Фандом: Гарри Поттер. Что делать, когда твой великолепный и, казалось бы, отлично продуманный план рушится на глазах из-за какой-то нелепой случайности?
Добавить в моё избранное
59 мин, 48 сек 793
Объективно говоря, смотреть на него весьма приятно. Правда, это не означает, что меня влечет к нему. Ни за что! Как такая мысль вообще могла прийти мне в голову? Это же Люциус Малфой. И он, по определению, должен ненавидеть меня«.»
Разозлившись на этот раз всерьез, Гермиона принципиально вернулась к книге, от которой уже спустя минуту ее оторвал голос Малфоя.
— Мне скучно, — вдруг объявил он.
— И ради чего, спрашивается, вы сообщаете мне об этом?
— Потому что вижу, что вам тоже надоело читать.
— Вот как… А я совсем этого не вижу, — заупрямилась Гермиона, не желая признавать его правоту. — Я читаю.
— Мы должны что-нибудь делать, — продолжал настаивать Люциус. — Я не смогу читать следующие шесть дней.
— О, об этом вы должны были подумать раньше. Еще до того, как похитили меня, — строго отрезала, изо всех сил пытаясь не засмеяться.
Малфой лишь пожал плечами.
— Да я, собственно говоря, намеревался провести эту неделю, убеждая мисс Уизли отправиться в приятное, долгое и, конечно же, полностью оплаченное кругосветное путешествие. А книги привез сюда на всякий случай, чтоб было, чем заняться, когда она уснет.
Гермиона не смогла сдержать насмешливое фырканье.
— Должна заметить, что вы вообще не знаете Джинни. Она бы провела здесь целых шесть дней, пока вы сами не попросили ее выйти замуж за Драко. А если бы не попросили, то превратила б вашу жизнь в ад.
— Меня не так легко переубедить, — нахмурился Люциус. — И, кажется, вы забыли, что я уже был женат. А Нарцисса знала каждый фокус в книге под названием «Как управлять мужчиной».
И Гермионе послышалось в его голосе неприкрытое восхищение.
— Что, в вашем сердце до сих пор пылает пламя любви к бывшей жене? — сочувственно поинтересовалась она.
— Чего?! Мерлин, конечно, нет! Теперь она госпожа Крам, вот пусть этот герой квидичча и нянчится с ее постоянным недовольством.
Не очень-то веря Люциусу, Гермиона позволила себе скептический взгляд в его сторону. Правда, всего лишь на мгновение, а потом снова начала гнуть свою линию:
— Хочу сообщить, что Джинни Уизли всегда предельно решительна, когда ей это нужно, и предельно скрытна, опять же в случае необходимости. Поймите, она выросла с немалым количеством старших братьев, поэтому противоборство с мужчинами для нее нечто само собой разумеющееся. Нужно сказать, вам еще крупно повезло с тем, что похитили меня, а не Джинни.
Люциус пристально посмотрел на нее.
— Я тоже начинаю думать, что в итоге мне, как обычно, повезло.
Внезапно почувствовав, как звук его голоса будто скользит по коже, будто дотрагивается, заставляя бежать по ней тысячи мурашек, Гермиона вздрогнула. И, не желая показывать Малфою собственное волнение, взяла книгу и ничего не ответила.
Но еще не успела найти место, на котором остановилась, как снова услышала голос:
— Нам нужно что-нибудь придумать, чтобы развлечь себя.
«Ой, мамочки… Это… мое богатое воображение, или и впрямь обычно ровный тон Люциуса Малфоя прозвучал как-то… хрипло и глухо?»
Да и сам Люциус оказался весьма заинтригован, увидев внезапно покрасневшие щеки Гермионы.
«Ого… а вот это очень странно… И что же такого пошлого я сказал, что она покраснела? Черт! Еще не хватало ненароком использовать какое-нибудь магловское клише. Но что… если мисс Грейнджер не испытывает ко мне такой уж сильной ненависти? Интересно, как бы это выяснить…»
И внезапно вдохновленный, он предложил:
— Давайте сыграем в шахматы.
— О, нет. Ненавижу шахматы.
— Почему?
— Ну, если вам так интересно, потому что Рональд просто невыносим, когда побеждает, и еще менее выносим, когда проигрывает.
— Хорошо, что насчет Подрывного дурака? Если, конечно, я смогу найти здесь колоду.
— Тоже не люблю. И по той же причине.
Люциус подумал, что, по-видимому, этому идиоту Уизли удалось отвратить ее от всех волшебных игр.
— Ладно. Тогда научите меня какой-нибудь магловской игре.
— Честно сказать, ничего не могу придумать, — настороженно посмотрела на него Гермиона, словно опасаясь, что он предлагает нечто… из категории сексуальных игр.
«Нет, я бы, может, и не сильно возражала против таких забав, особенно, если б он сам заговорил об этом, но… черт, как неловко-то…»
Мятущиеся мысли снова остановил голос Люциуса:
— Несколько лет назад Северус научил меня играть в покер. Вы играете?
— Эм-м… Боюсь, что нет.
— Ничего страшного, зато я неплохо помню правила и смогу научить вас, — продолжал убеждать Гермиону Люциус.
— Уговорили, согласна, а то, думаю, в покое вы меня не оставите, — нахмурилась Гермиона, и Люциус подумал, что она не выглядит такой уж несчастной, как должна была, если б ей действительно не нравилась его идея.
Разозлившись на этот раз всерьез, Гермиона принципиально вернулась к книге, от которой уже спустя минуту ее оторвал голос Малфоя.
— Мне скучно, — вдруг объявил он.
— И ради чего, спрашивается, вы сообщаете мне об этом?
— Потому что вижу, что вам тоже надоело читать.
— Вот как… А я совсем этого не вижу, — заупрямилась Гермиона, не желая признавать его правоту. — Я читаю.
— Мы должны что-нибудь делать, — продолжал настаивать Люциус. — Я не смогу читать следующие шесть дней.
— О, об этом вы должны были подумать раньше. Еще до того, как похитили меня, — строго отрезала, изо всех сил пытаясь не засмеяться.
Малфой лишь пожал плечами.
— Да я, собственно говоря, намеревался провести эту неделю, убеждая мисс Уизли отправиться в приятное, долгое и, конечно же, полностью оплаченное кругосветное путешествие. А книги привез сюда на всякий случай, чтоб было, чем заняться, когда она уснет.
Гермиона не смогла сдержать насмешливое фырканье.
— Должна заметить, что вы вообще не знаете Джинни. Она бы провела здесь целых шесть дней, пока вы сами не попросили ее выйти замуж за Драко. А если бы не попросили, то превратила б вашу жизнь в ад.
— Меня не так легко переубедить, — нахмурился Люциус. — И, кажется, вы забыли, что я уже был женат. А Нарцисса знала каждый фокус в книге под названием «Как управлять мужчиной».
И Гермионе послышалось в его голосе неприкрытое восхищение.
— Что, в вашем сердце до сих пор пылает пламя любви к бывшей жене? — сочувственно поинтересовалась она.
— Чего?! Мерлин, конечно, нет! Теперь она госпожа Крам, вот пусть этот герой квидичча и нянчится с ее постоянным недовольством.
Не очень-то веря Люциусу, Гермиона позволила себе скептический взгляд в его сторону. Правда, всего лишь на мгновение, а потом снова начала гнуть свою линию:
— Хочу сообщить, что Джинни Уизли всегда предельно решительна, когда ей это нужно, и предельно скрытна, опять же в случае необходимости. Поймите, она выросла с немалым количеством старших братьев, поэтому противоборство с мужчинами для нее нечто само собой разумеющееся. Нужно сказать, вам еще крупно повезло с тем, что похитили меня, а не Джинни.
Люциус пристально посмотрел на нее.
— Я тоже начинаю думать, что в итоге мне, как обычно, повезло.
Внезапно почувствовав, как звук его голоса будто скользит по коже, будто дотрагивается, заставляя бежать по ней тысячи мурашек, Гермиона вздрогнула. И, не желая показывать Малфою собственное волнение, взяла книгу и ничего не ответила.
Но еще не успела найти место, на котором остановилась, как снова услышала голос:
— Нам нужно что-нибудь придумать, чтобы развлечь себя.
«Ой, мамочки… Это… мое богатое воображение, или и впрямь обычно ровный тон Люциуса Малфоя прозвучал как-то… хрипло и глухо?»
Да и сам Люциус оказался весьма заинтригован, увидев внезапно покрасневшие щеки Гермионы.
«Ого… а вот это очень странно… И что же такого пошлого я сказал, что она покраснела? Черт! Еще не хватало ненароком использовать какое-нибудь магловское клише. Но что… если мисс Грейнджер не испытывает ко мне такой уж сильной ненависти? Интересно, как бы это выяснить…»
И внезапно вдохновленный, он предложил:
— Давайте сыграем в шахматы.
— О, нет. Ненавижу шахматы.
— Почему?
— Ну, если вам так интересно, потому что Рональд просто невыносим, когда побеждает, и еще менее выносим, когда проигрывает.
— Хорошо, что насчет Подрывного дурака? Если, конечно, я смогу найти здесь колоду.
— Тоже не люблю. И по той же причине.
Люциус подумал, что, по-видимому, этому идиоту Уизли удалось отвратить ее от всех волшебных игр.
— Ладно. Тогда научите меня какой-нибудь магловской игре.
— Честно сказать, ничего не могу придумать, — настороженно посмотрела на него Гермиона, словно опасаясь, что он предлагает нечто… из категории сексуальных игр.
«Нет, я бы, может, и не сильно возражала против таких забав, особенно, если б он сам заговорил об этом, но… черт, как неловко-то…»
Мятущиеся мысли снова остановил голос Люциуса:
— Несколько лет назад Северус научил меня играть в покер. Вы играете?
— Эм-м… Боюсь, что нет.
— Ничего страшного, зато я неплохо помню правила и смогу научить вас, — продолжал убеждать Гермиону Люциус.
— Уговорили, согласна, а то, думаю, в покое вы меня не оставите, — нахмурилась Гермиона, и Люциус подумал, что она не выглядит такой уж несчастной, как должна была, если б ей действительно не нравилась его идея.
Страница 12 из 17
