Фандом: Гарри Поттер. о том, как случайная встреча меняет представления о прошлом и вносит коррективы в будущее.
Добавить в моё избранное
17 мин, 24 сек 314
Потому как, более чем на мысль, оказался неспособен — его тело было надежно спеленато невербальным Петрификусом и зафиксировано у стены.
— Гарри?! — женщина подходит ближе и пристально всматривается в его лицо. А сам рассматриваемый благодарит мысленно Мерлина, Моргану и всех остальных за свою неподвижность, за то, что может видеть только глаза, лоб и нимб кудряшек над ним.
— Джин, кто это?! Что происходит?! — в поле зрения появляется мужчина. А, неизвестный из кафе! Гарри смотрит, а перед глазами — увиденное несколько минут назад. Ему … показалось, что в животе у него заворочалось что-то громадное и чешуйчатое, раздирая когтями внутренности. Кровь горячей волной хлынула в мозг, все мысли угасли, осталось только дикое желание превратить … незнакомца … в студень. …
— Все в порядке, Генри, не волнуйся. Я его знаю. Думаю, этого человека подослал мой муж.
— Откуда у тебя оружие?!
— Я тебе все объясню. Послушай, можешь его постеречь? Я оденусь, а потом поговорим с ним.
Гермиона отходит и этого Генри становится видно полностью. Ну, почти полностью, если не брать во внимание часть туловища, замотанную в покрывало. Худощав. Темные волосы. Темные брови. Тонкие черты лица. Обеспокоенные глаза, вроде как голубые. Кажется, где-то видел… Нет, незнаком.
Ишь, как нервничает: губы сжаты, вцепился в пистолет, направленный на Гарри, как в родного. Действительно, откуда у подруги маггловское оружие? Вопрос толком обдумать не получается: злодейка-память услужливо подсовывает то, что Поттер, будучи поглощенным несколько другим, не брал во внимание. Как, где и, главное, кого касались эти смуглые пальцы, крепко держащие сейчас вороненую сталь…
И от этого не то воспоминания, не то припозднившегося осознания увиденного яростное желание разделаться с темноволосым незнакомцем становится нестерпимым. Превратить в камень. Развеять по ветру. Уничтожить…
— Генри, спасибо. Теперь я сама. Возьми, это тебе.
Гарри видит, как Генри, Вольдеморт-его-побери, отдает пистолет и выпивает из протянутого ему стакана. Как буквально через несколько секунд начинает заваливаться назад и исчезает из поля зрения. «Наверное, Левиосса, — отмечает аврор механически, — шума то от упавшего тела нет»… Мерлин, все, на что он способен сейчас — прислушиваться: к звукам передвигаемой мебели, торопливым легким шагам, шелесту ткани…
Наконец, вместо опостылевших мелких цветочков на голубом фоне, в зоне видимости появляется Гермиона.
— Фините Инкантатем!
Гарри ощущает, что заклятие слетает с него, что он снова в состоянии двигаться, в состоянии говорить.
— Как ты могла?!
— Что могла?
— Как ты могла… с этим, с этим, — Гарри тычет в сторону Генри, покоящегося с закрытыми глазами в широком кресле и укрытого, теперь уже полностью, все тем же покрывалом.
— Ну, не всем же так повезло в семейной жизни, как некоторым! — подруга детства язвительно улыбается.
Гарри чувствует, как из него словно выпустили воздух. Конечно, у них с Джинни не обходится без ссор и непонимания, но ведь так у всех, не так ли? Он был уверен, что у друзей всяко лучше: ведь они все друг о друге знали, столько лет рядом, а уж ссориться им и вовсе — как дышать.
— Гарри, присядь, — голос собеседницы становится опасно звенящим. — Как ты здесь оказался? Может, тебя, и правда, подослал Рон?
— Что ты, — Гарри отшатывается. — Рон здесь ни при чем! Я совершенно случайно тебя увидел, мне стало любопытно. Я не хотел, честно…
— Случайно, говоришь… Да, с тобой это может быть… — Гермиона задумываясь, опускается в кресло и выжидающе смотрит прямо в глаза. — Тогда я тебя слушаю. Итак, что ты хотел мне сказать?
Гарри многое хочется ей сказать, но мыслям так тесно в голове, что он хватается за первую попавшуюся:
— Откуда у тебя оружие?
— Это не оружие, Гарри. Это нанесенные чары двойной иллюзии. Для всех, кроме меня, моя волшебная палочка принимает тот вид, который я задумываю, беря в руку. Согласись, голая женщина, нацеливающая на вломившегося в номер мужчину тонкий прутик, выглядит несколько… неубедительно. К тому же, я меньше всего ожидала увидеть здесь кого-то из волшебников, не говоря уж о тебе.
Гарри соглашается, кивая. И следующий вопрос, удивляющий его самого — нет, не это он хотел узнать в первую очередь — незамедлительно слетает с его губ:
— С этим ко…, то есть, с этим Генри, что?
— Спит, как видишь. Пять капель Сна без сновидений на стакан и одна — Дивных грез. Проснется — решит, что все ему привиделось.
Гарри кивает снова. Все верно, все правильно, вот только неправильно все! И он почти орет:
— Гермиона, но почему?!
Та закатывает глаза, вздыхает и скрещивает руки на груди. Гарри плюхается на кровать: это надолго. Он столько раз видел подругу такой, что не сомневается — разговор коротким не получится.
— Гарри?! — женщина подходит ближе и пристально всматривается в его лицо. А сам рассматриваемый благодарит мысленно Мерлина, Моргану и всех остальных за свою неподвижность, за то, что может видеть только глаза, лоб и нимб кудряшек над ним.
— Джин, кто это?! Что происходит?! — в поле зрения появляется мужчина. А, неизвестный из кафе! Гарри смотрит, а перед глазами — увиденное несколько минут назад. Ему … показалось, что в животе у него заворочалось что-то громадное и чешуйчатое, раздирая когтями внутренности. Кровь горячей волной хлынула в мозг, все мысли угасли, осталось только дикое желание превратить … незнакомца … в студень. …
— Все в порядке, Генри, не волнуйся. Я его знаю. Думаю, этого человека подослал мой муж.
— Откуда у тебя оружие?!
— Я тебе все объясню. Послушай, можешь его постеречь? Я оденусь, а потом поговорим с ним.
Гермиона отходит и этого Генри становится видно полностью. Ну, почти полностью, если не брать во внимание часть туловища, замотанную в покрывало. Худощав. Темные волосы. Темные брови. Тонкие черты лица. Обеспокоенные глаза, вроде как голубые. Кажется, где-то видел… Нет, незнаком.
Ишь, как нервничает: губы сжаты, вцепился в пистолет, направленный на Гарри, как в родного. Действительно, откуда у подруги маггловское оружие? Вопрос толком обдумать не получается: злодейка-память услужливо подсовывает то, что Поттер, будучи поглощенным несколько другим, не брал во внимание. Как, где и, главное, кого касались эти смуглые пальцы, крепко держащие сейчас вороненую сталь…
И от этого не то воспоминания, не то припозднившегося осознания увиденного яростное желание разделаться с темноволосым незнакомцем становится нестерпимым. Превратить в камень. Развеять по ветру. Уничтожить…
— Генри, спасибо. Теперь я сама. Возьми, это тебе.
Гарри видит, как Генри, Вольдеморт-его-побери, отдает пистолет и выпивает из протянутого ему стакана. Как буквально через несколько секунд начинает заваливаться назад и исчезает из поля зрения. «Наверное, Левиосса, — отмечает аврор механически, — шума то от упавшего тела нет»… Мерлин, все, на что он способен сейчас — прислушиваться: к звукам передвигаемой мебели, торопливым легким шагам, шелесту ткани…
Наконец, вместо опостылевших мелких цветочков на голубом фоне, в зоне видимости появляется Гермиона.
— Фините Инкантатем!
Гарри ощущает, что заклятие слетает с него, что он снова в состоянии двигаться, в состоянии говорить.
— Как ты могла?!
— Что могла?
— Как ты могла… с этим, с этим, — Гарри тычет в сторону Генри, покоящегося с закрытыми глазами в широком кресле и укрытого, теперь уже полностью, все тем же покрывалом.
— Ну, не всем же так повезло в семейной жизни, как некоторым! — подруга детства язвительно улыбается.
Гарри чувствует, как из него словно выпустили воздух. Конечно, у них с Джинни не обходится без ссор и непонимания, но ведь так у всех, не так ли? Он был уверен, что у друзей всяко лучше: ведь они все друг о друге знали, столько лет рядом, а уж ссориться им и вовсе — как дышать.
— Гарри, присядь, — голос собеседницы становится опасно звенящим. — Как ты здесь оказался? Может, тебя, и правда, подослал Рон?
— Что ты, — Гарри отшатывается. — Рон здесь ни при чем! Я совершенно случайно тебя увидел, мне стало любопытно. Я не хотел, честно…
— Случайно, говоришь… Да, с тобой это может быть… — Гермиона задумываясь, опускается в кресло и выжидающе смотрит прямо в глаза. — Тогда я тебя слушаю. Итак, что ты хотел мне сказать?
Гарри многое хочется ей сказать, но мыслям так тесно в голове, что он хватается за первую попавшуюся:
— Откуда у тебя оружие?
— Это не оружие, Гарри. Это нанесенные чары двойной иллюзии. Для всех, кроме меня, моя волшебная палочка принимает тот вид, который я задумываю, беря в руку. Согласись, голая женщина, нацеливающая на вломившегося в номер мужчину тонкий прутик, выглядит несколько… неубедительно. К тому же, я меньше всего ожидала увидеть здесь кого-то из волшебников, не говоря уж о тебе.
Гарри соглашается, кивая. И следующий вопрос, удивляющий его самого — нет, не это он хотел узнать в первую очередь — незамедлительно слетает с его губ:
— С этим ко…, то есть, с этим Генри, что?
— Спит, как видишь. Пять капель Сна без сновидений на стакан и одна — Дивных грез. Проснется — решит, что все ему привиделось.
Гарри кивает снова. Все верно, все правильно, вот только неправильно все! И он почти орет:
— Гермиона, но почему?!
Та закатывает глаза, вздыхает и скрещивает руки на груди. Гарри плюхается на кровать: это надолго. Он столько раз видел подругу такой, что не сомневается — разговор коротким не получится.
Страница 2 из 5
