Inferno

Неужели именно он будет вести это «дело»?

«Какое дело, такой и Инквизитор», — неприязненно подумал Завулон, но замер, когда Максим сказал:

— Инквизиция просит войти в круг обвинения руководителя московского Дневного Дозора, известного под именем Завулон.

Это очень не понравилось Завулону, однако он решил не накалять обстановку. Он с достоинством поднялся и спокойно вступил в Круг. Видимой магии здесь не было, но он ощутил, как Круг словно обхватил его в своё кольцо, неприятно и до хруста сжав грудь. Стараясь по возможности незаметно перевести дух, он нацепил своё самое отстранённое и холодное выражение, глядя в лицо Максиму и намеренно не рассматривая Хену, Исфраила или Грандмайстера, чьё присутствие ощущал почти что кожей.

Треугольный клинышек серого мрамора, рассекающий зал, словно впился ему в грудь.

Происходящее тревожило всё больше. Обычно Завулон старался вести себя на подобных заседаниях расслабленно и почти фарсово — он не любил Инквизицию с её разборками, а потому, насколько позволяла ему ситуация, всячески демонстрировал свою иронию.

Но сегодня у него не было сил на это. Несколько дней, прошедшие с момента получения Извещения, потом разговора с Гесером, словно высосали его. Ему просто хотелось побыстрее покончить со всем этим и жить дальше.

«С новым счастьем».

Он сжал зубы. Как бы не помереть от эйфории.

— Слово — представителю обвинения. Прошу вас, Пресветлый Гесер.

Гесер встал и кивнул Максиму, затем бросил на Завулона мимолётный взгляд и обратился к «серому треугольнику».

— Я буду краток. Суть наших обвинений проста: присутствующий здесь уважаемый маг Завулон намеренно в своё время вступил в отношения с ныне развоплотившимся сотрудником Ночного Дозора, Великим магом, Антоном Городецким, а потому мы обвиняем Завулона в сознательном и циничном устранении последнего, тем самым приведшее к весьма ощутимому ослаблению Ночного Дозора.

Завулон, не сдержавшись, фыркнул. Ну ещё постельные дела Инквизиция не рассматривала на Трибунале. Скоро уже и потрахаться без их разрешения нельзя будет. Балаган, да и только.

При этом какая-то неприятная мысль, ассоциация от слов Гесера царапнула сознание.

— Тёмный Маг Завулон, было ли развоплощение Великого Светлого мага Городецкого спровоцировано вами?

— Никто не обязан свидетельствовать против себя… — автоматически сказал он и замер.

«— Это признание? — спросил Витезслав.»

— Нет, это напоминание закона. Вы не имеете права на подобный вопрос. Поэтому я не буду отвечать«.»

Вот оно — Трибунал по делу Теплова и Алисы.

Завулон резко повернул голову и встретился с выразительным взглядом Гесера, который явно понял, что до него наконец-то дошло.

Проклятый ублюдок!

Гесер безмолвно поднял бровь, словно намекал ему на неправильность даже мысленных проклятий в его адрес, особенно когда он стоял в судном кругу.

— Хорошо. Возражение принято, — Максим перевёл взгляд на Гесера. — Было ли при установлении связи применено какого-либо рода магическое вмешательство? — спросил Инквизитор.

Завулон прищурился. Хороший вопрос, Максим. Правильный.

Гесер не дрогнул.

— Нет, такого вмешательства зафиксировано не было. Однако стоит упомянуть, что Завулон был знаком с Городецким не один год, прежде чем… хм… вступил с ним в отношения, а значит, смог в полной мере изучить его характер. С учётом полярности их Изначальных Сил он точно знал, что такого рода «любовь», — он намеренно подчеркнул это слово, — обречена и закономерно окончится развоплощением. И конечно же, не его собственным.

Инквизитор посмотрел на Завулона.

— Вы можете ответить по сути вопроса?

О, он мог. Ещё как мог.

— Все эти обвинения — абсолютная нелепость. Мало того, что на Трибунале обсуждается моя личная жизнь, что является прямым оскорблением, так ещё и принимаются во внимание домыслы уважаемого Гесера, который сам не уследил за своим сотрудником, решившим развоплотиться. Я не видел Городецкого несколько месяцев, а до этого — есть множество доказательств — мы с ним успешно сотрудничали в процессе нескольких совместных операций Дозоров, и его назначение, кстати, было инициировано именно самим Гесером. Но раз уж Ночному Дозору так хочется покопаться в моей интимной жизни, а многоуважаемая Инквизиция поддержала это желание, приняв иск, я заявлю: решение установить с Городецким интимные отношения никоим образом не имели подспудного смысла, кроме очевидного — секса с самим Городецким. И я его ни к чему не принуждал и никоим образом, кроме вполне легального даже в среде людей способа, к этому не склонял. Пресветлый Гесер может сколь угодно выдвигать свои беспочвенные обвинения, не подкреплённые никакими доказательствами, я же со своей стороны обращаюсь к уважаемой Инквизиции с просьбой прекратить этот бред и положить конец процессу.