновенный ответ, ему приходилось успокаивать постоянно приходящую в офис Маргарет, желающую узнать решение как можно скорее. Однажды она привела с собой сына. Серьезный мальчик, кажущийся младше своих двенадцати, у которого в руках была современная электронная трость, анализирующая препятствия. Маленький наушник в ухе шептал владельцу «дверь через один метр», «ступенька двадцать сантиметров». Полезно, помогает ориентироваться, но разве сравнится со зрением.

Ответ. Электронное письмо пришло через неделю. Копию получил не только мистер Парсонс, но и несколько адвокатов, специалист по вырезанию воспоминаний и штатный психолог. Суть одна — Мартин дал добро.

Адвокаты подготовили кипу документов, которые должны были прикрыть их в случае судебного разбирательства. Маргарет подписала договор о неразглашении, согласие опекуна, несколько стандартных форм. Ее не интересовало, во сколько это все обойдется, она готова была до конца жизни выплачивать кредит, но в графе об оказании услуг оказалась короткая надпись «один доллар».

— Мистер Парсонс, здесь какая-то ошибка, — заметила Маргарет.